Враг имератора (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 90

Мгновение страшной тишины растянулось до бесконечности.

Ракета врезалась в изрыгающую огонь драконицу.

— ЧУМА! — Мой голос звучал где-то далеко-далеко, а по лицу текла влага.

Окровавленная золотая чешуя и пламя разлетелись во все стороны. Раздался второй глухой удар. БУМ. В фиолетовом небе раздулось мертвенно-белое грибовидное облако, и наша связь оборвалась. Нам предстояли столетия вместе.

Чумы больше не было.

В живот ударила мощная вибрация, и взрывные волны швырнули нас прочь, в сторону горной долины.

Крича, кружась в воздухе и чувствуя, как разрывается сердце, я ухватился за цепь и начал перебирать её, звено за звеном подтягивая Зору к себе.

Я стиснул её щёки, удерживая голову совсем близко, и хотел содрать улыбку с её предательского лица.

— Как ты могла? — выдохнул я. — Как ты… могла… так поступить?

— Почему ты похитил мою маму и отнял у меня Аврору? — Голос Зоры звучал до жути тихо.

Её улыбка полна боли.

Краски померкли, когда мой мир рухнул.

Вглядевшись в её беспросветное опустошение, я вдруг с ужасом понял: я должен всё исправить. Охваченный, одержимый всепоглощающим желанием заслужить её прощение, я поспешно заговорил: — Я хотел заполучить тебя. Тарантул ослушался моих приказов. Аврора не должна была погибнуть… Прости меня. Я лишь хотел тебя завоевать. Прошу.

Её глаза пылали жгучим янтарным огнём — так смотрит охотница. — Ты только и делал, что отнимал их у меня, и теперь я отняла кое-что у тебя.

Было слишком поздно.

Зора находилась у меня в объятиях, но оставалась недостижимой.

Нас разделяли целые миры.

Всё это время я считал нас солнцем и луной, вечно гоняющимися друг за другом. На самом же деле мы были двумя астероидами, обречёнными столкнуться.

Внезапно всё стало очевидно. Как я мог этого не видеть? У неё были такие же безжалостные глаза, как у отца.

Я неверно оценил… всё. Глубину её преданности. То, как далеко она способна зайти ради мести. Последствия всего, что я ей причинил. И хуже всего — по складу характера мы были куда больше похожи, чем я когда-либо мог предположить.

Она никогда меня не простит.

Зора запрокинула голову, вскинув руки и даже не пытаясь сгруппироваться. Я обхватил руками её голову, прикрыл Зору собой, широко расправил крылья и перевернулся так, чтобы принять удар на себя.

Мы врезались в дымящуюся землю, выбив глубокий кратер. С переломанными костями и весь в синяках, я прижал Зору к больной груди. Сверху на нас обоих падали капли, окрашивая землю в багровый цвет.

Драконья кровь лилась дождём.

31

Двуличие

ЗОРА РАВЕНАЛ

НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД… В ДЕНЬ ЖЕЛЕЗНОГО РИТУАЛА И ПРОВЕРКИ МАГИИ

— Расскажи мне всё, — прошептала Маршал так тихо, что я едва расслышала.

Шрам на горле закололо призрачной болью. Я приблизила губы к её уху и подчинилась.

Глаза Маршала расширились, зрачки поглотили радужки, лицо стало болезненно-зелёным. Я рассказала ей о мальчике с крашеными волосами, который вырос, присвоил прозвище своего убийцы и правой руки, а потом позволил мне ударить себя ножом в лесу и притворился пленником. О том самом мальчике, который умолял меня отправиться с ним в Азот.

Я шептала так тихо, что сама себя едва слышала. — Мужчина, который называет себя Тарантулом и содержится на базе в плену, — переодетый Император. Мы действительно знаем его грозовую магию. Это ветер. Я узнаю его речь, глаза… запах. Готова поставить на кон мамину жизнь. Это он.

Маршал прикрыла рот, словно сдерживала рвоту, и шумно дышала носом. Вдруг выпрямилась, совершенно собранная, и отбросила страх, будто его никогда не существовало. Долг выковал из неё женщину из стали и огня.

