История дворца Куньнин. Книга 1 - Цзин Ши - Страница 21

Вдруг Ю Юэ захлопала в ладоши, вспомнив что-то:

– Ах да! Вы уже слышали занятную историю про секретаря[57] Палаты наказаний? Того, кто посмел бросить вызов самой Тайной страже!

Цзян Сюэнин рассеянно потянулась за цветочным пирожным[58], но после упоминания секретаря вздрогнула и замерла, а потом подняла взгляд на Ю Юэ. Та с насмешкой и пренебрежением рассказывала:

– Всем ведь известно, что покойный император основал Тайную стражу и очень ей доверял. С тех пор множество уголовных дел перешло в их ведение. Так вот позавчера тысячник Чжоу со своими людьми арестовал пару книжников, писавших всякую чушь про императорский двор. Понятно, что Тайная стража действовала по указанию государя и виновных бросили в тюрьму, но на другой день – представляете? – его величеству подали докладную записку: мол, арест был произведен без согласования с Палатой наказаний, а тысячник Чжоу превысил свои полномочия. Угадайте, кто подписал донесение? Некий Чжан Чжэ. Секретарь Палаты наказаний! Чин седьмого ранга! Вот это смелость… Ему, видимо, жить надоело!

Тысячник Чжоу поддерживал связи с домом Цинъюань-бо, и после этой истории в кабинете главы семьи Ю закипели настоящие страсти: тот в гневе не раз поносил ненавистного секретаря Чжана. Неудивительно, что Ю Юэ говорила о нем с явным презрением.

– Какой-то ничтожный чинуша – и смеет перечить Тайной страже! Совсем не ведает, что творит! – закивали остальные барышни.

Цзян Сюэнин разжала пальцы, и цветочное пирожное упало обратно на блюдце.

– «Не ведает», значит? – вмешалась она. – А кто же, по-вашему, ведает?

Все замолчали. Они так давно болтали между собой, что почти забыли о Цзян Сюэнин, а та вдруг подала голос. Столичные девушки растерянно посмотрели на вторую барышню Цзян и удивились еще больше. Даже когда Ю Юэ пыталась уязвить гостью, та хранила невозмутимость, но теперь она уставилась на собеседницу пронзительным взглядом, в котором читалась колючая насмешка. На губах играла улыбка, зато в глазах застыл лютый холод.

Ю Шуан опешила, а личико Ю Юэ мгновенно потемнело, и она вспылила:

– Можно подумать, что вы заступаетесь за этого Чжана! Не слышала, что господин Цзян так влиятелен, чтобы выгораживать мелкую сошку седьмого ранга, про которую никто знать не знает!

В этих словах прозвучал прозрачный намек: что за Чжан Чжэ стоит сам Цзян Бою. Видя, что Ю Юэ не впервые нарушает границы, гостья, которая никогда не отличалась мягким нравом, стерла с лица тень улыбки.

Она взяла из рук Тан-эр вышитый платочек, вытерла пальцы и отчеканила:

– По закону, чтобы арестовать кого-то, Тайная стража обязана иметь не только распоряжение императора, но и письменное разрешение секретаря Палаты наказаний. Тысячник Чжоу совсем распоясался, если законы империи ему не указ. Немудрено, что господин Чжан подал на него жалобу. Почему же вы, барышня Ю, не на стороне закона? Неужели желаете выдать черное за белое?

Все лица вокруг переменились. К самоуправству Тайной стражи в столице давно привыкли, но чтобы кто-то во всеуслышание на званом приеме сослался на свод законов – такого еще не бывало. Гости смутились и оробели. Даже Ю Юэ, осознав услышанное, ощутила тревогу. Однако Цзян Сюэнин публично ее унизила, пути назад не было.

– Вы вспомнили про закон? Что ж, посмотрим, что станет с вашим господином Чжаном, – процедила Ю Юэ, скрипнув зубами.

Цзян Сюэнин спокойно улыбнулась:

– А я с нетерпением жду, чем все обернется для тысячника Чжоу.

В ее улыбке не было ни капли доброжелательности, и во взгляде плескалась затаенная ярость. В прошлой жизни Цзян Сюэнин сама никого не сгубила, но при дворе повидала немало жестокости и разительно отличалась от хрупких благовоспитанных барышень. В ее глазах сквозила угроза, словно она жаждала крови.

