Там леший бродит (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 53

— И вам не хворать, добры молодцы, — я вышел из тени деревьев и встал ровно на границе своих владений.

Сделал я это не из-за того, что опасался оружия в руках людей. Нет. До этого мне не было никакого дела, да и пришли они за помощью, а не ради битвы. Оставаться в лесу мне требовалось, чтобы слышать его дыхание и понять, если что-то пойдет не так. Например, скверна Забавы опять даст о себе знать. Тогда счёт вновь пойдет на секунды.

Приветственная улыбка исчезла с открытого и светлого лица Ивана. Он поправил съехавший набок остроконечный шлем, который ему явно мешал, и подъехал поближе. Лошадь тут же потянулась ко мне и ткнулась носом в подставленную ладонь.

— Мрачные вести, да? — я погладил животное и поглядел на его всадника.

Иван кивнул и ловко спрыгнул на траву, проявляя тем самым уважение к собеседнику. Ну или ему просто надоело сидеть в седле, и парень решил размять ноги. Остальные воины остались на конях. Они озирались вокруг, будто выискивали незримого врага.

Я поднял взгляд к небу и обратился мыслями к летавшим у облаков птичкам. В ответ они прочирикали, что вокруг всё спокойно. Разве что в одной из деревень какая-то суета, но народ там веселится и что-то празднует.

— Печенегов поблизости нет, — сообщил я воинам, догадавшись о причине их беспокойства.

— Откуда знаешь? — спросил рослый копейщик.

Один из его товарищей усмехнулся в русые усы.

— Ну ты и спросил, Клим, — хохотнул он. — Лешему ж всё ведомо, что окрест его леса творится.

— А коли ворог затаился? — продолжал допытываться недоверчивый воин.

— От меня не спрячешься, — уверено произнес я, и посмотрел на младшего царевича. — Далече Чёрный лес продвинулся?

Прежде чем ответить, Иван положил ладонь на рукоять висевшего на поясе меча, словно прикосновение к оружию придавало ему уверенности. Сейчас царевич не походил на незадачливого парнишку. Передо мной стоял собранный молодой мужчина.

— На пару вёрст точно, — сообщил он. — Пока мы сюда доскакали, может, уже и больше. Вот только одно странно, — Иван зачем-то понизил голос. — Разрастается он не так, как прежде. Раньше лес просто понемногу во все стороны ширился, а теперь вытягивается в одном направлении, — царевич обернулся, словно ожидал увидеть поднимающиеся из-за ближайшего холма уродливые деревья.

— И я уже знаю в каком, — я проследил за взглядом Ивана. Естественно, никакого Чёрного леса на горизонте не было. По крайне мере, пока. Но у меня не возникало сомнений, что это лишь вопрос времени. Проклятому месту зачем-то нужна была Забава. И, раз уж она не смогла прийти, то он решил явиться за девушкой сам.

— Откуда? — не понял царевич.

— Лешему всё ведомо, — важно повторил усатый воитель и поглядел на меня с уважением.

— Вроде того, — я кивнул, решив пока не посвящать царевича в то, что происходит с его сестрой. Да и другим это знать необязательно.

Ивана подобное объяснение удовлетворило, и он продолжил:

— Пока на пути Чёрного леса нет поселений. Ежели и дальше по полёту стрелы разрастаться станет, то к вечеру трёх деревень недосчитаемся.

— Эвакуируйте людей, — тут же сказал я.

Царевич и его свита недоумевающее уставились на меня и принялись озадаченно чесать головы.

— Уведите жителей в безопасное место, — пояснил я.

— Увести-то мы можем, — неуверенно протянул Иван. — Но куда? У них же дома там, скот, поля да припасы. Ежели Чёрный лес всё это пожрёт, то люди зиму не переживут.

Воины согласно закивали.

— Она от нас защиты ждут, а не этой… — Иван осёкся, пытаясь по памяти повторить употребленное мной недавно слово, но потом решил не утруждать себя, решив, что все и так всё поняли. — Отец войско, что на печенегов собрал, развернул. Стеной встанем, — он рубанул воздух рукой, и биться будем за людей и землю родную, не на жизнь, а на смерть.

«Скорее второе», — подумал я, вспомнив ужасы, что видел в мрачной чаще. Вслух же произнес:

— Можете обождать хотя бы до вечера? Встаньте на подступах к деревне и, коли иного выхода не будет, тогда вступите в бой.

