Пепел доверия. Тетралогия (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 94

Вскочить за руль, бросить оружие на соседнее кресло, заорать с перепугу, вдруг представив, что оно выстрелит от падения и обязательно всадит пулю мне в живот, в то же время переключиться с нейтралки, ударить по газам и… Быстро раскрутившийся движок понес меня вперед со стремительно нарастающей скоростью. Глянув в зеркало, увидел, как на дорогу выскочили два полуголых спринтера и с невероятной скоростью рванули следом за мной. На миг мне почудилось – догоняют! – а на спидометре уже за пятьдесят! Но нет… они начали быстро отставать, я с огромным облегчением выдохнул – в какой уже раз за сегодня? – громко выругался и потянулся за сигаретой, по какой‑то абсолютно непонятной для меня самого причине и ассоциации вспоминая вспышками старый фильм «Терминатор‑2».

Но что в мире происходит?

Охренеть… и это я еще от дома толком не отъехал!

Хапнув несколько неглубоких затяжек, я выпустил дым, запил открытым наконец‑то энергетиком и вдруг понял, что не запомнил ни одного из увиденных там мертвецов. Помню какие‑то элементы одежды, но не лица. Толком не могу вспомнить даже лица той женщины с дырой в середине лба, хотя отчетливо запомнил, что у нее на впившейся пальцами в асфальт руке были обломаны все ногти, кроме одинокого перламутрового на мизинце.

На экране пискнувшего смартфона всплыло сообщение от девушки‑риэлтора, полное восклицательных знаков и испуганных смайлов. Она интересовалась, точно ли я приеду, и сообщала, что сама будет на месте уже через двадцать минут и времени на сделку у нас мало – сразу за мной еще два клиента. Ответив ей утвердительно, чуть прибавил газу и врубил поворотник, сворачивая на ведущий к М4 съезд…

**

Сделка прошла буднично. Ну, почти. Перед подписанием риэлтор попыталась спрыгнуть с темы аванса, но я, сидя потеющей задницей на неудобном стуле с псевдокожаным покрытием и думая, оставлю ли на нем мокрый след, ведь дополнительного впитывающего слоя в виде отсутствующих трусов на мне нет, с отстраненной вежливостью сообщил ей чистейшую правду: мне нужна наличка и прямо сейчас. И вообще – это единственная причина, по которой я приехал сюда, блуждал по пустым улочкам, объехал несколько пробок с пустыми машинами, чудом разминулся с очагом яростной стрельбы буквально за домом, а на соседнем повороте в меня едва не влетел военный грузовик. И только ради денег я преодолел все эти препятствия, хотя обычно даже одной такой трудности вполне хватало, чтобы изменить мои намерения. Дайте денег. Миллион. И я все подпишу.

И она дала. Миллион. И пятьсот раз сообщила, что обычно они так не делают. А потом вдруг выдала, что у фирмы огромные надежды на будущую прибыль, когда все устаканится и резко подешевевшая недвижка снова взлетит в цене. Что сверху спущен приказ – покупайте! Покупайте все и срочно – потому что деньги дешевеют слишком быстро. Потом она вдруг добавила жару, признавшись, что если я подожду еще недельку, то, скорей всего, смогу продать квартиру процентов на тридцать дороже, а то и больше – ибо деньги обесцениваются с бешеной скоростью. И что многие уже отказываются от сделки: вот, к примеру, было еще два клиента после меня, но остался только один, а второй потребовал вдвое больше. За свою‑то халупу на отшибе мира! За МКАДом! Кого он из себя строит?

Я слушал, читал доки, подписывал, не забыл пересчитать деньги, а когда мы уже прощались, я заглянул в ее до смерти перепуганные глаза и буднично поведал главную перчинку своего сюда путешествия: о том, как мне пришлось убить напавшую на меня девушку. Я прямо в деталях рассказал, куда ей попали пули, как она умирала, как я был испуган до такой степени, что аж обоссался. А потом добавил:

– Езжай домой, закупить всем необходимым и не вылазь. Затаись!

– Все надежды фирмы на меня, – пролепетала юная дура.

– Убьют тебя.

– Это большой шанс выделиться из серой массы и заслужить доверия руководства.

она чуть ли не зачитывала это, глядя мимо меня, и мне пришлось обернуться, чтобы проверить – вдруг и правда что такое написано в этой максимально бюджетной переговорной комнате. Нет. Не написано.

