Свадебные люди (ЛП) - Эспач Элисон - Страница 58

Пятница. Объединение семей

Глава 16

— Ты убралась, — говорит Лайла, стоя над Фиби на следующее утро. — Постараюсь не принять это за оскорбление.

Лайла бросает на тумбочку новый ключ от номера. Фиби садится. Видит аккуратно развешанные в углу Лайлины платья и разом вспоминает вчерашнюю ночь. Уборку. Слёзы. Руку Гэри в своей руке. Лайлу, которая прыгала на кровати и кричала, что больше не хочет выходить за Гэри. Но сегодня утром Лайла такая же, как всегда, когда врывается в комнату.

— В своём приступе уборки ты случайно не наткнулась на «Мотрин»? — спрашивает Лайла.

— Самочувствие, я так понимаю, не лучшее?

— Мягко сказано. Возможно, это худшее похмелье в моей жизни. Хуже, чем после церковного вина.

Фиби ждёт, что Лайла скажет ещё что-нибудь, заговорит о ночных признаниях. Но в дверях кто-то появляется.

— Ты должна была встретить нас в девять в вестибюле, на сёрфинг, — говорит Джус, стоя посреди дверного проёма в одном купальнике и полотенце.

— Точно, — говорит Лайла. — Сёрфинг.

Закрывает глаза, словно уже от него устала.

— Мы опаздываем, — говорит Джус. — Папа уже внизу, в машине.

— Дай мне пару минут снова превратиться в человека, и я спущусь, — говорит Лайла.

— Ты ведь тоже едешь, Фиби? — спрашивает Джус.

Фиби хочется поехать с ними. Но она понимает: им нужно дать побыть без неё. Есть вещи, с которыми им предстоит разобраться.

— Нет, я не умею кататься на сёрфе, — говорит Фиби.

— Никто не умеет! — говорит Джус. — Нас будут учить. Это урок.

— В этот раз я пропущу, малыш, — говорит Фиби.

Джус уходит, а Лайла никак не встретится с Фиби взглядом. Фиби ждёт, но Лайла открывает флакон «Мотрина».

— Откуда «Мотрин» знает, где болит голова? — спрашивает Лайла. — Никогда этого не понимала.

— По-моему, он просто уменьшает боль во всём теле. В голове тоже.

Лайла включает душ.

— Ты собираешься в душ перед сёрфингом? — спрашивает Фиби.

— О нет, сегодня никакого сёрфинга не будет.

— Ты же только что сказала Джус, что поедешь?

— Я не умею кататься, никогда не научусь и устраивать из себя цирковое представление не собираюсь.

— Тогда зачем включила утро сёрфинга в свадебную программу?

— Потому что это единственное, о чём попросила Джус, — говорит Лайла. — И, наверное, я думала, что к свадебной неделе стану человеком, которому захочется кататься на сёрфе.

Под глазами у Лайлы густые следы вчерашнего макияжа.

— Я правда хотела бы быть человеком, который любит сёрфинг. Но, к сожалению, проснулась и вспомнила, что я просто не такой человек.

Лайла никогда не захочет кататься на сёрфе — по тем же причинам, по которым никогда не хотела заниматься спортом, — и готова это признать. Она заворачивает волосы в полотенце, упоминает дядю, который сегодня прилетает из Санта-Фе, и процедуру для лица в полдень. Но говорит без всякого воодушевления. Судя по всему, от собственной свадьбы она окончательно устала.

— Понятия не имею, зачем я запланировала столько всего, — говорит Лайла. — Можешь поехать вместо меня? Урок на троих.

Но Фиби пока не готова сдаваться.

— А что я им скажу, когда тебя не будет?

— Скажи, что у меня расстройство желудка, — это, между прочим, не ложь, — и что увидимся потом на Объединении семей.

Она произносит это как название культурного мероприятия и включает телевизор.

— Разве ты не в душ собираешься? — спрашивает Фиби.

— Я всегда принимаю душ с включённым телевизором.

Лайла находит кулинарный канал Food Network и прибавляет громкость, чтобы слышать, как Джада рассказывает о брускетте, пока она моется.

— Мы правда не будем говорить о вчерашнем? — спрашивает Фиби.

— Вообще-то у меня есть вопрос о вчерашнем, — говорит Лайла. — Мы ели капусту?

— Да, — говорит Фиби.

— Уф, — говорит Лайла. — Не верится, что моя главная подружка позволила мне есть капусту за два дня до свадьбы. От капусты я погибаю.

— Значит, свадьба будет.

— Конечно будет, — говорит Лайла.

