История дворца Куньнин. Книга 1 - Цзин Ши - Страница 9

– Вы не вернулись ночью, вот Лянь-эр и разволновалась. Я подумала: раз молодой господин хоу утром уйдет во дворец слушать лекции, вы, скорее всего, придете не позже полудня, поэтому велела заранее приготовить горячую воду. Примите ванну и отдохните. Похоже, вы ночью глаз не сомкнули.

Вот эта служанка и впрямь толковая. Цзян Сюэнин окинула ее внимательным взглядом. Эту девушку к ней тоже приставила госпожа Мэн. Способностей у Тан-эр хватало, но какой от них прок? Хозяйка-то с характером, к тому же потворствует льстецам, поэтому из всех своих талантов Тан-эр могла применить лишь малую толику.

– Тогда начну с купания.

Сейчас Цзян Сюэнин хотела избежать лишних разговоров. Убедившись, что Лянь-эр перестала всхлипывать, она решила не торопиться с ее продажей.

Как только все необходимое для омовения было готово, Цзян Сюэнин разделась и медленно опустилась в деревянную ванну, погрузив в теплую воду гладкие плечи и длинную изящную шею. В такие моменты проще всего ни о чем не думать. Она же, напротив, предпочитала в это время размышлять.

Цзян Сюэнин уже выяснила у Тан-эр, что сегодня седьмое число девятого лунного месяца. Выходит, фестиваль фонарей по случаю Праздника двойной девятки[40] еще впереди и она не успела, переодевшись мужчиной, отправиться туда вместе с Янь Линем. Не состоялась пока и встреча с принцессой Лэян, которая выберется из дворца на прогулку с Шэнь Цзе, а значит, можно избежать неловкой истории, когда та по недоразумению влюбилась в мнимого родственника господина Цзяна.

Судя по тому, что произошло на постоялом дворе, Цзян Сюэнин пока даже не искала внимания Шэнь Цзе. Тогда ей следует воздержаться от борьбы за приглашение во дворец и за место среди соучениц принцессы. А раз Янь Линь с мечом у пояса по-прежнему разъезжает верхом по столице, видимо, дом Юнъи-хоу еще не втянут в заговор со сторонниками Пиннань-вана и в этой жизни она не успела сказать мальчишке, низринутому в кромешную тьму, самых жестоких слов…

Однако и радужной картину не назовешь. Одного только Янь Линя достаточно, чтобы голова пошла кругом. Юноша на пороге совершеннолетия влюбился в нее горячо и безоглядно, хотя она этого не заслужила. Он водил девушку по городу, защищал и умело сдерживал недовольство ее родных, покрывая сумасбродство и капризы возлюбленной. В прошлой жизни Цзян Сюэнин об этом всерьез не задумывалась, но с тех пор она многое пережила и поняла, как устроен мир.

Глядя на дочь, которой выпала нелегкая доля, Цзян Бою, конечно, испытывал жалость и чувство вины, однако все знатные семьи жили по правилам и соблюдали приличия. Даже самые любящие родители не позволили бы благородной девушке разгуливать по городу в мужском обличье. Между тем в доме Цзян Сюэнин смотрели сквозь пальцы на ее шалости. Объяснение могло быть только одно: родители уже негласно приняли решение о ее замужестве. Дочери потакали не потому, что она вторая барышня из рода Цзян, а потому, что она невеста наследника титула Юнъи-хоу.

Увы, эти брачные планы ожидал крах. Через два месяца на его семью обрушится беда, и в прошлой жизни Янь Линь так и не успел прийти со сватами в усадьбу Цзянов: накануне церемонии его совершеннолетия в доме Юнъи-хоу прошел обыск, и имущество изъяли.

Цзян Сюэнин тихо прислонилась к краю ванны, моргнула и вспомнила юношу, воодушевленного и отважного, с искренним и сияющим взглядом, а потом – повзрослевшего Янь Линя, прославленного подвигами, и его ожесточенное лицо, мрачное и непроницаемое. На душе стало неспокойно. Связь между домом Юнъи-хоу и сторонниками Пиннань-вана, поверженного много лет назад, действительно существовала. Однако в деле явно имелись некие тайные обстоятельства, иначе почему Янь Линь, вернувшись в столицу во главе войска, внезапно примкнул к предателю Се Вэю и принял участие в мятеже?

