Неоновый пепел. Том 1 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 31

— Что Мара хочет взамен?

— Она сказала, что ничего.

— Люди не отдают доступ к тайной клинике просто так.

— Сказала, что видела, как ты двигался на складе. По её словам, ты не подражатель и не очередной фанатик в чужой маске.

— Тогда кто?

Иона подалась вперёд и заговорила тише:

— Она не ответила. Но рассказала кое-что другое. Раньше Мара работала с архивами «Мнемозины». Имя Альдера попадалось ей в закрытых документах много лет.

Я перестал крутить пластину.

— Ты уверена, что она сказала именно «Альдер»?

— Да. Это имя что-то для тебя значит?

Перед глазами на секунду возникло лицо старого напарника. Усталый взгляд, вечная щетина и привычка улыбаться перед тем, как план окончательно отправлялся к чёрту.

— Я его знал, — ответил я. — Очень давно.

— Друг?

— Иногда. В нашей работе это было почти высшей формой доверия.

Тео затянул повязку и поднял голову.

— Мара знает, где он?

— Не совсем, — ответила Иона. — В архиве списанных сотрудников есть три активные цифровые личности с одной биометрической основой. И каждая записана на Альдера.

Тео нахмурился.

— Три копии одного человека? Консорциум запрещает такое даже своим сотрудникам. Расщепление личности признали слишком опасным.

— Запреты хорошо работают только для тех, у кого нет денег, — заметила Иона. — Одна версия Альдера числится в архиве, местонахождение второй скрыто. А третья сейчас работает внутри «Мнемозины».

Я медленно выдохнул и откинулся к стене. Плечо всё ещё болело, но эта боль стала неважной. Альдер оказался не просто жив. Он пережил меня, пережил целый век и каким-то образом разделился на несколько версий.

Оставался вопрос, какая из них настоящая.

Если настоящая вообще существовала.

— Значит, Альдер успел размножиться, — сказал я. — А я всегда считал, что одного достаточно.

Лампа КРОТа мигнула.

— Поздравляю, хозяин. Теперь у вас есть три старых товарища. По моей предварительной оценке, как минимум один из них захочет вас убить.

— Почему только один? — спросила Иона.

— Я стараюсь мыслить позитивно.

Я прикрыл глаза и осторожно устроил сломанную руку на коленях.

— Не переживайте. Если все трое решат меня убить, это даже упростит знакомство.

Тео недоверчиво посмотрел на меня.

— Что тут может быть простого?

— Не придётся запоминать, кто из них на моей стороне.

Иона тихо рассмеялась и покачала головой.

— Ты ненормальный.

— Зато последовательный.

Я снова посмотрел на повреждённый идентификатор. Подпольная клиника, архивы «Мнемозины» и три Альдера. Наконец у меня появился настоящий след.

А значит, всё действительно становилось как раньше.

Глава 17

Убежище больше не напоминало могилу. Теперь оно походило на место, где люди пытались жить, работать и не убить друг друга из-за последней кружки чистой воды.

КРОТ включил дополнительные лампы, и главный зал превратился в недоделанный штаб. Ящики мы сдвинули к стенам, а на освободившееся место поставили стол и кресла, найденные в соседнем отсеке. В углу гудел медицинский сканер. Тео починил его наполовину, поэтому тот работал через раз и время от времени ворчал, будто старик, которого разбудили среди ночи.

Мара заняла бывший склад боеприпасов. За несколько часов она превратила его в кабинет: расставила на полках планшеты и накопители, а на столе разложила распечатки с повреждёнными данными.

— Ты точно хочешь работать именно здесь? — спросила Иона, когда Мара в третий раз проверила дверь. — Раньше в этой комнате хранились гранаты. Мне кажется, это плохая примета.

— Поэтому я её и выбрала, — ответила Мара, продолжая изучать экран. — Если начнётся пожар, я хотя бы умру быстро, а не буду долго ждать и жалеть о своих решениях.

Иона опёрлась плечом о косяк.

— А если здесь что-нибудь взорвётся?

Мара наконец подняла на неё глаза.

— Тогда жалеть будет уже некому.

Иона посмотрела на меня, ожидая поддержки, но я только пожал плечами. Спорить с женщиной, которая пережила собственную официальную смерть, было бесполезно. После такого люди сами решают, где им спать и насколько громко должна закончиться их жизнь.