Она заговорила быстро, проявляя острый ум и коварство. За немыслимо короткое время изложила ужасный, блестящий план. Открыла коробку у края доски и достала золотую фигурку — Чуму. Посадила Императора ей на спину и бросила обе фигурки к моим ногам.

— Дракон — ключ ко всему, — прошептала Маршал. — Мы используем то, чего хочет он, — тебя, — чтобы подобраться к тому, чего хотим мы, — к Чуме. — Её голос дрожал от возбуждения. — Мы нарушим равновесие взаимного гарантированного уничтожения, а затем… окажемся ближе к победе в этой проклятой войне, чем когда-либо прежде.

Она улыбнулась. Улыбка была пропитана угрозой, длинные тени легли на её лицо. На секунду я увидела в ней его.

— Кодовое название — «Задание». Твоя цель — соблазнить Александра, чтобы в итоге он отвёл тебя к Чуме. Когда придёт время, я дам тебе маячок и детонатор, которые ты спрячешь при себе. Ты закрепишь маячок на Чуме и запустишь одну из последних межконтинентальных высокоскоростных баллистических ракет с термоядерным двигателем.

— Нет. — Я покачала головой; желудок взбунтовался. — Это самоубийство. Невозможно…

Она со всей силы ударила меня по лицу.

Я подавилась паникой, но через несколько секунд, когда она протянула руку, приняла её. Я вступила в Багровую армию, чтобы победить Империю, и это был мой шанс — ужасный, страшный, невозможный, но всё-таки шанс.

Правило выживания: пользуйся каждой возможностью, особенно если она тебя пугает.

Маршал помогла мне подняться с пола, но руки не отпустила. Притянула ближе и прошептала: — На всём Антихтоне больше никто на это не способен… больше никто ему не дорог. Все корабли в нашей гавани полыхают драконьим огнём. Нам некуда отступать. Демократическое Содружество рассчитывает, что ты спасёшь всё человечество. Они идут за каждым из нас.

Я вырвалась.

На меня давило невыносимо; я попятилась, сгибаясь под тяжестью немыслимых обстоятельств.

Моя задача: обмануть дьявола и уничтожить самое дорогое ему чудовище.

Среди паники вспыхнуло воспоминание — звёздный свет в кромешной тьме. Перед сном мама всегда пела мне одни и те же одиннадцать слов, даже когда я выросла и каждый вечер всё позже возвращалась домой, покрытая засохшей кровью животных.

— Удачливая девочка, ты можешь сделать в этом мире всё, что захочешь.

Наверное, она предвидела.

Чего потребует от меня мир.

Эпилог

КРОНПРИНЦ ГРОЗОВЫХ ФЕЙ АЛЕКСАНДР, ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ

ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД, НА МОСТУ

Кирпичные стены Северной Коммуны жалко высились за моей спиной. Почему Маршал устроила мирные переговоры в самом нищем и едва ли цивилизованном городе Вестмира, было выше моего понимания. Все они глупцы.

Империя Драконис никогда не собиралась вести мирные переговоры — особенно когда власть перейдёт ко мне, — но пока мы заискивали перед их человеческими политиками, притворяясь, будто участвуем в игре.

Нам требовалось узнать местоположение последней шахты. Сведениями располагал мой прославленный предок, первый Император Кризтоф Бесноватый, и именно поэтому люди веками держали его в плену.

Осталось недолго.

Военная стратегия была моей страстью.

Все твердили, что юность должна быть славной и свободной, но меня сковывал долг. Королевские празднества, полёты на драконах и бесконечные придворные распри Грозовых фей совершенно меня не занимали. В моей жизни имело значение лишь одно — разрешить дилемму Железной ловушки.

Люди многократно превосходили нас числом, дальностью оружия и уровнем технологий. Нас было мало, зато сила принадлежала нам по праву рождения.

Грозовые феи сами были магией, а всё, что умели люди, — воровать. Но чтобы победить их же методами, мне приходилось играть в их мелочные хитрые игры. Я прочёл все книги о Вестмире, какие нашлись во дворце, но они оказались стихами, написанными на средневековом наречии. По ним я и выучил человеческий язык.