– Тебя убьют твари, а потом закопают в братской могиле, – вздохнул я. – Никакие деньги мира этого не стоят.

– Со мной все будет хорошо! – суетливо запустив руку себе в вырез футболки, она порылась там и вытащила цветной полосатый шнурок с болтающимся на нем серебряным кругляшом и поднесла его к моим глазам.

Круглый. На одной стороне крест. На другой что‑то вроде пентаграммы.

– Заговоренный! – прошептала она. – Беды обойдут стороной!

– М‑м‑м‑м… – протянул я, глядя как серебристая пустышка исчезает в вырезе футболки. – Что ж…

– Могу подсказать, где такие еще можно купить. Но надо ехать в Москву на Чистопрудный Бульвар. Есть там старинное, но еще жилое здание, а в нем одна старушка…

– Хрень это все! – припечатал я, вставая. – Понимаю, что с перепугу во что угодно поверишь, но… езжай домой. Пожалуйста.

– А тебе‑то что?

Как же быстро она перешла от доверительного шепота к неприкрытой агрессии.

– То, что чувствую себя виноватым, – спокойно пояснил я, задвигая мокрый стул под стол. – Вот почему.

– За что?

– За то, что вытащил тебя за город ради своего шкурного интереса, – ответил я и похлопал себя по прихваченной с собой поясной сумке, перекинутой через плечо. – Такой вот я парадоксальный и подлый. Денежки свои получил – и совесть во мне проснулась, советы умные начал давать.

– А до этого прямо тянул меня в Ступино, – заметила она.

– Такой вот я подлый, – повторил я и протянул руку: – Удачи тебе.

Руку она мне не пожала и первой вышла из переговорной, бросив через плечо:

– До свидания. А талисман настоящий!

Я промолчал.

Глава 4

        Глава четвертая      

Время за полдень. Жарко. Потно. Страшно. Беззаботно поют птички на ветвях придорожных деревьев. Вдалеке ревут сирены, а я медленно еду мимо тянущейся вдоль дороги пахучей стены сирени и – дебил дебилом – бормочу себе под нос:

– Ревут сирены – цветет сирень, ревут сирены – цветет сирень.

На душе кошки скребут. Меня мучают угрызения совести из‑за недавней отповеди девушки‑риэлтора, справедливо макнувшей меня в лужу. Я ведь на самом деле сначала тащил ее на сделку, торопясь хапнуть свои деньги, а получив желаемое, начал вдруг проявлять заботу и советовать ей запереться в квартире и переждать беду.

Ну и кто я после этого? Двуличная тварь? Сначала собственная выгода, а потом уже забота о чужой жизни. Был бы я действительно добрым человеком – настоял бы на дистанционной сделке, но вот ведь закавыка: хрен бы я тогда получил миллион красными бумажками.

М‑да…

Лучше бы я держал свои советы при себе – вот честное слово. Не чувствовал бы сейчас себя таким козлом.

Переполненный мочевой пузырь добавлял моральных и физических проблем, заодно напоминая о том, как я недавно бесславно обоссался. И если не найду сейчас подходящего угла, то меня ждет тот же самый итог, а запасных трусов или шорт больше нету. Вот только подходящего места все нет и нет, и боюсь…

Не выдержав, выругался, ударил по тормозам, поднял с пола салона почти пустую полторашку минералки, скрутил крышку, выхлебал противно теплую воду, поерзал на сиденье и… меньше чем за минуту решил свои проблемы. Сверившись с навигатором, вывернул руль и свернул на узкую грунтовку на окраине города, ведущую в довольно причудливо выглядящий снаружи гаражный кооператив. Где‑то тут находился пока что вроде бы даже открытый магазин, с чьей владелицей – обладательницей резкого неприятного голоса – я созвонился четверть часа назад и убедился как в наличии товара, так и в том, что хозяйка на месте и готова его продать. До этого я потратил почти час на поездки по городу в поисках нужных вещей, но раз за разом натыкался на запертые двери и таблички «Закрыто». После этого стал умнее и теперь выискивал магазины в навигаторе, находил там же контактные номера, звонил и уточнял. В трех местах меня послали на хрен, а на четвертую попытку повезло, и вот я здесь.