Тео сидел за разобранным терминалом и ковырялся в проводах. На лбу у него блестел пот, пальцы почернели от смазки. Последние дни он почти не вставал из-за стола и пытался собрать рабочую станцию из деталей, выпущенных задолго до его рождения. Иногда терминал даже включался. Потом из него шёл дым, Тео ругался и начинал всё заново.

— КРОТ, объясни, почему эта плата не лезет в разъём, — попросил он, прищурившись и надавив сильнее.

— Потому что вы пытаетесь подключить гражданский контроллер к военному интерфейсу, — ответил ИИ через потолочный динамик. — Это примерно как соединить утюг с пулемётом. Теоретически возможно, но гладить одежду я бы не советовал.

Тео ослабил нажим.

— А если переставить контакты?

— Тогда пулемёт выстрелит вам в лицо быстрее.

Тео осторожно положил плату на стол и откинулся на спинку стула.

— Ты всегда так поддерживаешь людей?

— Я поддерживаю оборудование. Люди слишком часто нарушают инструкцию и потом обижаются на законы физики.

Иона тихо рассмеялась, налила себе воды и опустилась в кресло рядом со мной. После операции она выглядела лучше, хотя двигалась ещё осторожно. Ребро заживало, синяк на скуле пожелтел, а на руке появился свежий пластырь. Это не помешало ей первой вызваться пойти в город, как только КРОТ закончит проверять маршруты.

— Ты уже решил, кем будешь? — спросила она, пригубив воду.

— В каком смысле?

— Для города, Илья. Ты не можешь выйти на улицу, назвать себя Клайвом и надеяться, что никто не обратит внимания. Система вычислит тебя раньше, чем ты найдёшь ближайший туалет.

— У меня есть маска.

Иона поморщилась.

— Маска — это не личность, а тряпка с историей. Её может надеть человек, который уже существует в реестрах. А тебя для системы вообще нет.

Я отложил нож, который чистил, и посмотрел на неё.

— Предлагаешь придумать мне новую жизнь?

— Нет. Это долго и дорого. Я предлагаю арендовать чужую. В нижних секторах хватает биографов, которые продают готовые профили. Возьмём подходящий, добавим несколько следов, и ты станешь обычным наёмником.

— Обычным? — переспросил я, усмехнувшись.

— Настолько обычным, насколько тебе позволит характер. Главное — не ломай никому руки в первый час.

— Ничего не обещаю.

Мара оторвалась от экрана и поправила рукав.

— Я подготовлю легенду, — сказала она. — В отделе непрерывности я работала с архивами и знаю, что проверяют в первую очередь. Если всё сделать аккуратно, поверхностная проверка пройдёт без тревоги.

— А если «Мнемозина» решит копнуть глубже?

— Тогда одной легенды будет мало. Понадобятся цифровые следы: оплата жилья, медицинские отметки. Можно добавить штраф за драку. Люди охотнее верят в скучную биографию, чем в идеальную.

— Сколько это будет стоить?

Мара помолчала, будто надеялась, что вопрос исчезнет сам.

— Дорого. Но у нас осталась часть денег Архивариуса.

— Он явно не бедствовал.

— Он был предусмотрительным мерзавцем, — пояснила она. — Поэтому мы успели снять только часть средств. Остальные счета заморозили почти сразу.

Иона покрутила кружку в руках.

— Значит, на документы хватит, а на спокойную жизнь уже нет?

— На спокойную жизнь здесь не хватит никаких денег, — сухо сказала Мара. — Зато город поверит, что Илья Фальк существовал задолго до сегодняшнего дня.

Я поднял бровь.

— Илья Фальк?

— Пока это рабочее имя. Не нравится — подберём другое.

Я пару раз повторил его про себя.

— Нет, оставим. Звучит как имя человека, которого не хочется расспрашивать о прошлом.

— Именно поэтому я его выбрала.

Мара подошла к нашему столу и развернула планшет. На экране был открыт черновик профиля: фотография незнакомого мужчины, прежние адреса, сведения о работе и несколько записей о мелких нарушениях. Биография получилась настолько унылой, что сразу вызывала доверие.