Тени Грейфолла. Дилогия (СИ) - Кош Алекс - Страница 40

— Себастиан. — Оттон окинул взглядом плащ, кожаный сюртук и кобуру с пистолетом. — Вижу, мою просьбу одеться соответствующе ты проигнорировал.

— О, я отнесся к ней буквально. Парадная форма истребителя, прямиком с рабочего места. Кстати, знаешь, чем я недавно занимался? Разделкой оторванной конечности одной забавной твари…

— Избавь меня от подробностей, — поморщился Оттон и обратился к своим собеседникам. — Извините, мне нужно поговорить со старым другом. Мы вернёмся к обсуждению этого вопроса чуть позже.

Троица аристократов поспешно ретировалась к столу с закусками.

— Кхм… Ну как ты провёл эти десять лет? — полюбопытствовал Себастиан, не зная, как начать разговор.

— Довольно предсказуемо. Закончил Магическую Академию, как мы и планировали, потом вернулся в Грейфолл и занял место отца, погибшего во время последнего набега тварей из Пустошей. А вот где был эти десять лет ты?

— То здесь, то там, — уклончиво ответил де Грейв. — В основном в Коронгарде и Нивал-Торе, но захаживал и в Ровену. Частенько посещал Пустоши через Северные Врата…

— Но в Грейфолл вы даже носу не казали, — раздался мягкий голос из-за спины Оттона.

Оттон де Стард повернулся вполоборота, и стоявшая за ним женщина шагнула вперед.

— Ты ведь помнишь мою сестру, — поморщившись, проговорил Оттон.

Себастиан помнил. Именно поэтому следующая секунда далась ему тяжелее, чем вчерашний бой с тварью. Алана де Стард была красива той тихой, приглушенной красотой, которую не замечают в шумной зале: гладко убранные темные волосы, глухое серое платье без единого украшения, спокойные руки. Она смотрела на него без страха, без неприязни, вообще без всего, что он заслужил, и первой протянула руку.

— Лер де Грейв. Рада, что вы живы.

Четыре простых слова, произнесенных ровным тихим голосом, и на один тошнотворный миг из глубины памяти всплыло непрошеное: летний сад, ей четырнадцать, у нее в руках книга, Оттон хохочет так, что не может разогнуться, а сам Себастиан, пьяный и жутко довольный собой, говорит ей… Есть фразы, которые нельзя вспоминать на трезвую голову, а другой у него теперь не бывает.

— Леди Алана. — Он склонился к ее руке значительно ниже, чем требовал этикет. — Боюсь, вы единственный человек в этой зале, который произнес это искренне. Я… — Себастиан запнулся на несколько секунд, — рад видеть вас в добром здравии.

— Наверное, вы хотели сказать что-то другое, — все так же ровно заметила она. — Извиниться? Не нужно. Это было очень давно, лер де Грейв, и это были совершенно другие люди. Их обоих больше нет. — Она мягко высвободила руку. — Прошу меня простить, я просто не могла не поздороваться со старым знакомым, но мне уже нужно идти. Леди Клемм стало дурно, я обещала посидеть с ней.

Она ушла, бесшумная, как правильно вышколенная сиделка, а не представительница богатейшего рода в Грейфолле. Себастиан несколько секунд смотрел ей вслед, чувствуя себя так, будто ему только что вежливо, без замаха, сломали ребро. Оттон наблюдал за ним с непроницаемым лицом.

— Она много лет ведет наше хозяйство и заведует благотворительным фондом семьи, — произнес он наконец. — Лечебницы, приюты. Не вздумай ее расстраивать, как делал это раньше, Себастиан.

— И в мыслях не было, — заверил истребитель.

— Хорошо… А ты, значит, решил заняться делом так называемого Вивисектора? Думаешь, сможешь его найти?

— Или я найду его, или он меня, — пожал плечами Себастиан. — Вчера ночью он натравил на меня какую-то тварь. Видимо, чувствует, что я встал на его след.

— Ну-ну, — скептически протянул Оттон. — Хотя все в Грейфолле вздохнули бы с облегчением, если бы Вивисектор прекратил выходить на охоту по ночам.

— Уверен? Судя по тому, что я слышал, в Нижнем Городе его считают кем-то вроде героя, воздающего грешникам по заслугам.