— Чего ждать-то? — по взгляду Ивана стало ясно: он трезво оценивает силу Чёрного леса и понимает, что бой с ним станет для многих последним. Поэтому царевич хотел узнать об альтернативах, но при этом не желал показаться трусом сопровождавшим его бывалым воинам.

А из этого парня определённо выйдет толк. Если он, конечно, переживет этот день. Как и все мы…

— Есть у меня мыслишка, — уклончиво ответил я и замолчал.

Пролетавший над кромкой леса сокол издал резкий и отрывистый крик. Все инстинктивно задрали головы. Но если люди ничего не поняли, то я узнал о том, что ситуация резко усложнилась. Сокол сообщил мне, что на востоке видел много людей в темных одеждах на лошадях. Они встали лагерем за лесом и чего-то ждали. Птица, какой бы умной они ни была, не могла сравниться с человеком, поэтому описание дала весьма неточное. Однако хватило и такого, чтобы понять — вновь нагрянули печенеги. Если разбили лагерь, значит, продолжат двигаться под покровом темноты. Так логичнее. И держаться будут недалеко от леса, чтобы за ним от лишних глаз скрываться и добраться до деревень незамеченными.

Вот ведь хитрецы. Царь Всеслав расправился бы с ними, но теперь у него другая забота. Разделить свои силы он не сможет, да и не успеет. Ситуация… Тем не менее, я и бровью не повел, лишь мысленно поблагодарил сокола.

— Что за мыслишка? — спросил Иван, вновь поправляя шлем. Великоват он ему что ли?

— Как начнёт смеркаться, так и узнаешь.

— Поможешь нам? — оживился царевич.

На миг мне на ум пришёл леший Валдай, который предпочел отсиживаться в мышиной норе и смиренно ждать смерти. Такое было не в моих принципах, так что я кивнул:

— Ждите меня с закатными лучами, — с этими словами я скрылся в своём лесу. До вечера предстояло решить пару важных вопросов.

Первой остановкой стал заброшенный хутор. Большая часть упырей пережидала день в своих могилах на погосте, но были и те, кто коротал время в подвалах с виду пустого поселения. Олеся оказалась одной из таких. Стоило мне подойти к колодцу, как её долговязый силуэт показался в одном из тёмных окон.

— Что-то ты сюда зачастил, — глухо произнесла она, оставаясь в тени, подальше от солнечного света. Судя по голосу, Олеся обижалась на меня за вчерашний грубый разговор. Но, ничего, у неё есть целая вечность, чтобы отпустить и забыть.

— Нужда привела, — сразу перешел к делу я.

— Снова моих родичей калечить явился? — судя по звуку, Олеся усмехнулась.

— А есть за что?

— Нет! — тут же ответил кто-то из другого дома.

Голос говорившего я не узнал, да этого и не требовалось.

— У меня для вас добрые вести.

— Какие? — любопытная Олеся тут же придвинулась ближе. Она замерла на самой границе проникавшего в дом через покосившиеся ставни света.

Я окинул девушку взглядом.

— Можете и доброе дело сделать, и голод утолить.

— Падаль жрать не станем, — ворчливо донеслось из дома с провалившейся крышей.

— За себя говори! — возразил кто-то из другой избы. — Я так что угодно сожрать готов.

— Да потому что ты знатный го…

— Сегодня в меню печенеги, — прервал я разгорающийся спор.

На хуторе тут же воцарилась гробовая тишина. В тёмных окнах, дверных проёмах и брешах во ввалившихся стенах одни за другими загорались красные глаза. Некоторые упыри даже слюни начали пускать, чувствуя скорое пиршество. Я отчётливо слышал, как капли с влажным хлюпаньем падали на старые пыльные доски. Да уж, долговато я упырей на строгой диете держал. Оголодали, бедолаги.

— Где? — первой нарушила тишину Олеся. Её голос подрагивал от нетерпения.

— Сейчас лагерем за лесом стоят, но к вечеру снимутся и поскачут деревни разорять.

— Ты что же, из лесу нам дозволяешь выйти? — удивилась Олеся.

— Только этой ночью и только за печенегами, — внёс я ясность. — Больше никого не трогать. Узнаю, что ослушались — пеняйте на себя. Ваша добыча будет на востоке. Там в устье реки сразу три деревни. Знаете где это?