Прачка на краю реки (ЛП) - Шейд Меган - Страница 105

Деревья взрываются идеальным овалом вокруг всей долины — те самые деревья, что были зачарованы, чтобы удерживать Беа взаперти. Кора разлетается во все стороны, но ни один осколок не касается нас, словно нас оберегает сама богиня.

Вода теплеет на глазах, по мере того как цепь Беа истончается и тает, рассыпаясь в прах так, будто ее никогда и не существовало. Глаза Беа наполняются слезами, когда она смотрит на свою чистую, свободную щиколотку, а я завороженно гляжу на эту сильную, прекрасную женщину, которая впервые с момента нашей встречи больше не скована цепями.

Ее взгляд встречается с моим, а в улыбке сидит такая чистая радость, какой я не видел еще никогда в жизни — словно солнце наконец пробивается сквозь годы беспросветной тьмы.

Ее тело начинает светиться изнутри, мягкий теплый свет струится прямо сквозь кожу, и в этот же миг всё вокруг замирает.

— Мы сделали это, — произносит она, завороженно глядя на меня и тяжело задыхаясь. — Мы правда сделали это. Я свободна. — Ее голос срывается, и одинокая слеза катится по щеке.

Я прижимаю ее к груди.

— Ты свободна, mo ghràidh, — шепчу я ей в волосы, сжимая в объятиях так крепко, что боюсь навредить, но не могу разомкнуть рук. Больше никогда.

Оглушительный, пронзительный рев сотрясает землю, и мы оба поднимаем головы туда, где Лолли только что сражалась с монстрами.

Только вот она больше не сражается.

Леденящий душу ужас сковывает мои вены, когда фиолетовый дракон стремительно пикирует в нашу сторону, широко расставив крылья и выпустив когти.

— Нет! — кричу я, подхватывая Беа на руки и бросаясь к Сейбл. Мозг лихорадочно перебирает десятки планов в поисках хоть какого-то пути к спасению. Мой дан скорости активируется, и я бегу к деревьям в надежде, что их густая крона окажется слишком тесной для огромных крыльев зверя.

Но дракон ревет, двигаясь с невероятной, немыслимой для глаза скоростью, и одним взмахом колоссального крыла отбрасывает меня в сторону.

Беа вылетает из моих рук, когда я с грохотом врезаюсь в камни, а острый, как лезвие, край хвоста твари распарывает мне бедро. Когти чудовища смыкаются вокруг Беа, выхватывая ее прямо из воздуха, и я на подкашивающихся ногах вскакиваю на ноги.

— Нет!

Но я недостаточно быстр. Недостаточно силен. С моим даном или без него, мне не тягаться с этим драконом.

Одним мощным взмахом крыльев Лолли устремляется вперед и исчезает в черной пелене Загробного мира.

— Беа! — реву я, срываясь с места следом. Мне плевать, что никто не выживает в этой тьме.

Мне плевать, если стражи убьют меня на месте.

Куда она — туда и я.

Я не колеблюсь ни секунды, бросаясь в кромешную тьму и падая навстречу всему, что ждет меня впереди.

75 БРЕННЕН

Время здесь больше не имеет значения, пока я лечу сквозь пустоту, падая и падая, до тех пор, пока начинает казаться, будто падение — это всё, что мне суждено испытывать до конца дней. Я не знаю, прошли ли секунды, часы или дни. Время перестало существовать, и вдруг я приземляюсь. Воздух со свистом вылетает из легких, когда я со всего маху падаю навзничь на мягкий, искрящийся серебряный песок.

Затылок глухо ударяется о землю, в глазах вспыхивают искры, но я заставляю себя перевернуться на бок, силясь вернуть ясность зрения. Я стону, все тело ломит, а череп раскалывается от боли. Тряся головой, я умоляю головокружение отступить.

— Беа! — кричу я, и мой голос раскатистым эхом уносится вдаль.

Когда мир вокруг обретает резкость и я вскакиваю на ноги, у меня отвисает челюсть. Я понятия не имел, чего ожидать, но я рухнул в совершенно другой мир: ночь здесь настолько черна, что кажется почти фиолетовой, с бесчисленными звездами на небе, которое выглядит необъятнее всего, что мне доводилось видеть. Вода из реки, падая сверху, превращается в серебристый песок, а окружающая тьма окутывает меня, лаская так, будто приветствует дома. Прямо передо мной возвышаются гигантские врата — золотые, сплетенные из тысяч переплетенных между собой данов.

