Из огня да в полымя. Книга 4 (СИ) - Усов Серг - Страница 34

И опять есть повод удивляться. Да что же это за день у меня сегодня такой? Впервые за последнее время чувствую от молодой женщины по отношению ко мне лишь лёгкое рассеянное внимание, словно перед ней не молодой статный, упакованный в дорогие шмотки, красивый, явно одинокий — обручального кольца-то нет — парень, а какой-нибудь пожилой, лысый, с одышкой, полный мужик. Блин, неужели галстук Олега всё ж смазывает картинку, достойную обложки глянцевого журнала для тёток? А если так — смотрю на Ролекс, время двадцать семь минут одиннадцатого. Часы мои блондинка оценила, и всё на этом. Обалдеть.

Даже интересно стало. Вот реально зацепило. Ко всему хорошему быстро привыкаешь, и на, получи. пусть не мордой в грязь, а вижу наглое равнодушие от красивой тёлки. Может началась реализовываться, так сказать, компенсация за полученные плюшки? А чего гадать? Плевать на головную боль, такие вопросы нужно прояснять сразу. Садясь на удобный мягкий стул — могли б как у Олечки в приёмной и кресла с диванами поставить, между прочим — активирую ментал.

" — … Какой-то он не везучий, мой Пашка. — вот, чем сейчас забита голова секретаря Аллы Дмитриевны. — Стоит нам решиться, чтобы он уже рассказал своей жене о нас, о том, что мы любим друг друга, что Павел переедет ко мне и подаст на развод, как тут же случается что-нибудь плохое, из-за чего такая беседа становится не ко времени. Сначала у Надьки мать заболела, и Паше пришлось долго возиться с тёщей таская её по врачам. Потом у дочери возникли серьёзные проблемы в школе, буллинг, и он переводил её в лицей. Там тоже стало не до объяснений с женой, всё ж дочь есть дочь, я не собираюсь мешать их общению. Теперь вот и сама Надька заболела какой-то малоизвестной формой анемии. Не бросишь же её в таком состоянии? Три года уже, ох, не три, четыре, вот время летит, мы с Пашей вместе, а ему бедняге приходится мучиться со своей всё ещё супругой. Когда же это закончится? А Надька-то сама, неужели не чувствует, что муж к ней давно стал…"

Всегда считал анекдоты про блондинок глупостью. Ум от цвета волос не зависит, встречал и брюнеток — дур дурами. А вот сейчас захотелось это мнение изменить. Да за нос тебя водит твой Павлик. Хотел бы, давно ушёл. Как говорил мой бывший шеф в отделе учёта, кто хочет что-то сделать, ищет возможности, а кто не хочет — причины и поводы не делать. Так и здесь. Может так тебе и надо? Нефиг женатых мужиков из семьи уводить, тем более, когда там дети есть. Неужели мало одиноких? Один прям перед тобой сидит. Хотя нет, я в смысле серьёзных отношений не тот вариант, и моложе, и женское чутьё должно подсказывать, что на меня, где сядешь, там и слезешь. Но Платов ведь не единственный холостяк на всю нашу прекрасную Москву. Зато теперь понятно, почему у красотки такая равнодушная реакция на меня. Когда есть любимый мужчина, остальные отступают в сторону.

— Или я увижу вечером обоснование для минимизации в Мела-Россе, или ваше заявление по собственному. — раздаётся голос из кабинета госпожи Решетовой, когда у него открылась дверь, а на пороге задержался седой мужчина в костюме сильно дешевле моего. Потихоньку начинаю разбираться в шмотках, спасибо сестре, Янь и начальнице. — Андрей Васильевич, вы меня услышали?

— Сделаю до обеда, Алла Дмитриевна, — спокойно ответил седой. Блин, ему лет сорок. С чего ж тогда так тебя обметало, дядя? Ну, тут, или наследственность, или болезнь. Эмпатия, смотрю, тоже особых волнений от него не показывает. " — … вот ведь послал чёрт в гендиректоры дуру, прости господи. — вот, о чём он думает. — Всё ей нужно разжёвывать. Там и без обоснования расписано понятно даже для первоклашки. Да сделаю, только успокойся. Где вас только таких берут? Надо было в субботу съездить с ребятами к Антону в баню, не нарушать традицию. После общения со старыми друзьями на творящийся тут дурдом как-то проще смотришь. Валентин в этот раз был, вырвался на неделю из своего Магадана. А я пропустил встречу. Эх, надо было Маринке сказать…". — Вам занести или у Вероники на столе оставить? — уточнил.

