Порочное море (ЛП) - Грей Джордан Стефани - Страница 49

— Что произошло? — тихо спрашивает Зефира, и в её голосе снова звучит та знакомая боль. Тот же кошмар, что висел над её головой на острове. Это сжимает моё сердце. И я ненавижу себя за это, но я… мне жаль её. Не то чтобы это была жалость, скорее не безразличие. Я хочу забрать эту боль.

Она слишком сильно напоминает мне мою собственную.

— А как ты думаешь? — Гавриал бросает на неё выразительный взгляд. — В одно прекрасное утро я просто не пришёл. У меня были крупные неприятности с одним из казино Южных земель. Мне нужны были деньги, чтобы расплатиться с долгами, поэтому я ограбил захудалую фруктовую лавку ради монет. На следующий день, когда я пришёл на пляж, его не было в воде. Он висел на пристани. Подвешенный, истекающий кровью прямо на доски, а его чешуя блестела на доспехах стражников, которые его поймали. В тот же день я покинул Южные земли. Нанялся на новую жизнь в Крестфолле, чтобы сбежать от этой боли.

Зефиру, кажется, сейчас стошнит. Меня, пожалуй, тоже. При всей моей ненависти к ней… я никогда не хочу видеть её в таком виде. Подвешенной. Мёртвой.

Он висел на пристани.

Я изучаю её. От мягких изгибов её щёк до точёной линии челюсти. Её аккуратный нос и огромные бирюзовые глаза. Даже её хвост. Она всегда такая живая. Она всегда такая красивая.

Логика бьется внутри меня. Мерроу — зло. Зефира — зло. И всё же я не знаю, что бы я сделал, если бы нашёл её в таком состоянии.

Это всё связь. Эта нить. Это долг.

— Я не предам вас, — говорит Гавриал, абсолютно не подозревая о моей внутренней борьбе. Он смахивает влагу со щеки и устраивается поудобнее на каменном выступе. Его глаза закрываются. — Я здесь, чтобы помочь. Если не можете доверять ничему другому, поверьте хотя бы в то, что я знаю, насколько прогнило моё королевство. И я не собираюсь рисковать ради него жизнью.

Я отрываю взгляд от Зефиры, чтобы свирепо посмотреть на него:

— Говорит человек, который использовал угрозу мерроу, чтобы заставить короля помиловать его.

Гавриал вздыхает:

— Я не хотел умирать, Арион. Я сделал то, что было необходимо для спасения моей шкуры. У меня идеальная память, я досконально знаю банды Мортии, и я умён. Я помогаю им больше, чем они когда-либо помогали мне.

— Арион думает, что сердце находится в Безднах, — делится Зефира. — Мы пытались проникнуть в Освещенную библиотеку, чтобы найти упоминания об утопии, но чернокнижник взорвал её к чертям собачьим.

Глаза Гавриала округляются:

— Ты взорвал Иллюминационную библиотеку?

Я злобно смотрю на Зефиру, но она лишь качает плечами:

— Что? Ты ведь это сделал.

— Мы могли погибнуть…

— Вот именно. Как и Гавриал. — Она поворачивается к историку: — У тебя есть идеи, где могут быть Бездны? Наша единственная зацепка — это Соль. «Тепло моря». Какая-то сказка Гринвуда.

— Зефира убеждена, что Бездны находятся под водой, — поясняю я. — И на данном этапе нам, нахрен, жизненно необходимо, чтобы так оно и было.

Гавриал задумывается, переворачиваясь на бок, чтобы перевести взгляд с одного на другого:

— Существует слишком много исторических текстов, чтобы сузить круг поисков. У каждого королевства свои сказки о Безднах и о том, как они возникли при сотворении их богом. Но… пару сотен лет назад жил один историк. Молодой парень. Он утверждал, что нашёл их.

Я хмурюсь. Я никогда не читал о том, чтобы кто-то находил Бездны. Впрочем, к тому времени, как я обнаружил, что сердце может быть там, у меня уже не оставалось времени читать что-то ещё.

— Кто?

— Васильев, — произносит Гавриал, и мой пульс начинает учащаться. — Он был одержим идеей совместного существования мерроу и человечества. Он провёл всю свою карьеру в поисках доказательств.

Имя кажется знакомым, будто я уже где-то его встречал. Но не могу вспомнить, где именно.

Зефира пристально смотрит на Гавриала:

— Что он нашёл? И где?

