Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 300

У противоположной стены стоял массивный стол, изрытый зарубками и потемневший от времени. Вокруг него приткнулась пара покосившихся стульев. В углу приютился старый очаг из почерневших камней.

Справа у стены стояло несколько грубых топчанов, на котором и сидели пленные. Едва дверь открылась, они как по команде взглянули в нашу сторону. И на бледных лицах проступил страх. Все трое выглядели измученными. Одежда на них была перепачкана грязью, и изорвана. На небритых лицах красовались ссадины и синяки. Троица старалась держать связанные руки так, чтобы это не причиняло боли. Раненый поморщился, видимо, плечо давало о себе знать.

– Странно, что люди соглашаются обитать в таких странных жилищах, – пробормотала девица.

Я представил, как этот дом выглядит для водяной девы, которая привыкла жить в реках Северска. Ей наверняка нпонятна наша потребность в крышах, половицах и стенах. И вряд ли кто‑то сумеет донести ей наши ценности.

– Поднимайтесь, – велел Морозов, и пленные послушно поднялись на ноги.

Я обошел стол и встал напротив них, скрестив руки на груди. Морозов пристроился сбоку, облокотившись о стену.

– Итак, – начал я, внимательно глядя на троицу. – Думаю, уже понятно, зачем вы здесь. И что от вас требуется.

Рыжий нервно сглотнул. Коренастый уставился в пол. Раненый поднял голову и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читался страх, но и какая‑то обреченная решимость. Все трое молчали.

– Позвольте я, Николай Арсентьевич, – мягко произнесла наша помощница. – Так будет проще, поверьте.

– Хорошо, – ответил я.

Девушка плавно подошла к столу. Половицы под ее ногами едва слышно скрипнули. Казалось, что старый дом жаловался на непрошенных гостей. Девица оперлась ладонями на столешницу, склонила голову набок, и ее губы тронула легкая задумчивая улыбка:

– Перед вами мастер‑князь Северска, – начала наша спутница. – Ради вас он отложил все важные дела и приехал, чтобы побеседовать с вами лично. И вы расскажете ему все, что он попросит. Ведь так, мои хорошие?

Я с удивлением заметил, как резко изменился ее голос. Раньше он был обычным, чуть хриплым. Но сейчас в нем появилась какая‑то удивительная мелодичность.

– Вам ведь так хочется рассказать правду, – нараспев продолжила она, и я заметил, как пленные дрогнули. – Так устали хранить секреты. Вам так тяжело молчать…

В голове зашумело. Мне показалось, что надо о чем‑то рассказать. Прямо сейчас. И не важно о чем.

Морозов тронул меня за плечо, привлекая внимание. А потом сунул в руку темный камень на шнурке. Я сжал его в пальцах так крепко, что мгновенно ощутил, как грани камня врезались в кожу. В то же мгновенье желание говорить пропало.

Голос девушки становился все более мелодичным. И даже в полумраке комнаты я заметил, как расширяются зрачки пленных. Раненый замер, завороженно глядя на нее. Рыжий перестал дергаться, его дыхание сделалось ровным и глубоким. Коренастый медленно поднял голову, словно загипнотизированный. Будто они были мышами, которые попали под гипнотический взгляд змеи.

– Она использует силу своего рода, – едва слышно пояснил мне Морозов. – Силу сирены, способную очаровывать и подчинять. Так будет проще их разговорить.

– Поведайте нам все, – продолжала тем временем девушка, и ее голос обволакивал, проникал в самые потаенные уголки сознания. – Освободитесь от этого груза. Вам станет так легко, так спокойно…

Я видел, как напряжение спадало. Плечи пойманных бандитов расслабились, челюсти разжались, взгляды затуманились. Они погружались в какое‑то полусонное состояние, где сопротивление казалось бессмысленным и ненужным.

– Как тебя зовут? – обратилась девушка к раненому, и ее голос был подобен нежному поглаживанию.

– Борис, – медленно ответил тот. – Борис Громов.

Глаза мужчины оставались широко открытыми, но взгляд обратился куда‑то сквозь стоявшую напротив него сирену.

– А ты? – девушка привлекла внимание на рыжего, и ее голос зазвучал мягче.

