В кругу врагов (ЛП) - Конолли Гарри - Страница 48

— Она наелась и не собирается уходить. Никогда.

— Черт побери! — выругался Дейл. Бинт съехал в сторону и сбился, пластырь отклеился. Дейл начал накладывать новый, а Тай помогал ему придерживать его.

Я пошел на кухню. Сковорода раскалилась докрасна и слегка посерела в центре. Я обмотал ручку прихваткой и взял ее.

— Чем это пахнет? — спросил Дейл, когда я вернулся в комнату. Я оттолкнул его в сторону и прижал раскаленный металл к ране Тая.

Он закричал. О, как же он кричал. Его вопли почти заглушали шипение мяса о металл, но ничто не могло перебить запах горящей плоти и синтетической рубашки.

Через пару секунд я снял с него штору. Затем схватил Дейла за локоть и оттащил назад. Если штора убила Тая, я хотел, чтобы мы с Дейлом отошли достаточно далеко и не провалились в Пустые пространства.

Но она его не убила. Тай сполз со стула на колени, ругаясь и обещая меня убить.

Дейл вырвался из моей хватки и бросился к нему.

— Боже мой, ты...

— По крайней мере, он не истечет кровью от царапины, — сказал я. Конечно, он все равно скоро умрет, но теперь я решил, что можно без опаски вынести его на улицу. Я прошел в спальню и открыл дверцы шкафа. На крючке висело с полдюжины ремней. Я выбрал армейский поясной ремень.

А на полу стоял открытый чемодан. Я взял пачку стодолларовых купюр. На обертке, сделанной чернилами цвета острой коричневой горчицы, было написано, что в пачке десять тысяч долларов.

Чемодан, набитый деньгами, был для меня в новинку. Я всегда угонял машины, а не крал наличные. По крайней мере, не такие пачки. У меня не было работы, и я только что получил от друга по полной, мне так сильно хотелось заполучить эти деньги, что я разозлился. Я сорвал обертку и сунул свернутые купюры в задний карман. Я мог бы усложнить жизнь Таю и Дейлу, бросив обертку за комод, где ее могли бы найти копы, но вместо этого я бросил ее в чемодан. Я пришел в этот мир не для того, чтобы помогать копам.

В соседней комнате Тай смазывал плечо алоэ. Дейл стоял между нами с мясницким ножом в руке. Уверен, это был самый большой нож, который он смог найти.

— Ты уходишь, — сказал Дейл. — Сейчас же.

— Я знаю. И я забираю Тая с собой.

— Не думаю.

— И что ты сделаешь? Проткнешь меня ножом, чтобы мои кишки вывалились на ковер? Прямо здесь, в твоей собственной квартире, когда в соседней комнате лежит чемодан с украденными деньгами?

Это было все, что ему нужно было услышать. Он обмяк и повернулся к Таю, опустив руку с ножом.

— Тай… В его голосе прозвучала обреченность.

— Не говори этого, — сказал Тай. — Я и так знаю. — Он встал. — Я пытался все сделать по закону. Устроился на нормальную работу, платил налоги и все такое, но у меня просто не получалось.

— С тобой все будет в порядке?

— Я не сдамся без боя. — Тай повернулся ко мне. — Сколько денег ты взял?

— Не все, но достаточно, чтобы мне расхотелось тебя убивать.

Дейл уставился на меня.

— Ты не мог бы…

Он не смог закончить вопрос. Мне показалось, что он и сам не был уверен в том, о чем просит.

— Не знаю, но больше никто даже не попытается.

Тай положил руку Дейлу на плечо.

— Возьми деньги и уезжай из города на какое-то время. Возьми неделю отпуска, поезжай на побережье. Используй часть отпускных дней. Если будешь тратить деньги понемногу, никто и не заметит.

— Оторви обертки, — сказал я. — Закажи что-нибудь в "Макдоналдсе" навынос или еще где-нибудь. Вытащи еду из пакета, засунь обертки на дно и плотно заверни. А потом выброси пакет в мусорку прямо там, в ресторане.

Дейл шагнул к Таю.

— Не надо, — сказал Тай и отступил. — Ты обожжешься.

Дейл поцеловал его.

Я отвернулся, но не стал поворачиваться к нему спиной. У Дейла все еще был этот чертов нож. Через некоторое время я услышал, как Дейл пошел в ванную. Он закрыл дверь и включил воду, чтобы умыться.

