Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 3

Темно-янтарное ядро в центре запульсировало ровно и сильно. Каналы налились маной и замерли в новой форме.

Готово…

Еще несколько минут я сканировал полученный результат, любуясь проделанной работой. А потом облегченно выдохнул и вытер рукавом пот со лба.

— У нас получилось… — в тихом голосе Селины явственно проявлялись нотки восторга. Ее сестры начали радостно перешептываться.

Я перешел на обычное зрение и закрыл на мгновение слезившиеся от усталости глаза. Тело ломило от макушки до пят. Мой собственный источник давил сильнее обычного. Расход энергии за эту ночь был на грани, и теперь по телу разлилась уже знакомая ноющая боль.

Ничего… Поболит и перестанет. К утру отпустит. Кстати… Я открыл глаза и удивленно взглянул в сторону выхода из шатра. Сквозь щель, где полог прилегал неплотно, проглядывала предрассветная мгла.

Хм… Быстро время пролетело. Значит, ночь уже на исходе, а по ощущениям словно и часа не прошло.

Я уже хотел было сказать Селине, чтобы та передала Сигурда на попечение сестрам, а сама шла отдыхать, как в следующее мгновение в одном из кармашков моего пояса я ощутил настойчивую вибрацию.

Хех… Похоже это хвостатый дает о себе знать. Беспокоится. Почуял в Изнанке, что я сегодня перенапрягся больше обычного. Я сунул руку в кармашек, ожидая нащупать фигурку лиса. При этом запоздало вспоминая, что эту фигурку я держу во внутреннем кармане сюртука, который я в свою очередь снял и положил вон на тот табурет, что стоит рядом с ложем Аэлиры…

Рука тем временем продолжила движение, и мои пальцы ощутили твердую каменную поверхность.

Сова…

Я замер. Это была последняя фигурка из найденных мной в древнем храме, которую я вместе с крудами и другими фигурками носил в перевязи. Статуэтку барсука я отдал старому характернику, а рысь — Хельге, но на данный момент связь с призрачным зверем смог установить только я.

Откровенно говоря, я уже и думать забыл об этой сове, и вот сейчас она вибрировала, причем довольно настойчиво, словно кто-то из изнанки вот-вот готовился к переходу в наш мир.

Я достал фигурку и с удивлением заметил горящие темно-янтарным огнем глазки. В истинном зрении мне открылась более подробная картина. Фигурку совы сейчас окутала золотистая магическая дымка, от которой тянулась тоненькая ниточка в сторону лежавшего на походном ложе Сигурда.

Я, недолго думая, вложил вибрирующую фигурку в правую ладонь моего телохранителя. Как только это произошло, каменная сова вспыхнула ярче, а широкий кулак Сигурда сжался. Его веки задрожали. Дыхание участилось.

— Он возвращается, — тут же прокомментировала слегка взволнованным голосом Селина. — Что нам делать? Продолжать удерживать его?

— Можешь отпускать, — покачал головой я. — Пора…

Я хотел было сказать, что пора просыпаться, но не успел. Фигурка в кулаке Сигурда вспыхнула ярче, и спустя секунду мы все наблюдали появление призрачной совы.

Крупная, бесшумная, с размахом крыльев почти в два метра. Цвет — темно-янтарный. Это был тот же самый оттенок, который только что родился в центре энергосистемы Сигурда.

Сова поднялась в воздух и беззвучно облетела шатер по кругу. Льюнари проводили ее глазами. Аэлира, которая к этому моменту уже выходила из наведенного сна, застыла, не моргая.

Сова сделала полный круг и мягко опустилась Сигурду на грудь. Сложила крылья и замерла.

В шатре повисла тишина.

— Посланница Стрикса… — глухо произнесла Аэлира.

Я не ответил. Сам пока не понимал до конца, что именно произошло. Просто смотрел на призрачную сову, пытаясь уложить новую информацию в голове.

Тем временем Сигурд открыл глаза.

Несколько мгновений он лежал неподвижно, глядя на призрачную птицу, расположившуюся у него на груди. Сова чуть шевельнулась и заинтересованно склонила голову, рассматривая человека. Потом бесшумно поднялась к потолку, мигнула темно-янтарным светом и растворилась в воздухе.

