Господин следователь. Книга 13 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 38

Вот ведь, «коллега». И здесь-то надо было дочку упомянуть. Зачем, спрашивается? Не посочувствуют шлюхи, у них свои печали.

— У Фрола Егорушкина дочка родилась, — вспомнилась еще одна новость.

— У Фрола Ивановича, у которого брат ресторан держит? А что, этот кобелина-таки женился? Вот те раз.

— Нет, Фрол уже давно не кобелина, — заступился я за своего кума. — За ум взялся, девку из деревни сосватал, все честь по чести.

Да уж, честь по чести. Умыкнул девку от жениха, а та потом раза два к прежнему хахалю бегала. Но это я тоже обсуждать не стану.

Мне принесли кофе, а Стешка, взглядом попросив разрешения, заказала еще мороженого.

— Иван Александрович, а сами-то вы здесь чего, в Питере? В гости к кому? А, так у вас же батюшка-то нынче не вице-губернатор, а какой-то большой начальник. Не то министр, не то еще кто. Молодую жену показать привезли?

— Повышение получил, — пояснил я. — Служил в Череповецком суде, теперь в Петербургском служу, и живу здесь. Так что, снова мы земляки.

— Иван Александрович, я все-таки не пойму — что вы тут делаете, на поплавке? Мной вы брезгуете, другую девку, вроде, тоже не надо.

— В смысле, что я тут делаю? — слегка оторопел я. — Кофе пью, мороженое ем, и на Фонтанку гляжу. А какая связь с девками?

— Так кофейня эта свиданкиной именуется, — усмехнулась Стешка. — Сюда девки приходят, вроде меня. Только не двухрублевые, а те, которые не меньше пяти берут. Даже и те, кто за десятку дает, заявляются, но эти редко, они больше по ресторанам. Ладно, что еще времени мало, а к вечеру люди понабегут. А вы не знали? Я ведь чего к вам и подошла-то? Вижу — в чинах, не студентишко какой, не подпоручик, но и не генерал. Десятка дорого, а за два рубля — тоже не по нему. Но как подошла, так и узнала.

— Жалко, — слегка огорчился. — А я-то хотел сюда жену привезти, посидеть, мороженое поесть. Место красивое.

— Так отчего ж вам жену не привести? Коли вы с барышней будете, так никто и не подойдет.

— Спасибо, теперь буду знать, куда лучше одному не ходить, — усмехнулся я. — А я тут по служебному делу сижу, размышляю, на речку гляжу. Думаю — глубокая она или нет?

И чего я об этом сказал? И, вообще, зачем поперся к Аничкову мосту, словно бы сам не знал, что на дне реки искать бесполезно.

— Утопленница какая-то вам нужна? Так с Аничкина моста редко топятся. Кому надо — те на Обводной канал бегают. А как всплывет — полиция вытащит. Вам-то что?

— Умная ты, мадмуазель Стефи, — усмехнулся я. — Почти угадала. Но не покойница, а вещь здесь может быть под мостом.

— А что за вещь? — заинтересовалась Стешка. — Небось, убийца что-то с моста скинул?

— Ну, Стефи, не бери в голову, — отмахнулся я. — Времени-то прошло уже ого-го. И вещь эта, коли на дно упала, так илом покрылась. А даже если и лежит, как же ее оттуда достать?

— Н-ну, смотрите сами, Иван Александрович, — хмыкнула Стешка. — А то ведь, я бы вам и помочь могла.

— Стеша, а чем? — удивился я.

— Так я же вам говорила, что ухажер мой нынешний — Филимон Карпович, с босотой всякой из Вяземской лавры дело имеет. Не так и давно — не то с неделю, не то две, уронил один его знакомый с Банковского моста золотой портсигар, в расстройстве весь — а Филимон Карпович босяков выствистнул, так те этот портсигар за час отыскали. Они ж за рубль все, что угодно сделают… Но их там, человек десять было. Каждому по рублю заплатили, а тому, кто портсигар отыскал — пятерку дали. Главное, чтобы присмотреть — а то бы портсигар-то и умыкнул.

Елки-палки, а если попробовать? Сомнительно, что что-то отыщут, тем более, что я даже и не уверен, что нужные мне вещи, должные стать доказательством, сброшены именно с Аничкова моста? Но что я теряю, кроме денег?

