Противостояние (СИ) - Осадчук Алексей - Страница 23

Впрочем, это уже не моя забота. Пора возвращаться в наш лагерь.

Мы поднялись на холм, когда небо на востоке только-только начинало бледнеть.

— Пленники пришли в себя, ваше сиятельство, — доложил Тавин.

— Очень хорошо, — произнес я на ходу. — Как раз вовремя. Подготовь все для допроса, а я пока начну.

Мой скаут-мастер кивнул и поспешил выполнять приказ.

Три пары черных глаз впились в меня, едва я приблизился к тому месту, где лежали связанные по рукам и ногам первородные. Я внимательно их оглядел: крылья прикручены к телу, лапы крепко стянуты, в клювах кляпы.

Перейдя на истинное зрение, проверил магический источник каждого. Как и ожидал, тот летун, который покрупнее, восстанавливался быстрее. Правда, если сравнить их с моими первородными, прошедшими преображение, с восполнением энергии у серокрылов были серьезные проблемы. Похоже, сангвальд держит их на голодном пайке. Впрочем, я могу только догадываться о том, как там у них все устроено. Вот сейчас и поспрашиваем.

Перед тем как начать, я снова осушил источники пленников. Аккуратничать даже не думал. Сделал это резко, одним рывком. Все трое почти одновременно вздрогнули и заворочались. Сквозь кляпы послышались болезненные стоны и звуки, похожие на шипение.

— Приподнимите их, — приказал я гленнам и кивнул на замшелый ствол поваленного дерева.

Пленников рассадили вдоль ствола. Я присел напротив того, кого мы определили как старшего. Двое помельче жались к нему с обеих сторон, будто невольно ища защиты.

Старший серокрыл вел себя иначе, чем его собратья. В его глазах не было страха. Лишь ненависть и презрение. В отличие от тех двоих, похоже, до него уже дошло, что он живет последние минуты своей жизни.

— Выньте кляп, — велел я, кивнув на старшего.

Гленн выдернул тряпицу. Серокрыл повел шеей и щелкнул несколько раз клювом. Его черные глаза смотрели на меня не мигая.

— Поговорим? — спокойно спросил я на ведьмачьем наречии. — У нас с тобой два варианта беседы. Первый — разговор по-хорошему. Отвечаешь на мои вопросы честно и без утайки — подарю тебе и твоим собратьям легкую смерть. Второй вариант, — я развел руками, — ты наверняка уже и сам догадался, что вас ждет. Итак, каков твой выбор?

Серокрыл издал звук, который я не сразу опознал как смех. Он был гортанным, с сухим клекотом.

— Глупый выскочка, — он склонил голову набок, разглядывая меня, как разглядывают занятную букашку. — Решил напугать Роха Костоклюва из Ночной стаи какими-то пытками? Да что ты можешь знать о пытках, недозрелое отродье?

Хм… А этот не особо отличается от того, которого мне добыла Аэлира. Тот же гонор, презрение во взгляде. Похоже, это у них такая манера поведения. Единственная разница — этот серокрыл был из другой стаи. Видимо, у них так называются кланы.

Краем глаза я заметил, как двое других пленников встрепенулись. В их взглядах, прежде налитых ненавистью, мелькнуло злорадное предвкушение. Их вожак не дрожал перед аурингом. Он насмехался над древним врагом.

— Так значит, ты — из Ночной стаи? — задал я первый вопрос, пропустив его слова мимо ушей. — И сколько всего стай служит сангвальду? Я уже знаю о Стальных когтях и… Хм… Хотя нет… С уродцами, которых мы уничтожили на тракте, увы, поболтать не получилось. Те, что выжили, улепетывали, сверкая задами. Всего-то требовалось прикончить троих кукловодов. Так значит, вы все пляшете под дудку краргов? Они — ваши хозяева?

Гортанный клекот серокрыла изменил тональность. Стал более глухим и отрывистым. Он даже попытался дернуться. В черных глазах сверкнула жгучая ненависть.

— Ты убил великого патриарха Гравена и его сыновей, — оскалился серокрыл. — Теперь ты — личный враг всех его детей. Они поклялись на крови отомстить тебе. Отныне небо никогда не будет для тебя мирным.

Я лишь пожал плечами.

— Для них же хуже. В будущем придется истребить все их племя под корень.