Как понимаю, платиновую блондинку зовут Вероника. Даже странно. Такое имя больше для брюнеток подходит. Ага, вот я спец по именам стал.

— Лично мне принесёте, — приказала генеральный директор. — Если раньше, то буду только приветствовать.

— Хорошо, принесу лично вам. — ответил седой и вышел, закрыв за собой дверь, эмоционально я почувствовал от него лёгкую насмешку.

Мне он равнодушно кивнул, а на блондинку красавицу даже не посмотрел и слова ей не сказал. Ясно. Вероника человек госпожи Решетовой, пришла сюда одновременно с ней и пока никаких неформальных отношений с кем-либо установить не успела. А порода таких мужчин, который сейчас вышел, мне, несмотря на молодой возраст — хотя, если разобраться, мне уже пятьдесят один, скоро пятьдесят два года стукнет, ну, когда сложить оба моих я — очень хорошо уже знакома. Да что там, уверен, и сам бы таким лет через десять стал, когда б поумнел и принял всю несправедливость этого мира. От паразитов бы избавился точно, но дальше просто бы тянул свою лямку, смирился бы с тем, что моих заслуг не замечают, что призы достаются другим, а чьи-то косяки вешают на меня.

Присмотреться, у нас четверть сотрудников холдинга такие, и именно на них и лежит вся основная рутинная работа, без которой тут бы всё давно рухнуло. Мне так кажется. Их не ценят, легко меняют на других таких же, но и они со временем приобретают философский взгляд на вещи. А я? Не как философ сейчас рассуждаю что ли?

— Проходите, Алла Дмитриевна ждёт. — пригласила меня Вероника.

Офис Консалтинга и размерами, и количеством комнат, и, так понимаю, количеством сотрудников раза в два меньше, чем один наш департамент. Ну, понятно, объём задач не такой большой как у нас. И кабинет у Аллы Дмитриевны скромнее, чем у моей любимой начальницы. Зато тут имеется дополнительная комнатка за стеклянной стеной со стеклянной же дверью, закрываемые жалюзи, и в этом аквариуме имеются обитые свето-коричневой кожей диванчик, на котором, правда, троим уже будет тесно и два глубоких кресла, столик, холодильник, барная стойка, в нижнем отсеке которой вижу посуду, как для чаепития, так и для винопития, а в самом баре чего только нет, каких только этикеток. Хорошо живёт начальство. Нас бы с Олегом за спиртное в рабочем кабинете на британский флаг порвали. Что уж говорить о других сотрудниках. Из официальной запрещёнки тут не только пойло. Вон и пепельница хрустальная на столе, и початая пачка сигарет, и зажигалка Зиппо из золотишка. Да уж.

Госпожа Решетова, генеральный директор и совладелец Консалтинг-Плюс, при своём высоком статусе всё ж является врушкой-болтушкой. Совмещает и то, и другое. Сказала своему Ивану, что бросила курить, а сама после того, как при моём появлении соизволила подняться навстречу, дружески обнять — на этот раз обошлось без поцелуя в щёку — и, прихватив со стола тонкую кожаную папку, повести меня в боковую комнату, усадить там на диван и сесть напротив в кресло, взяла из пачки сигарету и прикурила. Интересно, неужели так уверена, что я её не вломлю Ивану по полной? Наверное, несмотря на мои огромные заслуги перед ней и чувства искренней дружеской симпатии, ещё до конца не перестроилась и продолжает считать меня кем-то вроде обслуги Хотя, может и наговариваю на подругу.

— Сейчас Ника нам чай принесёт. Попьём и обсудим сегодняшний процесс. — говорит, затянувшись сигаретой и протянув мне папку. — Посмотри и, если всё устраивает, подпиши. — она кладёт передо мной ручку, не Паркер, но тоже видать не дешёвую, Висконти, ха, типа Вискаса.

— У меня своя, — с гордостью достаю из внутреннего кармана Паркер. — Анна мне уже сказала, что…

Не договорил. Увидел, что, да, не шутка. В трудовом соглашении стоит реально пол ляма, и цифрой, и прописью. Охренеть. Впрочем, я ж уже это говорил себе. Потому и удалось сохранить на лице невозмутимость. Спокойно подписываю бумагу на получение суммы за работу, с которой я справлюсь сегодня, если говорить о фактической стороне, и за несколько дней, если о формальной. Ну, для всех других меня ж не как профайлера наняли, а как стороннего финансиста. Иногда в консалтинговых услугах нуждаются и сам консалтинг. Со стороны ведь виднее. С улыбкой возвращаю подписанный договор, не закрыв папку.