Первая жизнь Цзян Сюэнин оборвалась прежде, чем она успела разобраться в мотивах юноши. Что ж, посмотрим, как все обернется на этот раз… Как бы ни развивались события, оставаться в столице она не собиралась. Правда, Янь Линь уже успел в нее влюбиться, а значит, нужно придумать надежный способ расстаться с ним по-хорошему – так, чтобы наследник титула Юнъи-хоу не озлобился и после своего возвращения не запер ее во дворце из мести. Заточение оказалось сущим кошмаром. Уж лучше уехать подальше от стен Запретного города.

Ведь как бы яростно ни боролись друг с другом столичные интриганы, поле их битвы всегда имело четкие границы. Даже если в императорском дворце кипели бурные страсти, разрушительный хаос не проникал за пределы Запретного города и народ Поднебесья благоденствовал. Проще дождаться, пока хищники перегрызутся, а потом уж вернуться в столицу и зажить по-человечески. Заварушка продлится самое большее лет семь. Можно отправиться на поиски Ю Фанъинь, которая по торговым делам колесит по свету. Почему бы и нет?

Цзян Сюэнин понимала, что природа наделила ее житейской хитростью и умением играть на чужих чувствах, но ни великой мудрости, ни таланта управлять государством не дала. Она уяснила одно: больше всех при дворе следовало опасаться Се Вэя, негласного наставника императора под маской праведника. Противостоять ему было крайне рискованно: один неверный шаг – и ты уже мертв. В такую игру лучше не ввязываться. Стремиться к удаче и избегать бед – естественное желание каждого человека.

Все обдумав, Цзян Сюэнин позвала служанок, чтобы те помогли ей вытереться и одеться. Она выбрала сиреневое платье с тонким узором в виде вышитых белоснежных облаков, плывущих по подолу, и затянула пояс, подчеркнувший изящество тонкой талии. Подворачивая барышне рукав, Тан-эр снова заметила шрам длиной два цуня на внутренней стороне ее левого запястья и тихонько вздохнула:

– Мазь, которую купили месяц назад, почти закончилась. Кажется, след чуть посветлел. Через пару дней я куплю еще.

Цзян Сюэнин поглядела на свою руку. Косой шрам от запястья к ладони, глубокий у одного конца и постепенно сходивший на нет, остался у нее с тех пор, как четыре года назад она сама рассекла кожу кинжалом, чтобы выпустить кровь. Тогда удалось собрать почти полчашки.

Девушка медленно повернула руку ладонью вниз, и в глубине ее глаз промелькнул мрачный, едва различимый блеск. Ей оставалось только гадать, над кем именно смилостивились Небеса: над ней или над Се Вэем? Цзян Сюэнин дали возможность прожить жизнь заново, но лишь с того момента, когда она уже оказалась в столице. Если бы девушка вернулась в более далекое прошлое… если бы не нанесла тот порез… вероятно, тогда ее история сложилась бы проще. Увы, случившегося не изменить, и рассуждать об этом нет смысла.

Раз уж она решила покинуть столицу, чтобы избежать бед, прежде всего следовало подумать о деньгах.

– Принесите все мои ценности, – распорядилась Цзян Сюэнин. – Я хочу их пересчитать.

Обе служанки оторопели. Барышня никогда не вела счет вещам, к тому же быстро теряла к ним интерес: бывало, получит подарок от родителей или Янь Линя, наденет раз-другой, отложит в сторону и забудет. Вот среди слуг и нашлось несколько самых бессовестных, вроде той же Ван Син, которые прибирали к рукам украшения хозяйки. Лянь-эр и Тан-эр возмущались, но что толку? Цзян Сюэнин делала вид, будто не замечает, и никого не одергивала. А теперь вдруг решила все пересчитать…

Девушки переглянулись. Тан-эр сдержалась и промолчала, зато Лян-эр, с готовностью сжав кулачки, живо воскликнула:

– Сейчас принесем!

По воспоминаниям Цзян Сюэнин, за эти четыре года у нее накопилось немало ценностей. Но когда девушки собрали все и принесли, имущество барышни уместилось всего в два сундучка. Жемчуг, нефрит, золотые и серебряные украшения для волос – на первый взгляд вещи приличные, однако их слишком мало… Цзян Сюэнин взяла бусы из прозрачного турмалина, повертела их между пальцами, усмехнулась и положила обратно.

– Позовите всех. Всех до единого. И дворовую прислугу, и домашнюю.

Лянь-эр и Тан-эр ушли выполнять распоряжение. Прошло немало времени, прежде чем в комнате нехотя собралось семь или восемь служанок разного возраста. Они стояли в небрежных позах, поглядывали друг на друга, перешептывались и гадали: что это барышне вздумалось?