Серокрыл закинул плоскую лысую башку назад и, прикрыв глаза, протяжно заухал. Видимо, это он так смеется.

— Глупый лис, — отсмеявшись, произнес он. — Ты думаешь, что у тебя есть будущее? Твое будущее и твоя жизнь зависят от воли моего повелителя.

— Это очень интересно, — кивнул я. — Но об этом мы поговорим позднее. Сейчас меня интересует один вопрос. Где мои эфирэль? Что вы с ними делаете?

Впервые за весь этот короткий разговор серокрыл помедлил с ответом. Едва заметно. Но я уловил эту заминку.

Он вновь оскалился.

— То же, что мы делаем со всеми, кто встал не на ту сторону. Рвем на части и пируем.

Ложь. Я знал, что это ложь. Я это чувствовал. Эфирэль брали живьем.

— Врешь, — сказал я.

— Думай, как хочешь, — серокрыл демонстративно отвернулся. — Скоро это все равно не будет иметь значения. Мой повелитель сотрет вас в пыль. Тебя, твою крепость, твоих жалких людишек и предателей, что пошли против сангвальдов. Всех. Это то, что уже предрешено. Все… Больше я тебе ничего не скажу. Можешь меня резать на куски.

Двое других согласно заклекотали. В их глазах горело торжество.

Я выпрямился и молча кивнул Тавину.

Серокрыл повернул голову, наблюдая, как скаут-мастер откупоривает плотную пробку у небольшой фляги.

— Зачем мне резать тебя на куски? — спросил я. — Ты очень хороший рассказчик, Рох Костоклюв из Ночной стаи. А я — очень хороший слушатель. Мы же только начали разговаривать.

— Ведьмачье зелье, — с насмешкой презрительно проскрежетал серокрыл и покосился на приближающихся к нему гленнов. — Ты еще более наивен, чем я думал.

Отчасти он был прав. Первородные — более стойкие ко всяким магическим эликсирам. Используй я сейчас зелье, подобное тому, что когда-то было позаимствовано у ныне покойного Часовщика — наверняка ничего бы не вышло. Потому первородный и глумился над нашими приготовлениями.

Но я видел, как мелькнула тень сомнения в его взгляде. Он прекрасно понимал, что его источник пуст, а без магии он беспомощен. Однако имелся еще один важный нюанс. Зелье во фляге, которую принес Тавин, прошло несколько этапов модернизации моей маной.

— Может быть, — пожал плечами я. — Не проверим, не узнаем.

Я кивнул. Двое гленнов перехватили дергающуюся голову твари, Сигурд сдавил у основания челюстей, вынуждая клюв раскрыться. Серокрыл забился, захрипел, но хватка была железной. Его сородичи завозились и замычали, но их уже держали мои бойцы. Тавин влил содержимое фляги ему в глотку. А потом отступил на шаг.

Эффект наступил быстро. Расчетливая злоба в черных глазах сменилась мутной поволокой. Тварь обмякла, перестала вырываться. Голова бессильно качнулась.

— Ну что же? Первый вопрос. Самый простой. Так сказать, в качестве проверки, — я присел напротив серокрыла и скрестил ноги. — Вас всего трое? Или есть еще кто-то, кто приглядывает за лагерем?

— Только мы, — глухо отозвался серокрыл. И тут же дернулся, будто сам испугался собственного голоса.

Я усмехнулся и кивнул. Энергосистема серокрыла подтверждала правдивый ответ. Жаль, он мелкая сошка. Даже если в лагере есть убийцы Ольгерда, этот Рох Костоклюв из Ночной стаи вряд ли осведомлен о таком.

Я заметил, как переменились морды двух других пленников. Злорадства как не бывало. Они смотрели на своего вожака, который только что покорно ответил врагу, с потрясением, которое стремительно переходило в смятение.

— Вот и славно, — произнес я, перестав улыбаться. — У меня к тебе много вопросов накопилось. Но сперва ты все-таки ответишь на самый главный. Где мои эфирэль?

Бергония. Холмы Дравара.

Римми заметила распадок первой. Она всегда все замечала первой. А еще она была среди них самой шустрой и маленькой. Потому они с сестрами и приняли решение доверить Римми разведку.

Она под их завистливыми взглядами резко взмывала вверх. Быстро осматривалась и тут же спускалась. Дольше в небе, кишевшем серокрылами, находиться было небезопасно. Кроме того, надо было экономить ману…