Из огня да в полымя. Книга 4 (СИ) - Усов Серг - Страница 35

— Молодец, раз вопросов нет, — усмехается Алла Дмитриевна и откладывает документы в сторону. — Знаешь, что ты сейчас подписал? Там внизу было оговорено, твоя квартира переходит мне в собственность. Анна говорила, что у тебя квартирка так себе, к тому же, у чёрта на куличках, а всё лишней не будет. Алексей, ты, на будущее, читай всё ж внимательней, под чем подписываешься.

Ай, напугала. Ох, боюсь. А то я благодаря эмпатии не чувствовал, хочешь ты мне устроить какую-либо подлянку или нет. Всё шутки шутишь. Я вот тоже как-нибудь пошучу при твоём Ванечке, как ты меня специально обкурила, чтобы я не соображал, какой документ визирую. Если же серьёзно, то она стопудово права. У меня случается, когда я не придаю значения какой-нибудь бумажке, то ставлю подпись, лишь пробежав по тексту глазами. Раз уж начал богатеть, и впереди у меня появление объектов собственности и большего количества всяких счетов, то нужно становиться внимательней.

— И куда же мне податься? — изображаю испуг. — Пустишь к себе пожить, пока я съёмную не найду? Ах, да, Иван же из ревности полезет ко мне в драку. Так что, не вариант.

Упоминание любимого мужчины вызвало у Аллы Дмитриевны эмоцию грусти. Что-то там у них опять видимо не клеится. Как же наш завтрашний совместный поход в зоопарк. Отменяется? Да нет, вряд ли. Анна бы уже сказала. Но по любому моя шутка не удалась, оказалась не очень смешной. Ситуацию спасла Вероника, появившись с подносом, на котором прозрачный чайник, как в ресторанах, с заваренным чайным сбором внутри и сеточкой на носике, а ещё три вазочки с печеньем курабье, круглыми конфетами в золотой обёртке, коричневым тростниковым рафинадом и тарелочка с тонко порезанными дольками лайма и лимона. Чашки и блюдца блондинка нам достала из бара, расставила всё аккуратно на столе и молча удалилась, закрыв за собой дверь.

Вот эти вот всякие авторские чаи, в которые мешают что ни попадя в больших количествах, я не люблю, предпочитая обычный чёрный или в охотку зелёный с какой-нибудь одной добавкой, да и то не всегда. Только не станешь же обижать хозяйку, рассказывая об этом? А госпожа Решетова именно гостеприимной хозяйкой себя и обозначила. Будучи теперь культурным, попытался поухаживать за дамой, но та легонько хлопнула меня по протянувшейся к чайнику руке и разлила нам обоим сама. Напиток имел цвет жёлтого янтаря и пах просто изумительно. Получается, зря я кочевряжился в кабаках, требуя себе обычного чая.

Ну-ка? Так и есть, просто изумительно. Сахара только не хватает. А сколько этой коричневой фигни класть? Он слаще обычного или наоборот? Знаю, что дороже, только не пойму с фига ли. Помогла хозяйка, положив на чашку такое же количество, что и нормального сахара. Ну и к чему тогда этот выпендрёж? Ладно, не моё дело, вкусно же, особенно с таящим во рту печеньем — где она его берёт? — много раз ел курабье, но такое впервые — и офигенными шоколадными конфетами с разными начинками. Чувствую себя героем этих всяких бабских сериалов, где показывается про красивую жизнь глазами сельской Золушки.

Идея Аллы Дмитриевны, как нам вычислить окопавшихся в её фирме крыс, проста и понятна, мне понравилась. Сейчас она соберёт своих руководителей структурных подразделений, представит меня сторонним аудитором, скажет, что мешать их работе почти не буду, сам займусь изучением документов у неё в дополнительной комнате, куда необходимо принести все папки по финансовой деятельности за позапрошлый год, когда изменилась их систему учёта приходов и расходов. Если мне потребуются дополнительные данные, я через неё запрошу.

Это первая часть плана, легализация того, какого хрена я вообще там у неё в чайно-винном отсеке делаю. А вторая тоже не отличается сложностью. Работать я стану с открытыми жалюзи и на двери, и на перегородке, так что, могу по полной использовать профайлинг. Вопросы, задаваемые гендиректором, и ответы её подчинённых буду прекрасно слышать благодаря тому, что в комнатке имеется незаметный тумблер, включив который, в тишине не останешься.

