Соседка сверху - Копс Елена - Страница 9

— С новосельем, Лидия. И, пользуясь случаем, хочу выразить свое восхищение. У вас великолепно поставлен голос. Театральный факультет? Или просто природный дар?

Лидия непонимающе нахмурилась.

— О чем вы?

Максим усмехнулся. В уголках его глаз собрались морщинки, делая лицо неожиданно обаятельным.

— «Однажды это плохо кончится», — с идеальной, почти пугающей точностью скопировал он ее ночную интонацию. — Час ночи, акустика на лестнице нашей расчудесной «Панорамы» такая, что в Большом театре обзавидуются. Я как раз курил на балконе черной лестницы. Впечатляющий монолог. Трагично, емко, с нужной долей фатализма. Кому предрекали катастрофу, если не секрет?

Лидия почувствовала, как краска медленно, предательски заливает ее щеки. Она, взрослый, состоявшийся профессионал, стояла сейчас перед этим незнакомым насмешливым мужиком и краснела, как школьница, пойманная за курением за гаражами. Значит, он слышал. Слышал ее позорное отступление после скандала с Беляевыми.

— Вы, Максим, я погляжу, любите подслушивать за соседями? — она вздернула подбородок, переходя в контратаку. В ее голосе зазвенели профессиональные, холодные нотки, которые обычно ставили на место зарвавшихся клиентов.

Но Максима это ничуть не смутило. Напротив, в его глазах вспыхнул азартный огонек.

— В этом доме, Лидия, чтобы подслушивать, даже стакан к стене прикладывать не надо. Главное — вовремя оказаться на лестнице. Так что там случилось? Не сошлись характерами с царственным семейством сверху?

— Это не ваше дело, — отрезала Лидия, сжимая ручку своей сумки так, что побелели костяшки. Ей безумно хотелось, чтобы лифт поехал быстрее.

— Справедливо, — легко согласился Максим. — Не мое. Просто дружеский совет новоселу: с Романом Викторовичем Беляевым и его прекрасной супругой лучше общаться исключительно через адвокатов. Или вообще не общаться. Здоровее будете.

Лидия резко повернулась к нему.

— А вы, значит, знаток местных нравов?

Максим пожал плечами, и кожаная куртка скрипнула на его плечах.

— Я просто внимательный человек. И не люблю, когда люди, особенно такие... — он сделал крошечную паузу, скользнув взглядом по ее лицу, шее, идеальному крою костюма, — ...такие серьезные и собранные женщины, тратят свои нервы на тех, кто этого не стоит.

Лифт мягко звякнул, прибыв на первый этаж. Двери начали открываться.

— Спасибо за совет, Максим, — Лидия шагнула к выходу, чувствуя себя так, словно только что провела раунд на ринге. — Но я в состоянии сама разобраться, на кого мне тратить нервы.

— Не сомневаюсь, — он вышел следом за ней. — Хорошего дня, Лидия. Постарайтесь сегодня никого не проклинать на лестнице.

Он подмигнул ей — легко, почти по-мальчишески, развернулся и зашагал к выходу на подземный паркинг. Лидия смотрела ему вслед. У него была уверенная, пружинистая походка хищника, который точно знает, на какой территории находится.

«Кто он такой? — билась мысль в ее голове. — Точно не бизнесмен. Слишком расслаблен, слишком внимателен к деталям. Полиция? Военный? Служба безопасности?»

Она поймала себя на том, что этот короткий, колючий диалог в лифте внезапно заставил ее пульс участиться, а по телу разлилось забытое, будоражащее тепло. Максим вывел ее из равновесия, пробил ее броню парой ироничных фраз, и, что самое страшное, ей это понравилось. В нем была какая-то грубая, первобытная надежность. Словно, если бы потолок лифта вдруг начал рушиться, этот человек просто подставил бы плечо и удержал его.

Оба они в то утро, разойдясь в разные стороны от сверкающего холла «Панорамы», даже не подозревали, какая изощренная шутка судьбы ждет их впереди. Максим Орлов, оперативник убойного отдела уголовного розыска, ехал на службу, думая о том, что новая соседка сверху чертовски привлекательна в своем холодном гневе. А Лидия Морозова, кризисный психолог, шла к себе в кабинет, пытаясь выкинуть из головы образ мужчины в кожаной куртке. Никто из них не знал, что очень скоро этот легкий, искрящийся взаимный интерес разобьется о сухие строчки официального протокола допроса.

