Во власти обмана (ЛП) - Бек Джей Эл - Страница 33

Я позволяю глазам закрыться в послевкусии, и впервые за долгие годы сплю без кошмаров.

Глава 24

ИВАН

Утром я просыпаюсь рано, солнце едва пробивается сквозь окна. Силла лежит рядом на животе, подогнув одну ногу так, что колено почти свисает с края кровати. Её руки спрятаны под подушкой, а ягодицы и бедра все еще слегка розовые от наказания.

Это была не та брачная ночь, которую я когда-либо себе представлял. Не то чтобы я вообще планировал какие-то долгосрочные отношения. Я думал, что буду мертв к тридцати. Стану жертвой собственного безрассудного гнева и импульсивной реакции.

Я осторожно выбираюсь из постели, поправляя одеяла, чтобы прикрыть её голые бедра. Пока одеваюсь, не свожу с неё глаз. Вчерашний день был для неё тяжелым, поэтому я хочу, чтобы она осталась в постели и отдохнула.

В своей обычной белой рубашке и черных брюках я направляюсь в командный центр, чтобы найти Кая.

Перед стеной компьютеров, на дальней стороне большого круглого стола, он откинулся на спинку стула, сняв пиджак и расстегнув жилет, рукава закатаны. Во рту он перекатывает леденец, бешено стуча по клавишам клавиатуры на коленях.

Я жду, пока он заметит меня, чтобы не сбить его с мысли. Когда его пальцы замедляются, он бросает на меня взгляд, вынимая леденец изо рта.

— Не должен ли ты быть в постели… со своей женой?

Я показываю ему средний палец и смотрю на его мониторы.

— Что ты делаешь?

Он нажимает несколько клавиш, очищая экраны с кодом, и открывает карту.

— Это диаграмма города, где мы заметили странные случаи с наркотиками. Или, вернее, странные продажи.

— Можешь поискать информацию о местных химиках? Профессорах или практикующих химиках, которые могли бы помогать Артуру с его бизнесом?

Кай ерзает на стуле и перекладывает ноги на стол, откидываясь назад. Я не свожу глаз с экрана, пока он печатает, прочесывая все, что нужно для поиска ответов.

Во время печати он произносит:

— Я немного беспокоюсь за тебя, чувак.

Я даже не удостаиваю его высказывание взглядом.

— Иди побудь «мамочкой» для близнецов, Кай. Мне не нужно, чтобы ты беспокоился обо мне.

— Близнецы могут опереться друг на друга. А ты не позволяешь себе опираться ни на кого.

Я поворачиваюсь к нему, прищурившись.

— А на кого опираешься ты, Кай?

— На Адриана. На моих сестер. В моей жизни есть люди. Может, у тебя теперь и есть Присцилла, но готов поспорить на свой лучший костюм, что ты не открываешься ей.

— С какой стати? Это брак по расчету. Способ обеспечить её безопасность. Мне не нужно открываться женщине, которая помогала похитить меня и держать в заложниках.

Кай продолжает печатать, звук клацанья заполняет комнату. Не понимаю, как он может думать при таком шуме. Может, мне стоит подарить ему на Рождество наушники с шумоподавлением? Или себе, если придется оставаться в этой комнате дольше.

— Ты собираешься допрашивать меня или искать то, о чем я просил?

Кай прикусывает леденец, разгрызая его.

— Заткнись, чувак. Ты сам просил меня это сделать. Это, блядь, не поиск в Google. Дай мне минуту.

Чувствуя необходимость оправдать… что-то… я продолжаю смотреть на экран.

— Ты бы сделал то же самое на моем месте. Блять, ты убил всех, кто был причастен к твоему плену. Почему, когда это делаю я, это внезапно становится поводом для беспокойства?

Мы погружаемся в тишину, пока Кай выполняет поиск. Мне не нужно обсуждать такие вещи, и обычно Каю тоже. Может, все эти парочки сделали команду мягкотелой. Хотя когда-то давно я бы поклялся, что ничто не сможет смягчить Адриана, сделав его менее похожим на ту жесткую каменную статую, которой его сделал отец.

