Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 274

– Нам нужна ваша помощь, мастер Водянов, – хмуро перебил его воевода.

Илья откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

– Излагайте, – повелительно произнес он.

– Мы предполагаем, что злоумышленники проникли ночью со стороны воды, – начал я. – Знали все маршруты патрулей и расположение защитных меток.

Илья задумчиво потер подбородок. Его зеленоватые глаза потемнели, став почти изумрудными.

– Со стороны воды, говорите? – уточнил он. – Ну, в тех местах есть те, кто знает тамошние воды. Старые духи. Водяницы, русалки. Они видят и слышат всё, что происходит в их владениях. И если кто‑то проплывал ночью мимо порта, они наверняка это заметили.

– И вы можете поговорить с ними? – уточнил воевода.

– Конечно, – кивнул Илья. – Но это займет время. Водяной народ не любит спешки и вмешательства в людские дела. Придется договариваться. Возможно, они потребуют что‑то взамен.

– Что именно? – насторожился я.

Илья пожал плечами:

– Это зависит от их настроения. Но обычно требования водного народа вполне разумны. Кто‑то попросит оставить в покое любимую заводь. Кто‑то захочет, чтобы люди перестали шуметь или мусорить на берегу.

Я бросил короткий взгляд на воеводу, и тот едва заметно кивнул:

– Это справедливо, – согласился я. – Главное – найти тех, кто стоит за диверсией. Если они ударят снова во время открытия порта…

– Будет скандал, – закончил Илья. – Я прекрасно это понимаю, хоть и нечасто хожу среди людей. Однако живу я долго. Потому отправлюсь к водяницам…

Он замялся, глядя на стопки бумаг.

– Дело важное, – поняв его намек, поспешно произнес я. – Мой воевода выпишет вам документ, что вы действуете в интересах безопасности князя и княжества.

Инспектор усмехнулся:

– Для княжества или для вас лично, мастер‑князь?

Он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я спокойно выдержал его взгляд:

– Для обоих. Я не собираюсь позволить кому‑то сорвать реконструкцию. Этот порт очень важен для Северска. И для старшего народа, потому что, если у княжества появятся собственные средства, не пускать промышленников в наши земли станет проще.

– Вот это мне нравится, – одобрительно кивнул водяной. – Прямо и по существу. Тогда жду бумагу. И сразу же займусь поиском нужной вам информации.

– Я составлю ее прямо сейчас, – ответил Морозов. – Если вы дадите мне чистый лист и ручку.

Дважды Илью просить не пришлось. Он быстро открыл верхний ящик стола, вынул бумагу и положил его перед воеводой. Видимо, очень уж сильно утомила его кабинетная работа. Морозов взял из подставки ручку и принялся торопливо писать.

– На днях я подпишу приказ о переводе мастер Лаптева на должность начальника порта, – продолжил я. – Если Совет одобрит его кандидатуру, вы станете исполняющим обязанности начальника ведомства. И тогда бумажной работы станет куда меньше.

Водяной скривился:

– Была бы моя воля, то я бы и вовсе ее отменил, – произнес он. – Но раз уж вы говорите, что это основа основ государевой службы…

– Кстати, у нас еще одна просьба, – не отрываясь от своего занятия, добавил воевода. – Если бы вы могли… назначить нескольких помощников в охрану порта со стороны воды…

Водяной замялся:

– У старшего народа это работает немного не так, как на государевой службе, – ответил он после паузы. – Я не могу приказать русалкам или водным духам охранять порт людей. Я готов просить их об услуге. И если они согласятся…

– Мы были бы вам очень признательны, – закончил за него Морозов. Воевода поставил подпись внизу листа и протянул бумагу Илье. – Вот, держите.

Старший инспектор кивнул, взял документ, сложил его пополам и убрал в карман:

– Я постараюсь уговорить мой народ вам помочь, – ответил он и поднялся из‑за стола.

– Спасибо за содействие, – поблагодарил его я.

– Служу Северску и князю, – с легкой усмешкой ответил Илья.

Он замер, словно вспоминая что‑то важное, а затем произнес:

– Да, еще. Позавчера вечером я видел небольшую лодку без опознавательных знаков. Шла она вдоль берега, огней не зажигала.

