Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 (СИ) - Кронос Александр - Страница 30

Паника. Мощная узконаправленная эмоция всегда мешает манипулировать людьми. Твардовский успел поработать во всех медиа — государственных, корпоративных и частных. В первых двух случаях, речь всегда шла о манипуляциях аудиторией. Вот частники обычно бились за просмотры и горячие темы. Из-за чего находились в состоянии извечного конфликта со всеми вокруг, а их постоянно пытались купить, обеспечив контроль через третьи руки.

У каждой крупной компании был свой блок, формально частных СМИ, которые принадлежали аффилированным компаниям, либо «друзьям» кого-то из собственников или менеджмента.

Подобные медиа занимали приличную часть рынка и если возникала какая-то горячая тема, с ними напрямую не связанная, касались её постольку-поскольку. Как правило, посещаемость их не сильно волновала. К тому же, каждый кто управлял таким СМИ, прекрасно знал способы абсолютно легальной и недорогой накрутки. Чего уж тут — Твардовский и сам таким рулил. Когда президенту государственной компании нужно было показать, насколько популярным стал их контр-материал, его тупо залили дешёвым трафиком из новостных тизерных сетей, которые тогда были популярны, добавив сверху самой дешёвой контекстной рекламы.

Правда чуть не спалились. Один из помощников этого биг-босса успел краем глаза заметить, что двести тысяч переходов по рекламе были из Пакистана. Оказался на диво сообразительным для своей должности и открыл панельку с гео. Твардовский уже был готов объясняться по поводу широкой русскоязычной диаспоры, которая так ярко отреагировала на рекламу. К счастью не пришлось. Помощник тогда промолчал. За что получил потом свою долю от рекламного чёрного кеша, пропуск в эксклюзивный бордель, где обслуживали только творческую элиту и должность помощника депутата парламента на общественных началах.

Но это всё были дела прошлого. Тогда как сейчас все эти медиа активизировались. Разом обрушившись на Лагова и Корпус. Если все остальные более-менее поровну раскололись на три части, каждая из которых занимала свою позицию, здесь имело место быть прекрасное единство позиций. Бороться с которым обычными методами было сложно — как ты ни старайся переломить тренд, это невозможно, пока больше половины медиа, к которым относятся и сообщества в социальных сетях постят информацию, что противоречит твоему концепту.

Что до остального мира — там более или менее поддерживался паритет. Да и у них самих получалось вклиниться. Озабоченность ситуацией, понятное дело присутствовала. Но никто не обвинял Лагова в проигрыше или безответственности. Они даже близко к этому не подходили. На многочисленных тотализаторах которые пытались заработать, подхватив хайп, коэффициенты тоже были в пользу Константина.

Казалось бы можно просто не замечать происходящего у тебя под носом, но Павел Твардовский был не из тех специалистов. Как минимум, когда ему было не наплевать на результат и на судьбу своего работодателя. Что происходило редко — основную массу клиентов он бы сам с радостью отправил в расход. Из-за чего в финале своей карьеры и оказался не на почётной синекуре в госмедиа, а преподавателем в университете. Тоже отчасти синекуре, только совсем не престижной и не денежной.

Идиотом он не был и прекрасно понимал, почему всё сложилось именно так. Государству ни Лагов, ни Корпус в их нынешнем виде были не нужны. Слишком много внимания они забирали на себя и мало субъектности оставляли бюрократам. Тем банально не нравилось, что новости уделяют им мало внимания и никто больше не воспринимает всерьёз.

При этом, воображалки, чтобы осознать — надо быть благодарными, что Лагов вообще оставил их в игре, а не поступил как Го Бинь, лично взяв в руки власть, этим парням не хватало. Твардовский, ради смеха даже план набросал. Согласно которому всё проходило, как нельзя лучше. Немного показательных казней. Пара предотвращённых атак со стороны Защитников, что соблазнились лёгкой наживой и много речей о величии страны, социальной справедливости и борьбе с коррупцией. Под таким соусом можно было бы позволить себе творить всё, что угодно.

