Свадебные люди (ЛП) - Эспач Элисон - Страница 42

— О, у нас есть бесплатный кофе в самоваре, — говорит Райан.

— Что такое самовар? — спрашивает Джус.

Фиби представляет: когда Райану не приходится отвечать на вопрос «Что такое самовар?», он, наверное, подолгу объясняет, почему его имя пишется через U, а не через A.

— Вон тот сосуд с кофе, — говорит Райан, показывая на стол.

— Да, но я не хочу бесплатного кофе из самовара, — говорит Лайла. Показывает в меню. — Я хочу этот кофе.

— Но это тот же кофе, — с улыбкой говорит Райан. — Разница только в том, что этот на шесть долларов дороже.

— Послушайте, я просто пытаюсь заказать кофе, который указан здесь в меню. Вы можете, пожалуйста, принести мне этот кофе?

Джус и Марла переглядываются через стол. Райан кивает.

— Да, хорошо, понял, — говорит он и идёт наливать чашку кофе из самовара. Когда он несёт её Лайле, чашка сильно дрожит на блюдце.

— Спасибо, — говорит Лайла.

Лайла — единственная за столом, кому не неловко.

— Вот твоя папка, главная подружка невесты, — говорит Лайла.

К должности главной подружки невесты прилагаются расписание мероприятий и список обязанностей. Часть уже вычеркнута: «Найти старинный ресторан, который любит Опра», «Забронировать водный спа». Часть ещё предстоит вычеркнуть: «Купить компостируемые столовые приборы с членами», «Подтвердить гадание на Таро, 19:00» и «Подтвердить Женщину по сексу, 17:00».

— Подтвердить Женщину по сексу? — переспрашивает Фиби.

— Кто такая Женщина по сексу? — спрашивает Джус.

— Никто не знает, милая, — говорит Марла.

— А мне знать и не положено, — говорит Лайла, закрывая папку. — Сегодняшний день должен быть сюрпризом.

— Наверное, одна из тех женщин, которые приходят с игрушками и всякими штуками и вроде как учат нас заниматься сексом, — говорит Сьюз.

— Бро, ты не умеешь заниматься сексом? — спрашивает Джус у Лайлы.

— Мэл, пожалуйста, не называй меня «бро», — говорит Лайла.

— Бро, пожалуйста, не называй меня Мэл.

— Но Мэл — красивое имя, — говорит Лайла. — А Джус, между прочим, прозвище профессионального футболиста, которого судили за убийство на знаменитом процессе.

Марла смотрит на Лайлу с укором, а Джус спрашивает:

— Погоди, что?

— Это правда, — говорит Марла с извиняющимся видом. — О Джей Симпсон.

— Тогда почему мама меня так называла? — спрашивает Джус.

— Честно, не помню, — признаётся Марла.

Джус недовольна. Смотрит на Лайлу так, словно это она виновата, что прозвище теперь испорчено навсегда. Откидывается на спинку стула и обречённо скрещивает руки.

— Так что здесь вкусного? — спрашивает Фиби, закрывая папку.

— Очень советую тост с тыквой, — говорит Лайла.

— А что случилось с тостом с авокадо? — спрашивает Фиби.

— Его время прошло, — говорит Лайла.

— Так скоро? Я только начала понимать, что в нём хорошего.

— Поздно. Тост с тыквой — это уже следующее поколение, — говорит Лайла.

— Тост с авокадо — сплошной грабёж, — говорит Марла. — А с тыквой — ещё больший.

— Какой же это грабёж? — спрашивает Лайла. — В меню написана цена.

— Да, двадцать два доллара! Он каким-то образом дороже тоста с авокадо, хотя тыквина исторически самый дешёвый овощ, известный человечеству.

— Что такое тыквина? — спрашивает Джус.

— Тыква, — говорит Фиби.

— Почему тогда просто не сказать «тыква»? — спрашивает Джус.

Возвращается Консьерж по напиткам.

— Мне тост с тыквиной, — говорит Джус, но Консьерж по напиткам из роли не выходит.

— Кому-нибудь ещё? — спрашивает он.

— Мне то же, — говорит Фиби.

Фиби плевать, сколько это стоит. Фиби голодна. Фиби всё ещё полна сил после прогулки. Фиби хочет накормить своё тело.

— Будем, — говорит она, когда наконец откусывает.

Но Фиби знает: будь она на этой свадьбе по-настоящему, как Марла, будь она той Фиби, какой была десять лет назад, тоже составляла бы в уме счёт, всё подсчитывала, стараясь выстроить убедительное обвинение в расточительстве.