– В какой стороне она шла? – уточнил воевода.

– Как раз в сторону порта, – ответил Илья. – Держалась близко к берегу, явно не желая привлекать внимание.

Морозов и я снова переглянулись.

– Это может быть важно, – произнес я. – Попробуйте вспомнить все детали. Размер лодки, сколько было людей…

– Небольшая. Человека на четыре‑пять, – нахмурился водяной. – Гребли осторожно, почти бесшумно. Профессионалы, одним словом. Не первый раз по воде ходят. Но так как сетей они не ставили и мастера‑стихийника, которые рыбу электричеством глушить любят, у них не было, я дальше особо за ними не следил.

– Благодарю, – кивнул Морозов.

– Пока не за что, – ответил Илья. – Если еще что‑нибудь прознаю, то обязательно передам вам весточку.

Мы попрощались с водяным и покинули кабинет.

– Значит, группа из четырех‑пяти человек. Прибыли на лодке. Причем шли осторожно, понимая, где их не заметят, – начал размышлять вслух Морозов, пока мы спускались по лестнице.

– Есть мысли, кто это? – уточнил я.

– Похоже на контрабандистов, – протянул воевода. – Они и окрестности знают.

– Значит, у нашего недоброжелателя есть выход на местный криминалитет?

Воевода пожал плечами:

– Были бы деньги, а уж люди, которые быстро подберут команду, всегда найдутся. Только стоило это наверняка недешево.

Мы пересекли холл. Дежурный за стойкой уже не спал, а усиленно смотрел в окно, делая вид, что наблюдает за ситуацией. Мы попрощались с ним и вышли на крыльцо.

– А у вас есть знакомые в криминальных кругах Северска, Владимир Васильевич? – уточнил я, когда мы спускались по ступеням крыльца.

Воевода повернулся ко мне и сделал загадочный вид:

– Возможно, – не стал отрицать он. – Но куда проще поговорить с Зубовым. У него на карандаше все контрабандисты, которые хоть раз привлекались к ответственности.

Я подошел к авто, открыл дверь и сел в салон. Воевода занял место за рулем. Завел двигатель, повернулся и взглянул на меня:

– Тогда к Зубову, – решительно ответил я.

Морозов кивнул, и авто вывернуло на дорогу. Я же откинулся на спинку сиденья, обдумывая услышанное от водяного. Правда, долго размышлять мне не пришлось, потому что в кармане пиджака зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Номер был незнакомый:

– У аппарата.

– Мастер‑князь? – раздался знакомый голос. – Это Озеров. Репортер, который просил вас об интервью.

– Добрый день, мастер Озеров, – ответил я, стараясь не показывать удивления. – Я помню вас. К сожалению, сейчас я не могу говорить…

– Это очень важно, Николай Арсентьевич, – в голосе репортера слышалась некоторая напряженность. – Но у меня есть информация. Она может вас заинтересовать. Она касается утреннего инцидента в порту.

Я выпрямился в кресле, обменялся быстрым взглядом с Морозовым. Затем отнял телефон от уха, и зажав динамик, едва слышно прошептал:

– Репортеры уже в курсе про порт.

Воевода удивленно поднял бровь. Я же вернул телефон к уху и произнес:

– Я слушаю.

– Это не телефонный разговор, – понизив голос, поспешно ответил Озеров. – Слишком… деликатная тема. Можем встретиться лично?

– Когда и где? – не стал тянуть я.

– Через полчаса. В чайной «У пристани», что на Набережной улице.

– Найду, – ответил я. – Скоро буду.

– Благодарю, мастер‑князь, – в голосе репортера послышалось облегчение. – До встречи.

Собеседник завершил вызов. Я же принялся вертеть аппарат в руке.

– Интересно выходит, – протянул воевода. – Информация вроде бы не должна была покинуть территорию.

– Скоро узнаем, – ответил я. – Нам нужна чайная «У пристани». Знаете, где это?

Воевода кивнул. Развернул автомобиль и направил его в сторону Набережной улицы.

– Если Озеров попросил встречу лично, значит, информация действительно серьезная, – произнес воевода