— В том-то и фокус — никто не знает. Нет никаких источников от самого Васильева, только записи тех, кто его окружал. По слухам, он был зависим, и весь человеческий мир считал его законченным сумасшедшим, но в конце концов он возглавил экспедицию. Он нашёл финансирование и увёл команду в океан. — Гавриал пожимает плечами, будто эта новость не меняет правила игры. Будто это не то, что я искал всю свою жизнь. — Последняя запись в дневнике его коллеги гласила: «Васильев нашёл это. Я не знаю, как ему удалось, но он клянётся, что это правда. Он принёс нам камень. Какую-то глупую безделушку, однако геолог божится, что тот не врёт. Камень старый. Намного старше всего, что мы видели прежде. Материал, с которым мы никогда не сталкивались. Чёрный как ночь, плотнее любого другого камня. Мы отправляемся в экспедицию на рассвете. Боги, помогите нам, нам предстоит пересечь моря. Васильев говорит, что нам придётся столкнуться с мерроу и монстрами. Он говорит, мы должны быть готовы. Но он также говорит, что Бездны ждут, и если мы найдём их, мир изменится. Кое-кто из команды ему не верит, но они не знают его так, как я. Только уверенный в себе человек станет без страха погружаться в эти опасные глубины. Я доверяю ему свою жизнь. И поэтому я ухожу и не стану оглядываться». — Гавриал вздыхает, сильнее опираясь на локоть. — Очевидно, это было последнее, что слышали об этой экспедиции. Они так и не вернулись, и никто не знает, где они сгинули.

Зефира продолжает смотреть на него, но её взгляд становится отрешённым. Через нить проносится короткая, резкая вспышка страха, подлинного ужаса, прежде чем она качает головой.

— Монстры… это может означать Соль. Там живут кракены, и когда-то они были известны тем, что топили корабли моряков. И я верю, что там плавает парочка мегалодонов, не говоря уже о гигантских крабах. Не так много мерроу живут в Соль, потому что… ну, он такой мелкий по сравнению с другими морями. Люди легко могут туда добраться. И чудовища легко могут всё уничтожить.

Однако кое-что здесь не сходится.

— «Опасные глубины» не звучат как описание мелководья.

Зефира закатывает глаза:

— С точки зрения человека, всё в океане глубокое и опасное.

Я хмурюсь. Предвзятость восприятия существует, но мы не можем позволить себе действовать наугад. Мы не можем позволить себе терять время.

— Есть ли более глубокая часть океана? С монстрами? — спрашиваю я её.

Она молчит, сжимая губы в упрямую линию.

— Силь, — произносит Гавриал, наблюдая за ней прищуренными глазами. — Верно, русалка? Силь — самое глубокое море, и там есть впадина…

— Это не Силь! — огрызается она, и капля её гнева просачивается через связь. Я наклоняю голову, изучая её, пока нить обвивает её грудь. Потому что это не просто гнев. Там есть что-то ещё, что-то, что она очень усердно пытается подавить. Скрыть от меня, с удивлением осознаю я. Но я не могу понять, что это, и не могу взять в толк, почему перспектива возвращения домой вызывает у неё такую ярость.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Терпеливо.

Её глаза вспыхивают при этом вопросе:

— Потому что я Зефира из Силь. Потому что я прожила там шестнадцать лет и никогда не видела никаких следов руин. Потому что я никогда не сталкивалась с монстрами. Потому что те глубины не были… они не опасны. — Ложь. Я в упор смотрю на неё. Зефира врёт сквозь зубы, и я подавляю желание ухватиться за связь, пульсирующую между нами. Притянуть её ближе и заставить рассказать мне правду. Рассказать всё. Но у нас нет времени на очередную ссору, а Зефира выглядит так, будто готова ринуться в бой в любую секунду. Её глаза сужаются под моим пристальным взглядом, а губа кривится. Она похожа на загнанного в угол зверька, который вот-вот бросится на тебя.

— Впадина… — снова начинает Гавриал.

— Я не собираюсь, блять, говорить о Впадине Скелератус! — Гнев, курсирующий через нашу связь, взрывается с поразительной скоростью, и я моргаю, подавляя желание физически отстраниться от его интенсивности. От этого жара. Потому что я видел Зефиру злой. Я испытал это на собственной шкуре. Я видел её испуганной, но что бы это ни было — это не то. Нет. Мысль о возвращении в Силь вызвала у Зефиры совершенно иную реакцию. Что-то первобытное. Висцеральное.