Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема (СИ) - Ворон Светлана - Страница 62

Ага, а бабушка решила, что и писем от матери нам не надо, и настоящего отца проще прогнать… Эх, всё-то она за нас порешала. А за дочь свою, и за внучек.

— А что за фигня с геном перевертыша, можешь мне сказать? — опомнилась я. Положила руку на стол и превратила ее в лапу ирбиса. — Этот ген в нас откуда?

Вряд ли здесь виноват Сава. Я косо глянула на него, но он всецело был занят переглядыванием с Азавелем, как будто они вели безмолвный диалог.

— Бабушка не рассказывала об этом, да?

Настороженная, я помотала головой.

— Она не любит вспоминать. Впрочем, я ее понимаю, — вяло улыбнулась мама. — Не самая приятная часть её истории. Слушай.

Глава 70. Ген перевёртыша

— Ее мужем был ведьмак из соседского ковена. Магом он был посредственным, так что невесту ему подыскали бы из таких же скромных ведьм, и бабушка вовремя подвернулась. Но любовь у них возникла, по ее словам, настоящая.

Вскипел чайник, и мама принесла его на стол, чтобы любой мог пополнить чашку.

— Они прожили вместе пять лет, а потом, как говаривала бабушка, его подменили. Но не в переносном смысле, а в прямом. Выяснилось это лишь после его смерти, и она так и не оправилась от шока.

— Кто подменил? — потрясенно слушала я.

— Перевертыш в какой-то момент занял его место, полностью скопировав его облик. Бабушка ему понравилась или в Совет хотел пролезть — неизвестно, он ведь умер раньше, чем его раскрыли. Убил ли он настоящего мужа бабушки — тоже никто так и не узнал. Но девочку они успели родить, — ткнула она пальцем в свою грудь. — А с настоящим мужем не получалось у них.

— Офигеть… — сказать, что я была шокирована, это ничего не сказать. — А разве ты оборачивалась в зверей?

— Ваша бабушка запретила мне это строго-настрого, слышать даже ничего не хотела. Ей слишком больно было, глядя на меня, видеть собственную ошибку, — покачала она головой. — Это над вами она потом сжалилась, когда я написала ей, что без обращения начинаю стареть как обычный человек. Ведьмовские-то силы я утратила, и во мне осталось магии только от отца-перевертыша. Ею и спасалась. Только заново пришлось учиться делать это уже после того как я уехала.

— Вот почему бабушка настаивала, чтобы мы никуда не лезли, — понимающе вздохнула я. — Полукровок же уничтожали. Как же она дочь им не отдала, такая законопослушная и правильная?

— Патологоанатома подкупила, — подтвердила мать. — Тот подделал заключение, так эта мутная история осталась лишь в ее воспоминаниях. Мы переехали в другой город и начали с чистого листа. О способности обращаться в животных умолчали при регистрации детей, но если б Совет узнал, то настаивали бы, что это наша способность как ведьм. Ковен-то маленький, родственников других нет, некому было бы сдать.

— Вот почему бабуля просила выбрать единственное животное, — кивнула я досадливо, — и самое примитивное. Так гораздо легче скрывать правду, ведь многие ведьмы умеют обращаться в животных с помощью заклинаний. Пока генетические анализы не вошли в практику, смешанным детям ничего не угрожало.

— Взрослых полукровок не трогают, если они доказали свою безопасность, — поправила мать. — Только младенцев уничтожают, потому что нельзя предсказать, какими они вырастут. Сестрам твоим ничего не грозит, они уже взрослые и ни к кому не проявляли агрессии. Совет проверит их способности и отправит с миром.

Вот почему девчонки оказались дома. Вот почему Соня продолжила работать в библиотеке Совета. С ними все будет хорошо! Те крошечные проценты в их крови не влияют ни на что. Демонического генома выявят крохи, если вообще выявят.

— Замуж только никто не возьмет теперь, раз правда вскрылась…

Точно. Кому нужны жены с дефективными генами.

— Но если вдруг будут проблемы, тут же звони, — затараторила мать. — Мы с Савой спрячем вас и защитим от Совета. Надо будет — и документы поддельные сделаем, и переедем в новое место. Так им и скажи! Ты же согласен? — взглянула она на своего бледного возлюбленного.

