Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 36

Помнится, в тот раз я здорово раздраконил и Адриана, и герцога ди Спинолу. Тактика отчасти сработала. Если бы не один из генералов герцога ди Лоренцо, оказавшийся более сведущим и опытным в военном деле, моя затея удалась бы в полной мере. Но победа все равно осталась за нами.

А вот нынешняя ситуация — иная. Во-первых, сам Адриан стал старше, и прошлый опыт, поражение в битве и последовавшее пленение, наверняка его чему-то научил. Теперь он будет осторожнее. Хотя не факт. Вон как его физиономия перекосилась. Умей он жечь взглядом, я бы уже превратился в пепел.

По идее, прошлый трюк мог бы сработать и сейчас. Но есть одна загвоздка. И это во-вторых…

По сути, Адриан ничего не решает. Так было раньше, так остается и теперь. Единственная разница — смена кукловодов. Однако тот факт, что он является королем, никто не отменял. Взбреди ему вдруг в голову прямо сейчас скомандовать штурм стен шато Гардьен, и легионеры, замотивированные смертью своего золотогривого маршала, бросятся в атаку.

Эх, если бы это было так. Меня бы такой расклад более чем устроил. Тем более, что никакого магического воздействия на ауру короля Аталии я не вижу.

Либо его действительно нет, либо я его не различаю. А может, просто не знаю, куда смотреть. Магия крови иная. Мне о ней когда-то говорила еще Вадома. Но только вскользь и минимум информации. Первородные и ведьмы рассказали больше. Но сведения их обрывочны, без единой системы. А отдельные утверждения вообще противоречат друг другу.

Кларонский принц тем временем снова склонился к Адриану и что-то негромко произнес. Молодой король даже не повернул головы, но внимательно слушал. Я видел это по его застывшим плечам. Интересно, чьи слова я сейчас услышу, его собственные или подсказанные?

Хм. В том, что передо мной именно принц Альгис, я уже не сомневался. И если судить по внешним признакам, а заодно вспомнить слова покойного Рикардо ди Лоренцо, эти двое выглядят как лучшие друзья.

Однако в истинном зрении картинка была совершенно иная. Судя по реакции их энергосистем, Золотой лев ошибался. Дружбой там даже не пахнет. Не могут энергосистемы людей, хотя бы лояльных друг к другу, вести себя так раздраженно.

Мысленно я усмехнулся. Мне нравилось то, что я видел.

А вот открытость энергосистемы Альгиса удивляла. Принц был у меня как на ладони. Ольгерд же знал, с кем будет встречаться его сын. О моем даре видящего ему наверняка уже известно. «Спасибо» за это Ладе. Но никаких приготовлений по непонятной мне причине сделано не было.

Хотя, как я погляжу, маги крови явно умеют скрывать истинную суть. Взять хотя бы вон ту даму, что держится рядом с принцем. Ее энергосистему я не вижу, зато ауру ощущаю. Настолько мощную и плотную, что у нее есть собственный вкус и запах.

Нечто подобное я уже ощущал однажды, еще мальчишкой. Наш цирк встал лагерем на окраине небольшого городка, в котором, помимо пары мелких фабрик и ферм, была своя бойня. Туда свозили скот со всей округи. Я как-то раз забрел туда. Ощущения были такими яркими, что запах крови и смерти въелся в подкорку навсегда.

Так вот, от ауры незнакомки разило примерно так же. Увы, но дальше ощущений дело не шло. Мой дар видящего, заметно подросший за последнее время, полной картины мне так и не показал. И это многое говорило о противнике.

В отличие от дворян, которые даже не думали прятать злые и презрительные взгляды, незнакомка разглядывала меня спокойно и оценивающе. Ее прищуренный взгляд я чувствовал на себе с самого моста. Наверняка тоже пытается прощупать меня, чтобы потом доложить своему хозяину. Хех… Судя по мимолетным недовольным искоркам в ее глазах, получается у нее не лучше, чем у меня.

В разговоре с королем и его кларонскими друзьями церемониться я не собираюсь. Подлить масла в огонь лишним не будет. Адриан — парень вспыльчивый, может, и клюнет, а аталийские дворяне обязательно его поддержат.