И перед ними на колени опускается Беа, в то время как Лолли медленно приближается к ней, низко опустив голову.

Дракон огромен. Настолько больше, чем казалась в небе или на хребте, что моя рука сама собой тянется к мечу.

Глаза Беа расширяются от страха, когда Лолли подходит ближе. Она выставляет руки вперед, словно пытаясь удержать исполинского зверя одной лишь силой воли.

Мой меч с металлическим скрежетом выходит из ножен, этот звук прорезает жутковатую тишину. Земля содрогается от каждого шага дракона, и я осторожно крадусь ближе, двигаясь плавно, чтобы не спугнуть ее и не спровоцировать атаку.

— Не двигайся, мой жаворонок, — говорю я, стараясь сохранять голос спокойным. Дракон опускает голову, из ноздрей клубами валит дым, а ее глаза прикованы исключительно к Беа.

— Стоять! — приказываю я громче, надеясь переключить внимание зверя на себя и дать Беа время на бегство. Я делаю широкий шаг вперед, отчаянно желая добраться до нее, встать между ними, но Лолли резко поворачивает ко мне голову и глухо рычит.

— Не делай ему больно, — произносит Беа, и дракон, кажется, прислушивается: ее взгляд смягчается, вновь пересекаясь с глазами Беа. Зверь продолжает идти вперед, и я задерживаю дыхание. Каждая клеточка моего существа рвется к ней, хочет броситься наперерез опасности, но что-то заставляет меня замереть. В взгляде чудовища нет ни голода, ни злобы, а Беа больше не выглядит испуганной.

Внутри меня бушует смятение, сердце отчаянно бьется о ребра, когда величественное создание склоняет голову и…

Кланяется.

У меня перехватывает дыхание при виде того, как свирепый, дышащий огнем монстр смиренно и покорно склоняется перед Беа.

Дракон еще мгновение держит голову опущенной, а глаза закрытыми, после чего вновь распахивает их. Беа неуверенно протягивает руку, касаясь носа зверя. Лолли тяжело вздыхает, ласково притираясь к ее ладони, а губы Беа трогает нежная, полная благоговения улыбка.

— Значит, мы наконец встретились, — говорит Беа.

Лолли сильнее прижимается мордой к ее ладони, и тут я слышу это. Мелодичный голос, зазвучавший прямо в моем разуме.

Я так долго искала тебя. Защищала сверху. Ты была сокрыта от моего взора, но за этими чарами я чувствовала тебя: An tè a tha an dàn dhi — Та, кому это предначертано.

Я судорожно втягиваю воздух.

An tè a tha an dàn dhi — Та, кому это предначертано.

Беа напрягается, ее глаза широко раскрываются.

— Предначертано? — шепчет она, озвучивая вопрос, эхом отдающийся в моем разуме. — Предначертано для чего?

Ответа нет, но в воздухе разливается покалывание магии, словно тысячи крошечных игл царапают кожу. По телу Беа пробегают черные линии, расползаясь по ее кистям, рукам, шее — сотни данов сплетаются воедино в переливающийся гобелен, выписанный прямо на ее коже. Ветер взметает ее волосы, пока они танцуют, сдвигаются и меняются, пока наконец не сливаются воедино, закручиваясь туго, словно катушка нитей, пока не превращаются в единый символ на ладони ее руки.

Мое сердце колотится, пока я пытаюсь рассмотреть форму, постичь происходящее, но я слишком далеко, чтобы видеть четко. Хотя то, что удается заметить, кажется знакомым, царапая память, спрятанную глубоко внутри.

Я делаю еще один шаг к Беа, выжидая реакцию Лолли, но дракон будто не замечает меня, целиком поглощенная Беа, которая в изумлении смотрит на свою ладонь, пальцем обводя тонкие линии.

Теперь мы принадлежим друг другу, — произносит дракон.

Сквозь темноту начинает плыть песня — незнакомый женский голос.

Мы здесь не одни.

По спине пробегает дрожь от угрозы неизвестности, и я делаю еще один нерешительный шаг вперед. Дракон смотрит на меня, склонив голову, но в ее глазах нет угрозы. Лишь то, что можно назвать любопытным позволением.

— Спасибо, — шепчу я, подбегая к Беа и притягивая ее к себе. — Mo chridhe, — шепчу ей в волосы, упиваясь осязаемым теплом ее тела. Запахом можжевельника и реки.