До психологического центра «Опора» Лидия дошла пешком. Осенний воздух немного остудил ее лицо, но внутри всё равно ощущалось непривычное волнение. У стойки администратора она столкнулась с Алёной. Подруга, как всегда укутанная в свой безразмерный вязаный кардиган, пила чай с ромашкой и болтала с девушкой на ресепшене.

Едва увидев Лидию, Алёна прищурилась, как сыщик, почуявший след.

— Морозова. Ты чего такая... взбудораженная? — Алёна отставила чашку и подошла ближе, бесцеремонно заглядывая подруге в глаза. — Щеки горят, глаза блестят. Колись. Встретила бывшего и переехала его на своей «Ауди»?

— Типун тебе на язык, Лена, — Лидия попыталась сделать строгое лицо, но губы сами дрогнули в полуулыбке. — Никого я не переезжала. Просто воздухом подышала.

— Воздухом она подышала. Ну-ну. Этот воздух, случайно, не мужского пола? — не унималась Алёна, идя за Лидией по коридору к ее кабинету.

— Сосед в лифте. Ничего интересного. Просто обменялись любезностями, — Лидия открыла дверь кабинета и бросила сумку на стол. — У меня в одиннадцать «Валерия».

Алёна мгновенно посерьезнела. Профессиональная этика и тревога за подругу перевесили любопытство.

— Думаешь, она придет? После того, что ты вчера рассказывала...

Лидия ничего не рассказывала Алёне про ночной скандал — это было бы грубым нарушением конфиденциальности и просто сплетней, но она поделилась своими опасениями относительно тяжести состояния клиентки.

— Я не знаю, Лен. Я очень надеюсь, что придет.

В 10:55 Лидия сидела в своем кресле, гипнотизируя стрелку настенных часов. Она подготовила всё: налила свежую воду в графин, проверила салфетки, достала блокнот. Но главное — она положила на край стола диктофон.

Ровно в 11:00 дверь тихонько приоткрылась.

Сердце Лидии екнуло.

На пороге стояла Виктория. Точнее, «Валерия».

Внешне она выглядела еще хуже, чем вчера. Если вчера это была испуганная светская львица, то сегодня в кабинет вошла тень. На ней были широкие, бесформенные брюки, скрывающие фигуру, и глухая, черная водолазка с высоким горлом, натянутым почти до самого подбородка. Лидия прекрасно понимала, что скрывает этот воротник. Красная, воспаленная полоса на шее, которую она видела ночью в пентхаусе, сейчас, скорее всего, превратилась в наливающийся синяк. Огромные темные очки по-прежнему закрывали пол-лица.

Лидия встала, приветствуя клиентку. В воздухе кабинета повисло густое, невыносимое напряжение.

Они обе знали правду. Они обе помнили вчерашнюю ночь. Лидия помнила истеричные крики Виктории: «Вы мне никто! Просто соседка снизу!», а Виктория помнила ледяной, пророческий диагноз Лидии: «Однажды это плохо кончится».

Слон находился в комнате, и он был огромен. Лидия должна была сейчас сказать: «Виктория, мы не можем продолжать. Я вижу вас вне кабинета. Я видела вашего мужа». Но она молчала. Если она сейчас разрушит эту хрупкую стену, за которой Виктория пряталась под именем «Валерия», женщина просто развернется и уйдет навсегда. Прямо в руки своего мужа.

Это было чудовищное нарушение правил, балансирование на грани фола, но Лидия сделала свой выбор. В этом кабинете она будет играть по правилам клиентки. Здесь не было соседки сверху. Здесь была только измученная, смертельно напуганная женщина, ищущая спасения.

— Здравствуйте, Валерия. Проходите, присаживайтесь, — мягко, ровно произнесла Лидия, указав на кресло.

Виктория кивнула, не снимая очков, и деревянной, скованной походкой подошла к креслу. Она села, обхватив себя руками за плечи.

— Я... я сомневалась, приходить ли, — ее голос дрожал, хрипел, словно ей было больно говорить.

— Я рада, что вы пришли. Это смелый шаг.

Лидия взяла со стола диктофон и показала его клиентке.

— Валерия, прежде чем мы начнем. То, о чем мы говорим, крайне важно. Иногда в процессе сессии ускользают детали, интонации, которые могут помочь мне лучше понять ситуацию. Я бы хотела, с вашего разрешения, записывать наши разговоры. Разумеется, записи будут зашифрованы и храниться только у меня. Никто не получит к ним доступа. Вы согласны?