Они сейчас сделают все, чтобы угодить своему королю. Хех… Могу себе только представить, что там у них происходит после смерти Золотого льва. Тот, кто его прикончил, оказал неожиданную услугу всем этим гиенам и стервятникам.

Кстати, обе свиты держались наособицу, аталийцы своим кругом, кларонцы своим, при принце. Смешиваться никто не спешил. Вестонских перебежчиков под родовыми знаменами обе стороны, похоже, и вовсе не замечали. Предателей нигде не любят. Что ж, уже неплохо.

Рассорить за пять минут аталийцев и кларонцев не выйдет, конечно же. Но зерно сомнений посадить я могу. Раз уж они сами дали мне такую возможность, запросив переговоры.

Кстати, вот еще одна особенность местного менталитета. Все эти переговоры — пустые сотрясания воздуха, взять тот же ритуальный поединок. Местным королям и дворянам перед каждым столкновением, будь то простая дуэль, либо крупное сражение, обязательно надо почесать языками.

И что характерно, чем больше свидетелей у этой перепалки, тем лучше. Не удивлюсь, если узнаю, что в свите затесался менестрель, а то и несколько. Потом они состряпают для следующего королевского пира какую-нибудь героическую балладу, в которой сам король и его союзники будут представлены в самом выгодном свете.

А дальше песенки одна за другой разлетятся по легионам, а оттуда — и в народ. И в памяти людей об этой битве останется не сам результат, а именно пересказ этих самых переговоров. Так что, как я узнал позднее, многие дворяне долго готовятся к таким вот словесным баталиям.

Сейчас и увидим, как Адриан подготовился. Помнится, в прошлый раз он неплохо начал. Проигнорировал меня и сразу же завел разговор с маркизом де Гонди. Вот только с Плутом такие приемы не проходят. Что я ему и доказал на практике.

За спиной у меня было тихо. Виконт де Англанд и остальные держались, хотя наверняка каждый из них сейчас смотрел туда, где под родовыми знаменами замерли с мрачными физиономиями их отцы и дядья.

Прежде чем ответить, Адриан на короткое мгновение скосил глаза на Альгиса.

— Не могу вам ответить тем же, мессир, — не сказал, а зло выплюнул Адриан.

Подбородок короля, выпятившись, приподнялся, а взгляд сделался холодным и скучающим. Ноздри брезгливо дрогнули. Похоже, эту мину он готовил всю дорогу от лагеря. А может, и перед зеркалом репетировал. Я же вижу, как сквозь эту маску прорываются его истинные эмоции. Да и энергосистема не врет. Его прямо трясет от злости и напряжения. И мне его состояние понятно. Я — воплощение позора, с которым он жил все последнее время. Он приехал сюда не просто выиграть войну. Он здесь, чтобы в первую очередь убить своих внутренних демонов, которые не дают ему спокойно жить.

Если с Рикардо и был возможен союзный договор, то с Адрианом, увы, ничего не выйдет. Он обретет внутренний покой только когда увидит мой хладный труп.

— Почему же, ваше величество? — спросил я с улыбкой. — Мне казалось, вы восприняли свое пребывание у меня в гостях вполне благосклонно? Кроме того, я приложил все силы, чтобы излечить вас после вашего падения в той битве.

Густая краска, залившая лицо Адриана, начала расползаться до самых ушей. Белоснежный жеребец под королем нервно переступил копытами, чуя состояние седока. От недавней скуки во взгляде не осталось и следа. Адриан шумно втянул воздух носом, медленно выдохнул. Сдержался, хотя далось ему это явно непросто.

— Его величеству неприятна эта встреча, потому что вы, мессир, являетесь клятвопреступником и человеком, которому неведомы такие понятия, как честь и благородство! — довольно бесцеремонно вступил в разговор кларонский принц.

Я мельком взглянул на молодого короля. Его правая щека слегка дернулась. Ему определенно не понравилось такое вмешательство, но он стерпел.

Что и следовало доказать. Весь в своего бесхребетного папашу. Вся работа Селины пошла насмарку. А ведь она, пока Адриан, тогда еще принц, был у меня «в гостях», много сил вложила в то, чтобы хоть как-то перестроить ему извилины. Но, похоже, у этих ребят на роду написано быть марионетками.