– Иван, – послушно откликнулся мужчина. – Иван Кротов.

Она посмотрела на коренастого, и тот сразу же ответил, потому как уже с готовностью ждал своей очереди:

– Степан Жуков.

Девушка удовлетворенно кивнула и отступила на шаг, не прерывая зрительного контакта. Ее голос продолжал звучать негромко, едва слышно, но достаточно, чтобы поддерживать чары:

– Вам так хочется рассказать правду… Так устали скрывать… Поведайте нам все, и вам станет легче…

Пленные стояли погруженные в транс, совершенно неподвижно, готовые отвечать на любые вопросы.

Я обменялся взглядом с Морозовым. Воевода едва заметно кивнул: теперь можно было продолжать допрос. Пленные больше не сопротивлялись. Чары сирены сделали их податливыми и готовыми на откровенный разговор.

Я произнес:

– Начнем с простого.

Глава 32

Новый план

Допрос продлился полчаса. И когда мы вышли из дома, я вздохнул наконец подной грудью. Очень хотелось вытолкнуть из легких пыльный, пахнущий плесенью воздух, который ощущался в доме.

– Как прошел допрос? – уточнил один из парней, которые охраняли вход.

– Продуктивно, – ответил я, боковым зрением заметив, как скривил губы Морозов. – Ваша напарница нам очень помогла.

– Редко кто устоит перед её чарами, – усмехнулся второй охранник.

– О ком шепчетесь, мальчики? – послышался за спиной нежный, девичий голос. Я обернулся. Девушка, что помогала нам с допросом, стояла в дверном проеме, склонив голову. На её лице играла лёгкая улыбка.

– Я сказал, что вы очень нам помогли, – повторил я. – Без вас, разговорить их было бы сложнее.

Девушка прикрыла за собой дверь и легко спустилась по ступеням:

– Это мой гражданский долг, мастер‑князь, – произнесла она. – Как там говорится…

Она замяласт, подбирая слова. И наконец, произнесла:

– Служу Северску и князю. Так вроде?

Я кивнул:

– Все так. Но благодаря вам, они рассказали всё, что знали. Сомневаюсь, что скрыли хоть что‑то.

Глаза девушки блеснули и она подтвердила.

– Все так и есть.

– Спасибо, – поблагодарил я ее еще раз. – Информация действительно оказалась ценной.

– Что делать с пленными? – уточнил вихрастый парень.

– Держите их здесь до особого распоряжения, – попросил я. – И окажите помощь раненому.

– Понятно, – просто ответил собеседник.

Мы попрощались и двинулись обратно по тропе.

– Что скажете насчёт их показаний? – спросил я, когда мы отошли достаточно далеко от домика.

Морозов шёл молча несколько секунд, явно обдумывая ответ:

– Правду говорили. По крайней мере, ту правду, которую сами знают. С чарами сирены не забалуешь. Не вся нечисть может ей сопротивляться. А про людей и говорить нечего. Шансов хоть что‑то скрыть от этой девы у них не было. Да вы и сами едва сдержались, Николай Арсеньтевич. Если бы не тот камень…

– А как вы без него? – сохранился я.

– В моем возрасте уже поздно очаровываться сиренами, – отмахнулся мужчина, а потом нехотя добавил, – В моём семейном доме работала сирена. Очень ответственная, скажу я вам. Нечисть всегда за все берётся с душой.

Я кивнул, обдумывая то, что услышал в домике. А затем вытащил телефон и принялся искать в списке контактов знакомый номер. Нажал кнопку вызова. Собеседник ответил почти сразу:

– Слушаю, мастер‑князь, – послышался в динамике знакомый хриплый голос.

– Добрый день, – ответил я. – Звоню вам с хорошими новостями. Нашлись люди, которые устроили в порту диверсию.

В динамике на несколько мгновений воцарилось молчание:

– Не припомню, чтобы о таком происшествии сообщали в дежурную часть, – ответил Зубов после паузы.

Я усмехнулся. Зубов наверняка был в курсе всего, что произошло.

– К тому же, вы сами перевели меня начальником нового отделения, – напомнил собеседник, и я поморщился: совсем про это забыл.