Эхо отражений (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 46

— Ну что ж, идёмте втроём, — улыбнулась ничего не заметившая Зорина.

И, устроившись посерёдке, взяла нас обоих под руки. Меня подхватила под правую, так что трость пришлось переложить в левую руку. Так мы и шли, словно два телохранителя особо важной персоны. Какой-нибудь поп-звезды. Правда, те всё-таки своих телохранителей под руки не берут.

До дома Зориных дошли минут за двадцать пять. Я часы не доставал, хотя подмывало щёлкнуть крышкой и демонстративно посмотреть на циферблат. Подозреваю, что мой визави карманных часов не имел, равно как и Екатерина.

— Спасибо, что проводили, — поблагодарила нас девушка у подъезда. — С тобой, Илья, мы увидимся на следующей лекции. А с вами, Иван Александрович…

А давайте уже без отчества, Екатерина, — предложил я. — Чувствую себя стариком.

— Хорошо, — легко согласилась она.

— Итак, мы с вами встречаемся в воскресенье, — улыбнулся я. — Я помню про цирк, и немедленно займусь вопросом приобретения билетов.

И победно глянул на растерявшегося от моей последней фразы соперника.

— Да-да, в цирк обязательно идём. Сейчас предупрежу маму с папой.

— Отпустят? — на всякий случай уточнил я.

Екатерина посмотрела на меня с удивлением.

— Я уже давно вышла из того возраста, когда мне запрещали ходить куда-то одной и уж тем более с молодым человеком. Конечно, родители мои, будучи приверженцами старых нравов, к такому моему поведению относятся далеко не благосклонно, но и особо перечить мне не перечат. Так что можете смело покупать билеты на представление.

— На вечернее? — уточнил я.

— Если будет такая возможность…

— Надеюсь, что будет, — пожал я плечами. — Давайте я всё же зайду к вам, сообщу, на сколько взял билеты.

— Только учтите, что партер и ложи предназначаются только для привилегированной, состоятельной публики.

— Ну, надеюсь, денег у меня на билеты хватит, — хмыкнул я.

Цирк Чинизелли располагался на Фонтанке, опять же в шаговой доступности. Пришлось пройти до конца Садовой до Гостиного двора, и там уже было рукой подать. Мимо не пройдёшь — на новую программу завлекали красочные афиши с изображением слона, лошадей, клоуна и жонглёрши.

На вечернее воскресное представление билетов было ещё в избытке, всё-таки оставалась почти неделя, и я, не скупясь, взял два в ложу первого яруса почти посередине. Билеты обошлись по три рубля каждый, и выглядели, как прямоугольные кусочки плотной бумаги с указанием времени шоу, стороны, ряда и места.

Вернулся на Садовую, поднялся в квартиру Зориных. Как и в прошлый раз, дверь открыла горничная. Она меня однозначно узнала, однако всё равно спросила, как меня представить. Только после этого пригласила Катерину, за которой увязалась Матильда, которая быстро меня обнюхала и дружелюбно помахала хвостиком.

— Ну что, получилось взять? — спросила девушка.

Я с довольной улыбкой молча продемонстрировал билеты.

— Ложа! Три рубля за билет! Иван, но это же дорого!

— Не на последние, — отмахнулся я. — Зато лучшие места, откуда всё происходящее на арене будет прекрасно видно. Наверное, я должен вас у вашей маменьки всё же отпросить…

В этот момент в конце коридора появилась сама Евгения Владимировна. Как оказалось, дочка её и папеньку уже предупредила о возможном походе в цирк, и родители были не против. Так что с этим никаких проблем не возникло.

Договорились, что я подъеду за Катей в шесть вечера, после чего я наконец без приключений вернулся на Гороховую, и через портал попал в родные пенаты, где принял душ и завалился спать.

Вставать пришлось по будильнику, и я остро пожалел, что сегодня не выходной, а всего лишь пятница. На работе весь день зевал, а в своей каморке ещё и поспать умудрился прямо в кресле, благо что от моего предшественника оно досталось удобное, можно сказать, директорское, но при этом достаточно эргономичное, работать за «клавой» тоже было удобно. То и дело проверял, не потерял ли билеты. Они оставались своего рода связующей нитью между мной и миром, в котором жила Екатерина Зорина.