— Стефи, а ты можешь о том же Филимона Карповича попросить? — спросил я. — Пусть он не десять человек наймет, а все двадцать. Плачу каждому по рублю. А тот, кто нужную вещь отыщет — десятку получит. И тебе, за идею, еще десятку. Идет?

— Идет, чего не идти? За ваши деньги — все, что угодно, — согласилась Стешка, потом слегка озадачилась: — Только, одна тут досада… На Банковском-то мосту у нас знакомый городовой, ему треху дали, он и рад. А тут пристав — зверь. Увидит, что босяки в воду лезут, так может приказать их и прогнать. Тут же и катера ходят, и лодки плавают.

Ну да, непорядок, если босяки в воду полезут. Выходит, придется мне с полицией дело иметь. Тут не Череповец, не придешь, не попросишь. И что, через полицмейстера придется действовать?

Хотя… А чего я голову-то ломаю? Как там в киноклассике? Тот, кто нам может помешать, тот нам и поможет. Или тут другой участок?

— Стефи, а приставом здесь кто?

— Так немец какой-то. Как звать не знаю, а фамилия у него Сакс.

Ага. С надворным советником Саксом у нас заключено джентльменское соглашение. И мне выгоднее, чтобы не я улику раздобыл, а полиция ее отыскала и мне доставила. Но это, опять-таки, если все выгорит. А нет, то деньги я потеряю. Но у меня хотя бы совесть чистая будет. Но дно под прочими питерскими мостами я проверять не стану!

— Еще вопрос — твоему кавалеру я ничего не буду должен?

— Ничего, — помотала головой Стефи. — Я ему как-то рассказала, как вы купца первой гильдии арестовали, за то, что тот меня избил и в полицию сдал. Дескать — нельзя дважды наказывать человека, а Филимон Карпович сказал — правильный человек, череповецкий следователь.

— Тогда, договаривайся со своим кавалером, я с участковым приставом все решу. Деньги когда нужны? Могу прямо сейчас.

— Нет, прямо сейчас не надо. Конечно, я барышня честная, но лучше не соблазнять… Скажите адрес — куда записочку послать, а как люди придут, я к вам человека пришлю. Вы лучше скажите, а что искать-то?

Глава 17

Летний сад

Неделя выдалась дурной, даже на фоне «дурных» недель, что довелось пережить в Череповце. Тут и «заплыв» около Аничкова моста, и визиты на Шпалерную, в Дом предварительного заключения, где содержатся Миронович и Безак, а еще Кресты, где обитает нынче госпожа Семенова. В Крестах имеется психиатрическое отделение, а нем палата для женщин. Мрачное место, я вам скажу, во второй раз мне туда не хочется.

Но все скверное рано или поздно заканчивается. До следующего раза.

В воскресенье, хорошо бы сказать самому себе — ух, и поспать до обеда. Увы, в воскресенье завтрак по обычному распорядку, значит, вставать пришлось в семь. Впрочем, в Череповце-то я еще и раньше вставал. Помню, как Фроська меня как-то в половину пятого разбудила!

— Ну-с, какие планы на воскресенье? — поинтересовался батюшка. Заметил: — Завидую вам, бездельникам. Я сам нынче занят — доклад для государя переписываем.

Чернавский-старший с укоризной посмотрел на меня. Ага, снова я виноват. Но ведь сумел же батюшка, с моей подачи, уговорить своего министра, чтобы тот не «проталкивал» идею отмены сельских мировых судов, и введение в жизнь новых должностей, которые никому не нужны. Верно, финансовые расчеты убедили.

— А я к портнихе на Выборгскую собралась, — сообщила маменька. — Мне платья понравились, которые она для Леночки с Аней сшила. Пока еще время есть, себе хочу заказать.

Ага, все ясно. У нас же теперь проблемы — а в чем же красоваться на нашем концерте — считай, на приеме у государя и государыни? Девчонки, по «наводке» какой-то Анькиной однокурсницы, съездили на Выборгскую сторону, к малоизвестной портнихе Аглае Тишковой, сшили по платью — быстро получилось, красиво и, сравнительно дешево. Госпожа Чернавская вначале говорила, что платье для выхода в свет у нее есть, но как глянула на барышень в обновках, так и сама надумала.

— Тебе денег дать или портниха счет выпишет? — только и спросил батюшка.

— Вначале съезжу, а там видно будет, — ответила маменька. Обведя взглядом нашу троицу, поинтересовалась: — А что молодежь станет делать?

— Я сегодня собирался писаниной заняться, — сообщил я.