Кай продолжает работу, и в конце концов я беру чашку кофе из автомата в дальнем конце комнаты. Пока я потягиваю горячий напиток, Кай печатает, печатает и печатает. Для меня это выглядит как тарабарщина, но я знаю, что он хорош в своем деле. Может, у меня и есть пара контактов на улице, но я не доверил бы это исследование никому другому.

Проглотив волну вины, я отодвигаю стул рядом с Каем и сажусь смотреть, как он работает. Мы молчим, и нас это устраивает. Через некоторое время он распечатывает список и пододвигает его ко мне по столу.

Я хватаю бумагу и вслух читаю четыре имени. Четыре химика, которые могут иметь отношение к деятельности Артура.

— Идеально, спасибо.

Я направляюсь к двери и не успеваю до неё дойти, как входит Адриан. Алексей идет следом. Поскольку они преграждают мне путь, приходится стоять и ждать.

Адриан окидывает меня взглядом, а затем жестом подзывает Алексея встать рядом.

— Я хочу, чтобы ты взял его с собой, Иван. Он может помочь, а тебе не помешает лишняя пара рук. Будь то охрана или выполнение того, чего не стоит делать на людях.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки до крови, чтобы гнев не взял верх.

— Хорошо, но он подчиняется мне, а не тебе и не Каю.

Алексей улыбается, и на его щеках проступают глубокие ямочки. Он выглядит как, чертова, ходячая реклама «Аберкромби и Фитч». В костюме. Мажор в чертовом костюме.

— Только не улыбайся так много и будь готов, когда буду готов я. А как же Андреа? С ней все будет хорошо?

Улыбка моментально слетает с лица Алексея.

— Она в порядке. И если она услышит, как ты спрашиваешь о ней, будто она не может о себе позаботиться, она надерёт тебе задницу, а я с удовольствием на это посмотрю.

Я в последний раз сверлю его взглядом, игнорируя Адриана, не хочу сегодня получить взбучку, и выхожу.

Но Кай догоняет меня, едва я успеваю отойти на пару футов от двери, останавливая нас четверых посреди проклятого коридора. Любая из женщин может нас услышать.

— Твою мать, если есть что сказать, хотя бы вернитесь в командный центр, где никто не пройдет мимо и не подслушает нас.

Нам требуется секунда, чтобы протиснуться обратно. Алексей остается в стороне, чтобы не мешать. Я смотрю на Кая.

— Тебе нужно что-то еще?

Кай переводит взгляд с Адриана на меня.

— Я знаю, что ты ходил к Эрику. Мы хотим сохранить это в максимально тихом режиме.

В животе вспыхивает жар, заставляя сжать кулаки, чтобы успокоиться.

— Я в курсе наших нынешних трудностей и того, во что мы должны, а во что не должны ввязываться в данный момент. Спасибо за напоминание. — Я стискиваю зубы, пока говорю.

— Следи за тоном, — огрызается Адриан. — Он лишь пытается обеспечить нашу безопасность. Мы знаем, что Совет любит атаковать, когда загнан в угол. Это лишь вопрос времени, когда они придут за нами, и я не намерен попадать под прицел. Черт, я не хочу, чтобы Валентина и наш ребенок были где-то рядом с этим дерьмом.

Он прав, напоминая мне, что эта борьба не ограничивается мной. Как только один из нас ввязывается в нечто подобное, в это оказываются вовлечены все. Каждый должен сделать все возможное, чтобы Валентина оставалась в безопасности.

Часть моего гнева утихает, и я киваю.

— Прости. Я понимаю, я знаю. Я не пытаюсь быть огромным придурком, просто мне трудно не думать о том, что они сделали со мной и что они сделали с ней.

Никому из них не нужно уточнять, что я имею в виду Силлу. Она - человек, который прожил с Артуром всю свою жизнь. Тот факт, что она оставалась жива все это время, означает, что она самый сильный человек, которого я когда-либо встречал. Я намерен убедиться, что она тоже останется в безопасности. Но какой ценой? Пожертвовал бы я безопасностью Адриана или Вэл, чтобы это произошло?

Неделю назад я бы выпотрошил любого за одно такое предположение. Теперь, познав тепло её рук, ощутив её сострадание, я уже не так уверен.

Я опускаю голову, мой стыд, несомненно, будет виден в глазах, если я посмотрю на друзей.

— Мне нужно проведать её. Убедиться, что она в порядке после прошлой ночи.