Я обмотал ремень вокруг правого запястья Тая и затянул его до упора. Он позволил мне. Мы вышли из квартиры и спустились по неровной бетонной лестнице. Я держал ремень за конец, как за поводок. Это заставило меня почувствовать себя полным придурком.

— С меня хватит игр, — сказал я. — Если ты снимешь этот ремень или, — я не мог сказать этого на общественной лестнице, — сделаешь свое дело, я убью тебя, и к черту последствия.

— Знаешь, я был тем, кто избил Джастина Гейджа до полусмерти.

Я не мог вспомнить, о ком он говорил, и сказал ему об этом.

Он слегка рассмеялся.

— Думаю, ты бы этого не сделал. Он важная фигура в моей жизни, но … Он специалист по кардиотренировкам в тренажерном зале, где я работаю. Ну, знаешь, как Тхэ-Бо, но с капоэйрой? Неважно. Это новый фитнес-тренд, который становится все популярнее, хотя на самом деле это полная чушь. Все, кто ходил в зал, хотели заниматься с Гейджем, я даже не мог составить ему конкуренцию. И что еще хуже, он всегда был так любезен со мной по этому поводу. Говорил, что я достаточно хорош, и убеждал, что всему свое время… как будто мне нужны были его похвалы. Знаешь, сколько с меня взяли за работу в зале?

— Нет, — я попытался сделать вид, что мне не все равно, но у меня не получилось. Он взглянул на меня. Он видел, что я чувствую, но был слишком занят жалостью к себе, чтобы оставить эту тему.

— Ну, много. После того как я надрал ему задницу в этой его танцевальной капоэйре, я взял на себя часть его клиентов, но было ясно, что они не перейдут ко мне насовсем. Это была пустая трата времени. Может, мне стоило его убить. Он просто лежал там, в конце, я мог бы наступить ему на шею, понимаешь? Но я не настолько отчаялся. Так я себе говорил. Не настолько отчаялся. Я думал, что могу быть честным, понимаешь? Как Дейл. Какая жалость, чувак.

В его голосе не было сожаления о содеянном. Думаю, этого и не стоило ожидать. Мы подошли к моему "Эскорту", и я открыл перед ним дверь. Он сел, и я захлопнул дверь. Я обошел машину и сел за руль.

— Надо было взять те деньги, — сказал он. — Я на них рассчитывал.

— Уолли не нужны твои деньги.

— Может, он их хочет.

— Ради всего святого! Тебе уже давно должно было стать ясно, что здесь твои обычные методы не работают. Этих людей не подкупишь и не запугаешь. Их невозможно шантажировать. У них свой маленький мир, и он соприкасается с нашим только тогда, когда им нужно кого-то убить или найти козла отпущения.

— Да пошел ты. Я не козел отпущения.

— Да пошел я? У тебя по всему телу живая слизистая оболочка желудка, и скоро она начнет тебя пожирать. Ты в дураках. Справиться с этим. Что бы там ни было нужно Уолли на самом деле, он пытался получить это с помощью Лютера. Ты тут ни при чем.

Тай внезапно повернулся ко мне.

— Пытался? В том доме?

Мне не понравилось выражение его лица.

— Чувак…

"Рендж Ровер" с визгом затормозил прямо перед моей машиной. Я вставил ключ в замок зажигания в тот самый момент, когда Тай открыл пассажирскую дверь и стал невидимым. Двигатель завелся, и я рванулся к Таю, но не успел. Он исчез.

Двери "Рендж Ровера" распахнулись. Из машины выскочили Мясные головы номер один, два и три.

К черту все это. Я включил заднюю передачу и попытался сдать назад. Один из Мясных голов выпустил три пули в моторный отсек.

Двигатель тут же заскрежетал и заглох. Я вывернул руль, продолжая сдавать назад, но развернуться было негде, и я врезался в задний фонарь машины, припаркованной позади меня.

К тому времени у моего окна уже стоял мужчина и стучал пистолетом по стеклу.

Я заглушил двигатель и открыл дверь. Вокруг меня были их уродливые лица толстые, одутловатые, в оспинах. Они прижали меня к машине и обыскали, как это делают копы. Они нашли мой телефон и нож-невидимку и на этот раз забрали и то, и другое. А еще они нашли десять тысяч. Черт, я даже до конца квартала не дошел, а теперь мне придется слушать, как они смеются, деля деньги между собой.