В общем, всё замечательно, всё отлично, только меня вдруг будто током ударило. Я ж ещё ни разу не проверял действие своих способностей через преграду. Вдруг стекло перегородки помешает читать мысли? И, блин, Алле Дмитриевне о своих опасениях сказать не могу. Ладно, понадеемся на русский авось, если же что, ну, придумаю что-нибудь. Дверь открою или найду предлог перебраться в кабинет.

— Лёш, холодильник в твоём полном распоряжении, — завершила она изложение своего плана и получив на него моё молчаливое одобрение, заодно налила мне вторую чашку, положила три кусочка сахара, лайм менять не стала и правильно. — бери, что нравится. Бар кстати тоже для тебя открыт, если захочешь. С Анной я сама объяснюсь. И с охраной на выходе, если вдруг что-то кому-то не понравится. Вон селектор, кнопка два — это Ника. Чай принесёт свежий, печенье, конфеты. Может кофе хочешь?

— Не, кофе точно не хочу, — мотнул головой, до этого молчав, принимая свалившееся на мою голову по настоящему дружеское благоволение. — Да и хотел бы, не стал заказывать. У тебя всё равно нормального нет, — не смог удержаться от шпильки, за её вчерашние мысли о моём угощении. Я ж ей от чистого сердца тогда предложил.

— Это ты Якобс считаешь нормальным? — усмехнулась Алла, задрав глаза к потолку. — Я тебе там две банки Эгоиста купила, одна Классик, другая Арабика. Вон, видишь, где чашки стоят? Не забудь забрать, когда к себе пойдёшь.

— Да не надо мне это, — морщусь. — Пробовал. Почти такая же невкусная фигня, как и зерновое, которое и пью-то только чтоб взбодриться, и когда нормального нет. Не возьму, Алла, не обижайся. Вот если ты где-нибудь найдёшь классного индийского, в такой плоской баночке, — вспомнил вкусовые пристрастия Матвея Палыча. — ну тогда буду благодарен.

— Так, Платов, кончай мне тут строить из себя ломаку, — нахмурилась Алла Дмитриевна, поднимаясь из кресла, забирая папку, выложив перед этим из неё список из семи фамилий моих сегодняшних клиентов. — Я сказала, заберёшь. — ух, как у неё может металл-то в голосе лязгать, не хуже, чем у Ани. — Сам можешь не пить. Поделишься с другом или гостями. Не спеши, допивай, я пока руководителей вызову.

Чего уж, ладно, возьму. Так-то и в самом деле неплохой кофе. Одну, кстати, можно будет домой забрать. Не захламлять же Олечкин стол, там и так места много занято. А пока и чай неплох. Неспеша, как и сказала подруга, допиваю его и выхожу в кабинет дожидаться пока начнут подходить руководители структурных подразделений. Обнаружил, что у Аллы Дмитриевны немного не так поставлено, как у моей начальницы — её подруги. К директору департамента инвестиций и кредитования вызванные начальники отделов и групп заходят сразу же в кабинет по мере прибытия, а у госпожи Решетовой пришедшие вначале собрались в приёмной всем составом и лишь после доклада Вероники по селектору, получили разрешение войти.

Я к тому времени сел скромно в уголке на диване с ручкой Паркер и блокнотом в руках, с умным видом делая вид, что записываю, хотя на самом деле рисовал самолётики, как когда-то в Мухинской школе, когда предмет не нравился, а учитель добрый. Капец, ребёнок. Так вот кто увидит. А кто? Вырву этот листок всё ж потом на всякий случай.

Через двадцать минут я уже сижу в комнатке за столом, заваленном папками-скоросшивателями, и готов приступить к основной своей миссии. Она оказалось намного меньше, чем я предполагал. Всего-то семь фамилий, из которых пять мужчин и две женщины. Если разобраться, то не миллион же человек должны передавать чёрный нал? Так что, всё верно.

Госпожа Решетова через платиновую блондинку стала вызывать их по одному. К моему огромному облегчению, на первом же менеджере выяснил, что обе мои паранормальные способности отлично работают через стеклянные двери и перегородку. Когда генеральный директор, сообщив, что я в комнатке ничего не слышу, потребовала от него подробностей передачи через помощников благодарности — оказывается, это так называется — директору ОАО «Строймонтаж», президенту «Оникса», генеральному конструктору «Фармпоставки», то мне не составило труда узнать, сколько реально дошло до этих руководителей, сколько наш жулик и его подельники увели себе в карманы и в какой пропорции между собой делили. С последним тоже не всё просто.