— Героя? — повторил Оттон, и в его исполнении это слово прозвучало как диагноз. — Толпа всегда обожает тех, кто режет людей, которых она боится или ненавидит. Дай черни мясника с принципами, и она понесет ему цветы, а заодно перестанет замечать, что мясник, вообще-то, режет живых людей. Знаешь, во что мне обходится этот народный любимец? Страховые взносы по складам выросли вдвое, ночные смены разбегаются по домам до заката, возчики требуют надбавку за рейсы после темноты, а торговая палата третий месяц обсуждает не пошлины, а бесконечное усиление охраны. А это ведёт к увеличению страховых выплат, за которые отвечает основной бизнес семьи де Стард.

— Сочувствую твоему бизнесу. Страдает, наверное, бедолага?

— Не паясничай. — Оттон покрутил в пальцах бокал. — Люди, которых он убивает — дрянь. Но город не становится чище от того, что дрянь потрошат в подворотнях, когда она должна быть наказана по закону. Это порождает страх, а страх очень плох для торговли. Так что если ты действительно способен изловить эту тварь в человеческом обличье, лови, я первым пожму тебе руку. Публично. Что при моей нынешней репутации, и особенно при твоей прошлой, очень дорогого стоит.

— Договорились. Готовь руку и постарайся сберечь репутацию до этого момента, а то рукопожатие потеряет ценность. И, кстати, в связи с твоим бизнесом, у меня есть несколько вопросов…

В дальнем конце зала грянули фанфары, толпа заволновалась и потянулась к возвышению, на которое уже поднимался Стенли Колвил. Пришло время официальной части с речами о героическом прошлом и блистательном будущем Грейфолла. Оттон допил бокал и отдал его подвернувшемуся лакею.

— Начинается. Мне положено стоять в первом ряду и изображать нерушимый столп общества. — Он одернул сюртук и добавил, уже отворачиваясь: — Если у тебя есть вопросы, связанные с расследованием, то поговорим позже, после официальной части. Найди меня на западном балконе.

После выступления главы совета Грейфолла вновь пришло время неофициального общения. Колвил, перехвативший истребителя у столов с закусками, интересовался успехами расследования с отвратительной настойчивостью. Себастиан скормил ему ровно столько, сколько собирался: работа идет, количество версий уменьшается, эльф, скорее всего, ни при чем, подробности после результатов, а не до. Правда, после того, как глава совета услышал, что эльф вряд ли виновен в убийствах, его интерес к расследованию заметно иссяк.

— Работайте, — похлопал его по плечу седовласый мужчина, прежде чем уйти. — Мы все очень ждём результатов.

Очень удачно сразу после этого Себастиан столкнулся у столика с закусками с мэтром Мортенсом. Старик обстоятельно и с явным удовольствием разорял блюдо с мясными рулетиками.

— Мэтр. Раз уж вы теперь ведете и мои дела тоже, у меня к вам будет небольшое поручение.

— Я веду дела рода, а вы от рода отказались, — осторожно уточнил старик.

— Отказался от имущества. От фамилии я пока не отказывался, а поручение будет как раз связано с ней. Мне нужна заверенная копия протокола заседания городского совета от восемнадцатого числа десятилетней давности. Заседание закрытое, тема заседания: требование посольства дома урд Валор о выдаче Себастиана де Грейва.

Мортенс с трудом проглотил последний кусочек блюда.

— Молодой человек.

— Мэтр.

— Вы хоть представляете, о чем просите?

— Представляю. Стряпчий имеет право запросить извлечение протокола закрытого заседания, если решение затрагивало интересы рода, который он представляет. А конкретно это решение настолько сильно затронуло род, что после него от семьи де Грейвов почти ничего не осталось. Основание железное, отказать вам не смогут.

— Отказать не смогут, — согласился Мортенс. — Зато смогут запомнить мой интерес и доложить куда следует. Вы понимаете, что запрос уйдет в канцелярию ратуши, оттуда в архивную часть, а по дороге его прочтут человек шесть?

— Прекрасно понимаю. Пусть читают.

Старик снял очки и принялся их протирать, а это, как Себастиан успел заметить еще накануне, означало у него высшую степень душевного волнения.

— Половина людей, чьи имена стоят в этом протоколе, до сих пор заседает в совете. Двое из них мои клиенты. Один из них подписывал бумаги, которые я держу сейчас в этой папке.