Неоновый пепел. Том 1 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 32

— Илья Фальк, — начала Мара, листая строки. — Наёмный специалист из северных анклавов. Работал на частные охранные конторы. Дважды задерживался за драки, ещё один раз повредил имущество работодателя. Недавно прибыл в город и ищет контракт.

Тео забыл о плате и повернулся к нам.

— А почему именно северные анклавы?

— Там после войны повреждено много архивов, — объяснила Мара. — Половина данных пропала, остальное плохо синхронизируется. Историю сложно подтвердить, но и опровергнуть почти невозможно.

— А если меня примут за шпиона? — спросил я.

Иона пожала плечами.

— Тогда будешь ещё одним подозрительным наёмником. В нижних секторах таких больше, чем исправных фонарей.

Она допила воду и поднялась.

— Осталось решить, как ты будешь выглядеть. Маска моровика привлекает внимание, а лицо могут найти в старых записях.

— Моё лицо изменилось.

— Но глаза остались прежними, — возразила Иона. — Я бы не рисковала.

Она подошла к шкафу и достала серый плащ с высоким воротником. Следом на стол легли тёмные очки с сетчатыми линзами и перчатки без пальцев.

— Наденешь это, — распорядилась Иона. — Плащ скроет фигуру, очки изменят взгляд. Ещё будешь немного сутулиться и говорить медленнее. Тогда тебя не сразу свяжут со старыми записями Мора.

— А если всё-таки свяжут?

— Побежим. Я уже запомнила дорогу до тоннелей, а ты вроде умеешь уворачиваться от пуль.

Я взял плащ. Ткань пахла пылью и табаком. На подкладке остались тёмные пятна, а одна пуговица была пришита синей ниткой.

— Откуда он?

— Купила на рынке у старьёвщика, — ответила Иона. — Тот уверял, что плащ приносит удачу.

— И ты поверила?

— Нет. Но он пообещал вернуть деньги, если тебя убьют в первую неделю.

Я посмотрел на неё.

— И как ты получишь возврат, если меня убьют?

— Заберу с тебя плащ и принесу ему. Не волнуйся, я предусмотрительная.

— Очень успокаивает.

Я накинул плащ и посмотрел на себя в погасший экран терминала. Из отражения на меня смотрел уставший бродяга, который давно забыл, где родился, и не собирался вспоминать. Для нижних секторов почти местный.

Мара обошла меня по кругу.

— Нужно изменить походку. Ты двигаешься как человек, который в любой момент ждёт нападения.

— Наёмнику положено быть настороже.

— Быть настороже — да. Но ты выглядишь как легенда, которая вылезла из могилы и теперь ищет виноватых.

Я поправил воротник.

— Постараюсь выглядеть менее легендарно.

Иона прищурилась.

— Уже лучше. Теперь охрану хочется вызвать не сразу, а после короткого разговора.

КРОТ вывел на главный экран карту нижних уровней. Несколько маршрутов подсветились зелёным.

— Проверка завершена, — сообщил ИИ. — Рекомендую начать с рынка арендованных имплантов. Там вы сможете пополнить запас нанитов и проверить новый профиль.

— А если нас уже ждут? — спросила Иона.

— Тогда пополнить удастся только запас боевого опыта.

Тео покосился на динамик.

— КРОТ, ты сегодня особенно бодрый.

— Я реалист. В том районе стреляют чаще, чем ремонтируют освещение. Постарайтесь не перепутать это с гостеприимством.

Через два часа мы вышли в город. Сначала пробрались по техническим тоннелям, а потом поднялись на нижний транспортный уровень. Над головой с гулом проносились магнитные платформы, вдоль стен мигала реклама. Старый бетон дрожал под ногами, воздух пах озоном и жареным мясом, в которое продавцы явно добавляли что-то кроме мяса.

Вокруг спешили люди. Одни торопились на смену, другие спорили у ларьков. Возле стены сидел парень с мигающим индикатором на шее. Он держался за бок и тяжело дышал. Таких здесь называли собственностью с истёкшим сроком. Не оплатил аренду органа — жди коллекторов. Они забирали своё вместе с процентами, а здоровье должника в договор обычно не входило.

Я задержал на нём взгляд, но Иона тронула меня за локоть.

— Не останавливайся. Если хочешь помочь каждому, сначала захвати город.