Но теперь она считает другое.

— В одной только этой комнате десять дверей, — говорит Фиби. За это она и любит старые дома, хотя остальные не выглядят поражёнными.

— Это начало какой-то игры? — спрашивает Сьюз.

Джус разрывает пакетик сахара над чашкой кофе.

— Джус! — говорит Марла, когда половина высыпается на стол. — Ты всё засыпала сахаром.

— Ничего, — говорит Джус. — Слижу, как священник.

— Прости, — говорит Фиби. — Вот это придётся объяснить.

— Бабушка сказала, что, если священник проливает вино, он должен слизать его с пола, — говорит Джус. — Потому что это буквально Иисус. А если не слизать, Иисус так и останется на линолеуме до скончания времён.

— Погоди, серьёзно? — спрашивает Нэт, и Джус кивает, а потом слизывает сахар со стола.

Лайла переводит взгляд на Фиби.

— Ты знаешь, что такое туфли с открытым носком? — спрашивает она.

— Это экзамен на главную подружку невесты? — спрашивает Фиби.

— Очень надеюсь, что нет. Знаешь ведь?

— Отказываюсь удостаивать это ответом.

— Видишь? — говорит Лайла Джус, которая всё ещё слизывает сахар. — Я так Мэл и сказала. То есть Джус. Все знают, что такое туфли с открытым носком.

Джус отстраняется от стола, внезапно похолодев.

— Ну извини, я не знаю.

— Сегодня Фиби отвезёт тебя купить туфли с открытым носком.

— Это было в папке? — спрашивает Фиби.

Не совсем так она представляла себе этот день. Она представляла массаж. Представляла, как лежит у бассейна.

— Вам обеим нужна обувь, — говорит Лайла. — Можете взять винтажную машину.

Лайла смотрит на Джус в ожидании хоть какого-то восторга, но видит только презрение.

— Ту, на которой вчера ездили? — спрашивает Джус. — Ненавижу эту машину.

— Красивая машина, — говорит Лайла.

— Позорная, — говорит Джус. — Люди просто смотрят на тебя, пока ты едешь.

— В этом и смысл, — говорит Лайла.

— Зачем тебе, чтобы на тебя всё время смотрели?

Лайла открывает рот, чтобы ответить, но Фиби встаёт, обрывая спор.

— Поехали, — говорит Фиби. — Джус, встретимся в холле в полдень.

— И купи несколько платьев, раз уж поедете, — говорит Лайла. Никто не спрашивает, почему Фиби — главная подружка невесты, а платьев на неделю не привезла. Идёт третий день свадьбы, все готовы принять любую действительность, которую установит невеста. — По одному на каждый вечер. Езжайте на Бельвью. Там лучшие вещи.

Прибывают новые свадебные люди и осаждают невесту. Она вскакивает с визгом. Обнимает их, потом каждого представляет своей свите. Двоюродный брат, лыжник, который чуть не попал на Олимпиаду. Дядя, в льняном костюме с головы до ног. А потом бабушка, которая называет себя «Бутси», а стоящего рядом мужчину представляет как «мой мужчина». Она стара, почти древняя, и озирает комнату так, словно в жизни не останавливалась в отеле.

— Не понимаю, почему нельзя было устроить свадьбу дома, — говорит Бутси. — Как у Джеки.

— Мы это обсуждали, бабушка, — говорит Лайла, целуя её в щёку. — Это не свадьба Джеки. Теперь всё делается по-другому.

— Но Брейкерс ужасно безвкусный. Европейский замок для бедных, — говорит Бутси.

Лайла смотрит на Моего Мужчину.

— Поможете бабушке устроиться в номере «Сент-Джордж»?

Они провожают Бутси взглядом, и Фиби шепчет:

— Кто такая Джеки?

— Джеки Кеннеди.

В «Бурных двадцатых» Фиби открывает папку главной подружки невесты и чувствует себя прежней собой, готовой приступить к череде задач. Обнаруживает, что хочет сделать этот день идеальным для Лайлы. Начинает со звонка Женщине по сексу.

— Алло? — отвечает женщина.

Фиби надеялась, что она, сняв трубку, представится, как это делают во многих компаниях.

— Здравствуйте, вы… — начинает Фиби. — Я звоню подтвердить ваш визит на девичник Лайлы Росси-Уинтроп сегодня в пять вечера?