Визита в прошлое ждал с нетерпением — всё-таки с девушкой в цирк идём. В своей жизни я в цирк девушек никогда не водил, да и сам был в этом культурно-развлекательном учреждении последний раз ещё в подростковом возрасте. Но вот заодно и посмотрю, какими были представления во второй половине позапрошлого века в одном из лучших российских цирков.

Перед тем, как активировать портал, использовал зеркало по его прямому назначению — ещё раз покрутился перед ним в новом, сшитом на заказ костюме. Хорош! С иголочки, как принято говорить, лично мною отутюженный, но брюки были без стрелок — мода на них ещё не подошла. И ведь даже кармашек для часов предусмотрела мастер, молодец, а то я-то сам и забыл про это дело.

Впрочем, переместившись в ночь с субботы на воскресенье 20 июня, я костюм снял, чтобы лишний раз не мять, и прилёг вздремнуть.

Впрочем, сон не шёл. Завтра, кстати, последний день, когда квартира будет оставаться без хозяев. Если я захочу продолжить эту линию с Зориной, чтобы она меня помнила по предыдущим нашим с ней отношениям, то нужно будет заявляться к ней каждый раз после момента нашего последнего свидания. А как это сделать, когда здесь будут посторонние? Вернее, посторонний-то как раз я, но сути дела это не меняет.

И вот тут-то у меня и возникла сумасшедшая по своей крамоле мысль. Я даже холодным потом покрылся, когда подумал об этом. Нет, это совершенно невозможно! Нет, нет и ещё раз нет!

Однако, чем больше я об этом думал, тем более склонялся к идее реализовать свой коварный замысел. В итоге вскочил с дивана, на котором устроился в надежде поспать, и стал меться по комнате, обдумывая детали пока ещё туманного плана. Который состоял в том, чтобы попросту умыкнуть зеркало и спрятать вместо, куда имел бы доступ лишь я один. Да, низко, да, подло по отношению к законным владельцам артефакта, но… Что мне мешает впоследствии вернуть зеркало на место или хотя бы указать Киселёвым, где оно находится? Поволнуются какое-то время, а потом обрадуются, когда пропажа обнаружится.

Наконец план сформировался, оставалось найти место, куда я мог бы упереть эту «машину времени». Тащить куда-то из дома чревато, встречу какого-нибудь околоточного — и пиши пропало. Честные люди со здоровенным зеркалом — которое и тащить-то упаришься, если честно — ночью по улицам не шляются.

Вот тут-то я и вспомнил деталь из рассказа Марии Андреевны, как после ареста отца они спрятали зеркало на чердаке. Здесь же тоже есть чердак, вот только что он из себя представляет, и имеется ли к нему свободный доступ? Этот вопрос требовалось выяснить немедленно.

Чтобы не пачкать свой новый костюм, воспользовался вещами хозяина квартиры, и вскоре уже выходил из квартиры, таясь, как тать в ночи. Фонарик в телефоне уверенно освещал ведущие наверх ступени. Идти пришлось недалеко, всего два пролёта, после чего я и обнаружил квадратный люк в потолке, к которому вела деревянная лестница. Поднялся, толкнул дощатый люк, и тот с лёгким скрипом поднялся.

Судя по захламлённости, чердаком пользовались редко, только если нужно было притащить сюда какую-то ненужную вещь, которую было жалко выбрасывать. Какие-то доски, комод, шкаф, который невесть как сюда затащили, стопки книг, за которые коллекционер из моего времени, думаю, немало бы заплатил… Покрывшись местами пылью и паутиной, я всё же нашёл укромное местечко, куда можно было бы спрятать зеркало. Как раз позади того здорового шкафа, который пришлось немного отодвинуть. Дабы места было чуть побольше. А то так будешь выходить из амальгамы — и упрёшься лбом в заднюю стенку этого самого шкафа.

Далее настал черёд транспортировки зеркала на чердак. Только бы не разбить, думал я, преодолевая с зеркалом в обнимку самый сложный участок пути — лестницу на чердак. Но всё-таки справился. И вот наконец предмет моего воздыхания занял своё место позади шкафа. Так со стороны и не увидишь, только если специально сюда заглянуть. Надеюсь, кроме меня, сюда никто шастать не будет.