— Хороший план.

— Это была не просьба начинать сегодня.

Мы пошли дальше. Рынок арендованных имплантов разместился в старом депо. Под потолком висели кабели, между рядами протискивались продавцы с ручными сканерами. Здесь можно было купить линзы с расширенным зрением или капсулу с чужими воспоминаниями. Главное — иметь деньги и не спрашивать, кому всё это принадлежало раньше.

— Не смотри на рекламу дольше трёх секунд, — предупредила Иона. — Система запомнит лицо, считает реакцию и начнёт предлагать всё, чего тебе якобы не хватает.

— Уже поздно, — ответил я.

Ближайший экран мигнул. Реклама дешёвых протезов исчезла, вместо неё появился ролик «Мнемозины». Спокойный женский голос обещал избавить клиента от старых травм и подарить чистую память.

Потом изображение снова изменилось.

У окна стояла рыжеволосая женщина.

Люда.

Я сразу понял, что это не готовая реклама. Система считала мою реакцию и собрала образ из воспоминаний. Люда повернулась ко мне, шевельнула губами, но звук утонул в шуме рынка.

— Илья, — тихо позвала Иона.

Я не ответил.

Она встала передо мной, закрывая экран.

— Посмотри на меня. Это просто алгоритм.

— Знаю.

— Тогда почему ты остановился?

Я перевёл дыхание и заставил себя отвернуться. Через несколько секунд экран потерял интерес и начал рекламировать кредиты на замену печени.

— Всё нормально, — сказал я.

Иона продолжала смотреть на меня.

— Ты произносишь эту фразу только тогда, когда всё совсем не нормально.

— Значит, в легенде Фалька будет ещё одна правдоподобная деталь.

— Какая?

— Он плохо врёт.

Она вздохнула, но спорить не стала.

Мы дошли до лавки с вывеской «Второе зрение». За прилавком сидел пожилой мужчина с седыми висками. Сначала он посмотрел на нас так, будто мы пришли его грабить, но после разговора с Ионой немного расслабился. Совсем немного — правая рука всё равно оставалась под столом.

— Нужны сетчатые линзы и разъёмы под старые протоколы, — сказала Иона. — Ещё пакет городских воспоминаний без сильной эмоциональной привязки.

Продавец почесал щёку.

— Дорого выйдет.

— Я не спрашивала цену, потому что рассчитываю сначала увидеть товар.

— Какая строгая, — проворчал он, но всё же скрылся за шторой.

Через несколько минут продавец вернулся с металлической коробкой и поставил её на прилавок. Внутри лежали линзы, два переходника и серебристая капсула с мутной жидкостью.

— Воспоминания свежие, — сообщил старик. — Донор прожил в городе двадцать лет. Знал транспорт, безопасные улицы и места, где лучше не задавать вопросов.

— Почему перестал знать? — спросил я.

Продавец покосился на меня.

— Умер.

— От чего?

— Сердечный приступ. По официальной версии.

— А по настоящей?

Мужчина убрал руку из-под прилавка и развёл ладонями.

— Задолжал не тем людям. Но вам-то какая разница? Пакет очищен, личные воспоминания удалены. Осталась только полезная информация.

Я взял капсулу и посмотрел на мутную жидкость. В ней хранились улицы, лица прохожих и привычки мёртвого человека. Сам хозяин этих воспоминаний уже никому не мог пожаловаться.

— Сколько? — спросила Иона.

— Сто двадцать кредитов.

Она коротко рассмеялась.

— За эти деньги ты должен добавить к памяти самого покойника. Пусть носит наши сумки.

— Хотите дешевле — идите к уличным загрузчикам, — спокойно ответил продавец. — Потом не удивляйтесь, если проснётесь с чужим именем и внезапной любовью к бухгалтерии.

— Сто, — сказала Иона.

— Сто пятнадцать.

— Сто пять, и мы не спрашиваем, почему у коробки стёрт серийный номер.

Продавец поджал губы.

— Забирайте.

Иона расплатилась, а я убрал капсулу во внутренний карман. Мы покинули лавку и смешались с толпой.

— Мне это не нравится, — признался я, когда шум рынка остался позади.

— Плащ? — уточнила Иона. — Я сразу сказала, что он пахнет плохо.