Но Лагов предпочёл действовать совсем иначе. Пусть он и отдал Твардовскому все бразды правления, но предупредил сразу — никаких переворотов и приведённых к власти марионеток. Плюс, если Дмитрий даст команду свернуть один из проектов, то именно так и поступить. Без всяких окольных путей и тайного продолжения работы.

Павел естественно согласился. Но теперь, смотря на вакханалию, которая происходила в сети, немного об этом жалел. Самый простой способ развернуть вектор настроения в такой ситуации — кого-то обвинить. Классика. Работай Павел вместо Лагова на текущее правительство, он бы первым запустил каскад заголовков про коварство американцев и их вечные козни. Либо, можно было бы вытащить из-за плинтуса британскую угрозу. Выбить пыль и бросить в бой — тоже бы подхватили. Народ всегда такое впитывает с удовольствием и матерком.

Сейчас же, единственным, кого можно обвинить, оставались Угрозы. Но толку-то от перекладывания ответственности на плечи невидимой никем группировки? Люди вроде и понимали, что она есть, но не ощущали. Единого визуала не было. Никто не будет сплачиваться у флага, когда толком не понимает, что за врага им там нарисовали в телевизоре.

Идеально былоы бы поставить на их место своих же министров. Или заговор среди руководства госкомпаний придумать. А потом откатить назад со словами «ошиблись, бывает, просим прощения». Всё равно никто ничего не сделает — пусть попробует тронуть Корпус. Им Василина с Игорем, даже без Лагова по щам надают.

Но нельзя. Он обещал Константину, что станет избегать таких фокусов. Сам себе руки за спиной попросил связать перед тем, как выйти на ринг. С другой стороны — бывшие коллеги и ученики ждут как раз такого хода. Наверняка уже заготовили свои реакции и сидят в штабах, ожидая, пока он, Павел Твардовский, отдаст приказ к наступлению.

Хм. А что если зайти с другого угла? Лагов запретил ложно обвинять и ронять земные правительства, но он ничего не говорил про инопланетян!

Развернувшись, Павел отошёл от окна, около которого всё это время стоял. Выйдя на середину зала, хлопнул в ладоши, заставив хмурых работников интеллектуального труда скрестить на нём взгляды.

— Дамы и господа, не буду вас томить. У нас новая концепция, которую нужно двинуть в массы.

— Объявим о конце света? Или расскажем о падающем на землю астероиде, который уничтожит Китай?

Розоволосая ему определённо нравилась. Было в девушке творческое начало. Или дело в дерзости и красивых губах?

— Почему Китай-то сразу? Пусть на Японию рухнет, — возмутился какой-то парень.

— Ты в Токио был? Пиво в изакаях пил? За оригинальный разливной асахи, который не по лицензии в Италии сделан, а настоящий, я на тебя сама астероид уроню. Будет Китай.

Парень, который всего лишь хотел привлечь к себе внимание, удивлённо заморгал. А Твардовский продолжил.

— Всё будет несколько интереснее. Мы не дадим журналистам выбора. Либо они назовут Лагова героем, либо будут вынуждены заткнуться.

Тишина. Одиннадцать вопросительных взглядов. И краткое изложение задачи, в процессе которого на лицах сотрудников начинает проступать выражение понимания.

Вопросов ни у кого не оказалось. Сферы ответственности тоже были распределены заранее — за время, которое они тут отработали, все одиннадцать получили достаточно опыта и навыков, чтобы заниматься своим делом со стопроцентной отдачей и минимально дёргать руководство. Полная автономия, максимальная эффективность и дисциплина — даже если за окном будет стрельба, а охрана займёт круговую оборону, они должны продолжать работу. До самого конца, как истинные самураи, давшие присягу.

Вернувшись за свой рабочий стол, Твардовский тоже подключился к процессу, лично занявшись оформлением фальшивой утечки. А спустя полчаса в интернете появилась новая версия происходящего. Согласно которой муравьи в Иркутске стали лишь началом вторжения. Одной точкой из полусотни. Места всех остальных прорывов были неизвестны, но сейчас это и не было важным. Лагов сумел достаточно их впечатлить, чтобы противник стянул в Иркутск силы, которые должны были рассредоточиться по всему миру.