Ю Юэ никогда не сталкивалась с подобным. Ее бросило в дрожь, она приоткрыла рот, но не смогла произнести ни слова.

Откуда девушка могла знать, что значило для Цзян Сюэнин имя Чжан Чжэ? Он был единственным человеком, перед которым та чувствовала вину. Она цеплялась за жизнь и боялась смерти, но под конец все-таки принесла себя в жертву – ради Чжан Чжэ. Разве могла Цзян Сюэнин позволить, чтобы кто-то посмел бросить в него камень? Даже если бы на месте Ю Юэ сидел сам Се Вэй, она бы не побоялась ответить ему так же прямо.

Глава 12. Трудный выбор

В цветочном павильоне воцарилось напряженное молчание. О разногласиях при дворе больше никто не решался заговорить, да и вернуться к легкой беседе уже не получалось: пугающая прямота Цзян Сюэнин отбила всякое желание. Оставалось только дивиться: как девушка, которая прожила в загородном поместье до четырнадцати лет и ничего толком не видела, за четыре года в столице научилась внушать такой страх?

К счастью, вскоре в павильон торопливо вошел слуга и радостно объявил:

– Прибыли его высочество принц Линьцзы и наследник Янь.

Ссора между девушками, еще недавно казавшаяся значительной, мгновенно отошла на второй план. Даже Ю Юэ о ней позабыла. Барышни принялись перешептываться: одни – с мечтательной улыбкой, другие – застенчиво. Самые смелые бросились к окнам и двери, надеясь хоть мельком увидеть важных гостей. Только Цзян Сюэнин слегка растерялась: почему Янь Линь тоже пришел? Она ощутила легкую головную боль. Неудивительно, что на прием к Цинъюань-бо пожаловало столько гостей: дело было не в том, что род Ю снова обрел влияние, просто наследник Юнъи-хоу и принц приняли приглашение.

Вот незадача… Стараясь тактично отказать Янь Линю, она наспех придумала отговорку, что хочет отдохнуть пару дней дома, а потом явилась на чужой прием в Праздник двойной девятки. Похоже, впереди ее ждет сцена ревности.

Семья Цинъюань-бо принимала гостей в саду. Мужчины собирались в беседке на берегу пруда, женщины – в цветочном павильоне. Расстояние между строениями было невелико, а путь к ним пролегал через одну и ту же длинную галерею, поэтому новых гостей увидели издалека.

Когда слуга явился с известием, Янь Линь и Шэнь Цзе уже шли по галерее. Принц держался как истинный отпрыск императорского рода, о его благородных манерах и утонченности и говорить не приходилось. А вот наследник титула Юнъи-хоу – редкий случай! – пришел без меча, как подобает знатному юноше. На нем было длинное приталенное одеяние из небесно-голубого шелка. Простая подвеска из белого нефрита украшала его кожаный пояс. Прямая осанка, лицо чистое, как нефрит, сияющие, будто звезды, глаза. Он был неотразим и, шагая по галерее, напоминал ослепительно-яркое солнце.

Барышни в павильоне уже давно утратили детскую наивность и, завидев столь блистательного юношу, не могли не почувствовать томления в сердце. Ю Юэ и вовсе застыла как зачарованная, а ее щеки покрылись румянцем.

Ей тоже недавно исполнилось восемнадцать – самый расцвет юности. К тому же она считала, что затмевает старшую сестру красотой да и по возрасту как нельзя лучше подходит Янь Линю. Услышав, что наследник титула Юнъи-хоу и принц Линьцзы придут на прием, Ю Юэ с вечера терялась в догадках: вдруг именно ради нее Янь Линь принял приглашение? Ночью она почти не сомкнула глаз, а увидев юношу, почувствовала, как учащенно забилось сердце, будто пытаясь выскочить из груди.

– Ах! – воскликнула девушка, стоявшая у двери, и в изумлении прикрыла ладонью рот. – Почему наследник Янь идет в нашу сторону?!

Все вокруг всполошились, даже те, кто старался сохранять спокойствие и сидел чинно, не удержались и встали, вытягивая шеи к окну. И правда, Янь Линь остановился, перекинулся парой слов с Шэнь Цзе и в сопровождении слуги в темных одеждах направился к цветочному павильону. Барышни принялись гадать:

– Что делает наследник Янь?

– Ищет кого-то?