Наверное, сейчас Фиби и следует сказать: вообще-то я не могу поехать на сёрфинг. Вообще-то мне не стоит впутываться в эту свадьбу ещё больше. Вообще-то я приехала сюда просто покончить с собой, а сёрфинг — практически противоположность самоубийству. Сёрфинг — занятие для других людей. У неё в голове есть целая коробка таких вещей: танцы под техно, сплав по реке в Большом каньоне — всё то, что она однажды решила оставить жителям Калифорнии. Таким, как Райан. Таким, как её мать до своей смерти.

Но она проделала весь этот путь, чтобы увидеть океан.

— Ладно, — говорит Фиби. — Как хочешь.

Лайла сбрасывает халат. Заходит в душ. Джада поджаривает хлеб. Фиби встаёт, собираясь уйти.

— Ой, заодно купи мне «Газ-Икс», — кричит Лайла, и вчерашнее сочувствие Фиби испаряется. Избалованный ребёнок, выкрикивает распоряжения из своего мраморного душа. Даже спасибо не сказала.

На пляже им выдают гидрокостюмы, с виду вполовину меньше их самих. Фиби и Гэри недоверчиво переглядываются.

— И это должно на нас налезть? — спрашивает Гэри.

— Безусловно, — отвечает инструктор Аспен.

Но Фиби не может натянуть костюм выше бёдер. У Гэри он застревает на икре.

— Это нелепо, — говорит Гэри, дёргая ткань. — Я должен целиком в это влезть?

Он прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть костюм на икру, потом валится, как несгибаемый небоскрёб.

— Чёрт. — Ударившись о землю, он смеётся.

Фиби нравится его громкий, раздувающийся, как воздушный шар, смех. Нравится и то, как он ругается. Так легче поверить, что когда-то он был подростком. Что не родился отцом. Или женихом. Он просто Гэри, пытающийся надеть штаны.

— Вы целы? — спрашивает Фиби.

— Об этой части никто не предупреждает, да? — говорит Гэри.

— Нет, — говорит Фиби. — Из фильмов о сёрфинге всегда вырезают все кадры, где сёрферы просто пытаются надеть гидрокостюмы.

— Вот такой фильм о сёрфинге я когда-нибудь и сниму, — говорит Гэри. — Просто невероятно сексуальные люди застревают одной ногой в костюме и падают.

— Хочу отметить: вы только что назвали себя сексуальным.

— Надеюсь, вы простите меня, учитывая, что я сделал это исключительно ради продолжения шутки.

— Мы ценим вашу жертву.

Он смотрит на костюм, присосавшийся к икрам. Фиби думает, откуда у него такие икры. От отца? От школьного футбола? От двадцати лет походов в спортзал после работы? Он не похож на такого человека, но Фиби уже достаточно пожила, чтобы понимать: глупо удивляться чужим тайным увлечениям.

— Впрочем, признаю, сцена очень драматичная, — говорит Фиби. — Сумеют ли они? Или так и останутся навеки на песке?

— Похоже на то, — говорит Гэри. — Я же ни за что, чёрт побери, сюда не влезу.

Подходит Джус, уже в гидрокостюме. Профессионал.

— Что не так? — спрашивает она.

— Не могу натянуть на икры, милая, — говорит Гэри.

— А я — на бёдра, — говорит Фиби.

— Помоги нам, — говорит Гэри.

— Фу, — говорит Джус, глядя на них обоих. — Это странно.

Джус уходит тренироваться вставать на доску. Фиби натягивает костюм, просовывает руки в рукава и торжествует, а Гэри лежит поверженный.

— Так, — говорит Фиби. — В общем, это почти как надевать колготки.

— Я не ношу колготки.

— Нужно просто понемногу подтягивать эту штуку, чуть поворачивая туда-сюда.

Фиби становится на колени у его щиколоток. Осторожно тянет ткань — или из чего он там сделан.

— По-моему, вы только что выдрали несколько волосков, — говорит он.

— Сёрфинг — это боль, Гэри.

— Сёрфинг уже слишком трудный.

Она протаскивает костюм через выпуклость икры.

— Ура, — говорит Гэри и без труда натягивает остальное. — Теперь я человек в гидрокостюме.

Фиби застёгивает молнию у него на спине и плотно закрепляет липучку. Жест интимный — как застегнуть ожерелье на шее жены. Какой он славный, думает Фиби. Какой хороший: стоит здесь, готовится кататься с дочерью, хотя у него похмелье и спина ни к чёрту. Он смотрит на Фиби так, словно она, может быть, хорошая ровно по той же причине. Может, они команда. Она легонько даёт ему пять, словно главное дело дня позади. Это дружеский жест, который обеззараживает повисшее между ними мгновение.