Матадор (СИ) - Птица Алексей - Страница 46

— Мне казалось, что все активы Эванса уже перешли к его наследникам, — медленно сказал Фрэнк, не открывая дверь шире. — Чем я могу вам помочь?

Каннингем улыбнулся, тонко, едва заметно, и в этой улыбке промелькнуло что-то хищное.

— Наследники — это лишь верхушка айсберга, мистер Лесли. Меня интересуют другие дела, те, что скрыты от глаз общественности. Я слышал, что вы были одним из последних, кто общался с мистером Эвансом. И что вы довольно удачно сыграли на его смерти, — он помедлил, давая словам осесть. — Не волнуйтесь, я не из полиции. Я всего лишь хочу предложить вам сделку, которая окажется выгодна нам обоим.

Фрэнк почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он знал, что рано или поздно связь с Эвансом и его смертью может всплыть, но он не ожидал, что это произойдёт так скоро и так изысканно. Фрэнк распахнул дверь шире, впуская незваного гостя. Внутри всё напряглось, но он старался сохранять внешнее спокойствие.

— Проходите, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — и рассказывайте, что вам нужно.

— Благодарю вас! Право, я совсем ненадолго. Где у вас можно расположиться?

— Вот сюда, пожалуйста! — указал Лесли в сторону гостиной.

— Ещё раз благодарю.

Незваный гость поставил трость возле стула, присел на него и, положив на стол снятый с головы цилиндр, прямо посмотрел на Лесли, заставив того засуетиться и усесться напротив. Фрэнк чувствовал, как колени дрожат под столом, и пытался унять эту дрожь, с силой сжимая пальцы в кулаки.

— Не стану начинать издалека, мистер Лесли, а зайду сразу с главного вопроса, если вы не против?

— Я не против, если это вопрос по существу, — с предельной вежливостью сказал Фрэнк, мысленно готовясь к худшему, но надеясь на лучшее.

— Ну что же, тогда, с вашего разрешения, я начну. Рассказывайте всё, что знаете о мексиканце, Лесли! — перейдя с вежливого тона, буквально прорычал в лицо журналиста англичанин.

— О каком мексиканце? — опешил Фрэнк и внутри у него всё замерло. Он мгновенно вспомнил холодный взгляд идальго и понял, что сейчас его проверяют на прочность.

— О том, что убил мистера Эванса.

— С чего вы взяли, что я об этом что-то знаю, мистер Каннингем? И потом, я не общался с мистером Эвансом уже больше года.

— Да, возможно, что не общались, но вы удивительно точно предсказали, что его акции сначала рухнут, а потом пойдут вверх. — Каннингем улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Не находите это странным, мистер Лесли?

Фрэнк почувствовал, как внутри поднимается гнев, тот самый, который всегда помогал ему выживать в сложных ситуациях. Он резко встал, вытянув руку в сторону двери.

— Послушайте, если это допрос, то прошу вас выйти из моей квартиры. Я не обязан вам ни в чём отчитываться. Я играю на бирже, и я выиграл. Всё законно. Попрошу вас!

Он указал на дверь, стараясь, чтобы жест выглядел уверенно, хотя внутри всё дрожало.

— Не горячитесь, мистер Лесли, — Каннингем поднял руку, призывая к спокойствию. — Я вас ни в чём не обвиняю, наоборот, хочу дать вам возможность подзаработать денег.

— Вы всё врёте! — выпалил Фрэнк, но в голосе его уже не чувствовалось уверенности.

— Вовсе нет. Откуда вы взяли деньги на игру на бирже, вы ведь доходили почти до нищеты?

— Я вас попросил на выход, а вы никак не уйдёте! — голос Фрэнка сорвался на хрип.

— Хорошо, я уйду, — Каннингем медленно поднялся, взял трость и цилиндр, — но перед этим хочу предложить вам пятьсот долларов за информацию, и ещё столько же за… Впрочем, зачем торопиться? Давайте пока решим с первыми деньгами.

— Деньги на стол, если вы не врёте! — выкрикнул Фрэнк, понимая, что проиграл.

— Пожалуйста, — Каннингем усмехнулся уголками губ и, потянувшись за край сюртука, выудил из кармана пачку пятидесятидолларовых купюр.