Сигурд, до этого спокойно наблюдавший за происходящим, медленно повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд был ясный, осмысленный. Тот самый, который я видел каждый день на протяжении последних лет. Спокойный, цепкий, оценивающий обстановку. Ни безумия, ни чужеродного магического огня в глазах, ни агрессии. Это был тот же Сигурд. Мой друг и преданный защитник.

Мимо меня метнулась резкая тень. Это Аэлира сорвалась с ложа, в два шага оказалась рядом с мужем и упала ему на грудь, обхватив руками могучие плечи. Она не плакала, не произносила ни слова, просто молча вжималась в него.

Сигурд медленно обнял жену и прижал к себе. Потом снова посмотрел на меня поверх ее головы.

— Сова, значит? — произнес он хрипло и с легкой насмешкой.

— Сова, — подтвердил я, пожав плечами, и улыбнулся в ответ.

Мы кивнули друг другу, мол, поговорим позднее, и я, стараясь не обращать внимания на боль в теле, направился к выходу. Льюнари как по команде потянулись за мной, оставляя Аэлиру и Сигурда в шатре одних. Этим двоим есть о чем поговорить.

Оказавшись снаружи, я с наслаждением вдохнул полные легкие холодного утреннего воздуха. Несмотря на разбитое состояние, на душе было хорошо — инициация прошла успешно и без потерь. Предстоит еще разобраться со странностями маноядра Сигурда, но мы это сделаем постепенно. Главное, что нам теперь не придется периодически делать долгие привалы и мы, наконец, ускоримся.

Я поднял голову и посмотрел на восток. Над далекими хребтами разгоралась узкая полоса рассвета. Где-то там, за перевалами, нас ждала Сапфировая цитадель.

Глава 2

— А ты, как погляжу, не торопился с прибытием, Лис.

Недовольное бурчание Трэвика, главы гондервильского клана брауни, я услышал за миг до того, как он сам вынырнул из темноты, словно соткался из вечерних теней.

Трэвик, на миг нахмурившись, замер. Очень внимательно осмотрел меня с ног до головы. Затем беглым взглядом прошелся по поросшему мхом старому бревну, на котором я сидел. Мельком зыркнул на диск луны, наполовину выглянувший из-за тучи. Задержал задумчивый взгляд на мелком ручейке, журчавшем на краю лесной поляны.

Закончив с осмотром, брауни демонстративно фыркнул и ворчливо буркнул себе что-то под нос. Говорил он тихо, почти шепотом, но я прекрасно все расслышал. Мол, пока некоторые тут прохлаждаются на бревнышках и любуются на луну, другие заняты делом. Наверняка, к последним Трэвик относил именно себя.

Проигнорировав ворчание этого брюзги, я кивнул ему на место напротив — крупный булыжник, торчавший из-под земли, словно старый стесанный зуб великана, и покрытый бурым жестким лишайником.

Трэвик смерил придирчивым взглядом здоровенную каменюку, потом меня, а вернее — мою макушку, сравнивая высоту наших сидений, и снова фыркнул, но в этом коротком звуке уже слышалось одобрительное снисхождение.

Степенно, не торопясь бородатый коротышка уселся, огляделся, проверяя, на одном ли уровне находятся наши лица, затем снова пробурчал себе что-то под нос, я уже не особо прислушивался, и без предисловий перешел к делу.

Все брауни, которых я знал, не тратили время на пустые любезности. Трэвик в этом смысле был ярчайшим представителем своего народа. По нему хоть сиди и записывай руководство «Как провести переговоры с брауни и при этом не сильно облажаться».

— В городе все плохо, — сказал он, с укором глядя на меня. — А ведь я им говорил, что мы зря переехали сюда.

Кому «им» догадаться было не трудно. Речь шла о старейшинах его клана.

Только вот здесь Трэвик лукавил. Гондервильские брауни, в отличие от их сородичей из других городов, на самом деле очень даже прекрасно себя здесь чувствовали. О чем я решил ему напомнить, но без нагнетания. Ссора с этим народцем, когда на пороге сильный враг, в мои планы не входила. Гондервиль — важный узел в нашей системе обороны. И сейчас этот узел был на грани разрыва.

— Сейчас сложно найти спокойный город на материке, — произнес я. — Война… Кроме того, я уже несколько раз предлагал тебе перебраться в Форт де Грис или Цитадель.