— Разумеется, — с готовностью поддержал он, но мне не понравилось то, как оживились и загорелись его глаза.

Как у ученого, которому в руки попались результаты его случайного удачного эксперимента. С него станется препарировать девочек на лабораторном столе и ничего не сказать жене, как он сделал двадцать лет назад, подмешивая ей свою кровь в чаи.

— Даже не думай об этом, — вдруг произнес Викто́р, пристально наблюдая за демоном, и я с удивлением осознала, что у нас мысли сходятся.

Савас потух.

— Понял, князь, — низко опустил голову он.

— Я серьезно, — голос Викто́ра наполнился колючей угрозой. — Забудь этот разговор. Никто не должен знать. Вообще никто. Нас здесь не было.

— Да, князь.

— Пойдем, прогуляемся, — Азавель выпустил мои пальцы и встал, и Савас покорно поплелся за ним на улицу.

А мама взглянула на меня так, словно спрашивала, выживет ли ее муж.

Я понятия не имела, что ей ответить.

— Князь? — мама едва сдержалась, чтобы не броситься за мужчинами. — Сава рассказывал о жестокости их правителя, который казнил всех за малейшую ошибку. И делал это очень жестоким способом, используя яд. Многие именно от него сбежали сюда. Это что, он?

Как-то не клеился у меня образ мучителя с Азавелем, но складывалось все один к одному. И первобытный страх других демонов перед Викто́ром — разве что Ромон выбился из череды подобострастных слуг. И ядовитый хвост. И готовность Арля собрать целую армию сородичей для наступления…

— Если это и он, то столетия здешней жизни очень его изменили, — сказала я уверенно. — Ко мне он, по крайней мере, относится хорошо.

— И это странно, — мама понимающе улыбнулась, — ведь нам говорят с самого детства, что демоны — чистое зло. И вот как оно все повернулось…

Мне хотелось спорить, что моя ситуация отличается. Но я не стала, смысла теперь уже не было.

Прошло немало времени, прежде чем мужчины вернулись. Мы с мамой успели обсудить мое детство и ее несладкую жизнь.

Узнав всю историю, я успела немного оттаять к этой женщине, которой тоже, в общем-то, не оставили выбора. Просто сделала это родная мать, а не Совет.

Впрочем, узнай обо всем Совет, наказание было бы куда хуже для всех.

Мама с облегчением поднялась навстречу мужу, который совсем не выглядел отравленным или побитым. Я могла поклясться, что он вернулся более расслабленным.

— Поздно как уже, — засуетилась мать, убирая со стола. — Прошу тебя, Эль, останься у нас погостить. Хотя бы до завтра. А лучше уж на неделю! Днем жара, за полем есть чудесное озеро. Прошу вас, побудьте немного с нами! — умоляюще повернулась она к Азавелю, спохватившись, что решения здесь зависят вовсе не от меня.

— Эля? — он перенаправил внимательный взгляд мне.

— Я бы погостила, — кивнула, неуверенная, что он сможет себе позволить даже маленький отпуск от работы. Или что захочет.

Я бы все равно осталась, согласился бы он или нет. Просто сказала бы ему уезжать: здесь мне не угрожает никакая опасность. Он ведь получил все ответы, зачем ему задерживаться.

Но я недооценила его одержимость мной. Он просто кивнул моей матери, словно в этом нет никакой проблемы.

Этакий дьявол в деревенской прихожей, случайно заблудившийся на Земле. Настолько не вписывающийся в антураж в своем дорогом костюме, что становилось жутко неловко за неподобающее его уровню окружение.

— Постелить вам в отдельных комнатах или в одной? — от радости заблестели мамины глаза.

— В одной, — спокойно ответил Викто́р, в то время как я испуганно возразила: — В разных!

— В одной, — повторил демон терпеливо.

И снова я выпалила одновременно с ним:

— В разных!

И залилась пунцовой краской.

— Ты взрослая девочка, я не собираюсь тебя осуждать, — удивилась мама моей реакции.

Но мне было дико стыдно. Словно, если мы переночуем отдельно друг от друга, это что-то изменит.

— В разных, — упрямо повторила я, и я на сей раз Виктор промолчал.