Фрэнк уставился на пачку денег, и внутри у него развернулась целая буря. Пятьсот долларов. Аккуратная стопка, перетянутая банковской лентой, пахла типографской краской и возможностью. Сумма, за которую он ещё месяц назад продал бы всё, включая собственную совесть. Он перевёл взгляд на лицо Каннингема — тот сидел с невозмутимым видом, но в его стальных глазах Фрэнк читал терпеливое ожидание.

Охотник, который знает, что добыча сама придёт в капкан. Фрэнк сглотнул, чувствуя, как горло резко пересохло. Пальцы дрогнули, но он не взял деньги, а отодвинул их на край стола, словно пытаясь дистанцироваться от искушения.

— Что вы хотите за эти деньги? — спросил он, и голос его прозвучал глухо.

— Расскажите всё, что знаете об убийце мистера Эванса, — ответил Каннингем, и голос его стал твёрже, — с самого начала. Как вы с ним встретились, что он говорил, кто он, по-вашему, и куда мог уехать. И кто его нанял, потому что убийство Эванса — это только верхушка айсберга, а мне нужно добраться до основания.

Фрэнк почувствовал, как холодный пот стекает по спине, заставляя рубашку прилипнуть к коже. Он вдруг осознал, что этот человек не просто богатый коллекционер или частный детектив. Он агент, и возможно, даже из самой имперской разведки его Величества. И если он вышел на него, значит, идёт по следу уже давно, знает больше, чем говорит, и не остановится, пока не получит ответы.

Фрэнк тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, стирая испарину, и наконец, не выдержав, схватил деньги, пересчитал их дрожащими пальцами и быстро сунул во внутренний карман. Жест был механическим, почти бессознательным, деньги давно стали его единственной защитой, его языком, которым он говорил с миром.

— С чего вы взяли, что я знаю убийцу? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Откуда я вообще могу его знать? Да, я получил некоторые сведения, которые дали мне возможность рискнуть на бирже, и я рискнул. Более я не знаю ничего.

Каннингем усмехнулся, холодно, без тени тепла, и от этой усмешки по спине Фрэнка пробежал мороз. Он наклонился вперёд, положив руки на стол, и его серые глаза впились во Фрэнка, словно буравчики.

— Гм, мистер Лесли, если вы думаете, что я пришёл к вам в гости ради того, чтобы послушать ваши журналистские байки, то вы ошибаетесь. Я не поклонник жёлтой прессы, статьи в которую вы любили писать. Увы, моя участь — читать газеты вроде Financial Times или просто Times. Так что, извольте не усугублять моё отношение к вам. Если бы я не знал о вас ничего, возможно, я и поверил. Но я знаю о вас слишком много, чтобы сделать неверные выводы. Вы явно знали убийцу или его окружение, и деньги на акции вам просто невозможно было взять ни у кого другого. Вы банкрот, Лесли, и я об этом прекрасно осведомлён. Но вдруг, неизвестно откуда, у вас появляются деньги, которые вы за день до убийства Эванса вкладываете в его акции. После чего они взлетают в десятки раз, и вы получаете огромную прибыль. Я отслеживаю подобные операции, для своих нужд и по велению сердца, так что могу сказать вам с полной уверенностью: это так. Что скажете, Фрэнк?

Фрэнк молчал. Слова застряли в горле, и он чувствовал, как его собственная ложь, которую он так долго выстраивал, рушится под напором фактов. Он хотел возразить, сказать, что это совпадение, что он просто рискнул, но понял: это бесполезно. Каннингем уже знал ответ, он просто хотел услышать его из уст самого Фрэнка.

Лесли открыл рот, чтобы сказать что-то, но слова не шли. Вместо этого он опустил глаза и уставился на свои руки, которые всё ещё дрожали. Затем он сделал глубокий вдох и произнёс, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом.

— Хорошо. Я скажу правду, но вы должны обещать, что меня не тронут. Я расскажу всё, что знаю, если вы гарантируете мою безопасность.

Каннингем откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнула искра удовлетворения.

— Гарантии, — сказал он медленно, — зависят от того, насколько честно вы будете говорить. Если вы расскажете всё, что знаете, то получите деньги, документы и возможность уехать куда угодно, и не пытайтесь сбежать, за вами начнут следить мои люди. Мы не полиция, и я не стану утруждать себя вашим арестом, вы же это понимаете?