Монстры царства стали (СИ) - Нордсвей Таня - Страница 96

– Стоит прислушаться к совету Его Высочества, – неожиданно смело произнесла девушка. Ее длинные, черные косы трепетали на ветру. Она была очень красива некой божественной красотой, никак не позволяющей назвать ее полукровкой. Правда, собственная правота заслоняла брату глаза, мешая принять очевидное, поэтому Равен ощущал тревогу.

Зря девушка сказала Солару эти слова – брат терпеть не мог, когда ему указывали что делать.

Глаза Солара сверкнули магией, Равен попытался одернуть младшего брата. Вокруг них повисла неестественная тишина.

– Солар, остановись… – предупреждающе рыкнул брату принц, но уже было слишком поздно.

– Нет. Нам стоит покончить с этим раз и навсегда.

Сумерки прорезала вспышка света, вырвавшаяся из ладоней Солара. На краткий миг вокруг стало светло как днем. Равен побежал к брату, пытаясь не дать ему совершить роковую ошибку, но солнечная магия уже сорвалась с его пальцев, метя прямо в голову девушки.

Раздался крик Райана. Равен повалил Солара, луч на пару сантиметров съехал вниз…

Время будто остановилось.

Райан успел заслонить собой Медею. Вспышка ярчайшего света озарила его лицо, попав точно в нижнюю часть лица. Солар и Равен повалились на песок, поднимая головы на девушку и Райана.

Окровавленный юноша медленно стал оседать вниз. На глазах Медеи проступили слезы. Она рухнула следом за ним, пронзительно закричав, но Равен не услышал ее крика, от которого сотрясалась даже земля. Его уши заложило звоном, не предвещающим ничего хорошего.

Мир содрогнулся от потока боли утраты, которая хлестала из девушки сильнейшим потоком магии, поднимая в воздух частицы того, что должно было навсегда осесть в почве. Изуродованная голова Райана лежала на ее коленях. Платье Медеи промокло от крови.

Дыхание Равена перехватило. Он увидел, как образ Медеи озарился светом, будто та была воплощением одной из богов.

«Что же ты наделал, Солар…»

Из груди девушки полился свет, медленно опускаясь ей в руки, к голове ее возлюбленного. Вторая вспышка прорезала небо. Равен увидел, как неестественно выгнулось дугой тело Райана и как быстро начала заживать его рана, оставляя на губах молодого мужчины лишь легкий шрам.

Равен посмотрел в глаза Медеи, встретив там Вечность и осознав, что на их глазах она совершала невозможное и противоестественное. Медея возвращала Райана к жизни, находясь на грани безумия от своей утраты.

Солар и представить не мог, кто оказался возлюбленной Райана. А когда они с Равеном это поняли, было слишком поздно.

Хемега, богиня Смерти и королева Мертвых, обрушила свою боль на мир, выпустив стальной туман с поводка…

Саргон схватился за дверной косяк. Перед его глазами плясали черные точки и эпизоды прошлого. В это время Балиг спокойно смотрел на него, явно понимая, что с ним сейчас происходило.

Принц резко схватился за ворот своего камзола, расстегивая верхние пуговицы. Плотно прилегающая ткань душила его.

Получается, Саргон был прав: в Меласе Балиг был Спящим. И живым. Он случайно это выяснил, проследив за ним до самой его комнаты, зайдя куда Балиг неожиданно исчез. А еще весь Мелас оказался свидетелем редчайшего явления: свадьбы королевы Мертвых на Шейде, всегда казавшемся ему подозрительным. Богиня Смерти влюбилась в живого мужчину.

Но гораздо больше его добило осознание совсем иного рода.

Саргон был не виноват в случившейся ситуации. Медею пытался убить Солар, а навредил Райану. Корона Эферона принадлежала по праву Саргону, ведь Солар не сможет ее надеть. И…

Третья волна осознания накрыла Саргона лавиной, проясняя все, что он ранее не понимал.

Наследным принцем являлся он. Но Саргон… в Меласе они с Рэйной совершили чудовищную ошибку и теперь, увидев Балига, он вспомнил слова клятвы, которую он дал Рэйне.

Это была брачная клятва. И, согласно ей, Рэйна уже была его полноправной… Женой.

Данное слово словно окатило принца ледяной водой.

Рэйна была его. Небеса разрази. Женой. И истинной парой, что доказывали появившиеся после клятвы узы! А он оставил ее там, рядом с мерзавцем и убийцей!

Нет, он не допустит того, чтобы Солар и дальше находился рядом с ней. Не после того, что Саргон вспомнил о брате и его поступках.

Принц уже собирался было развернуться и отправиться обратно через пустыню на границы для совершения переброса, как вдруг его остановила властная ладонь Балига, легшая ему на плечо:

– Остановись и не совершай глупостей. Пройдем в дом и обговорим все.

– Но она… – со взглядом, полным безумия, Саргон воззрился на наместника Черных земель. Клокотала злость, ярость и негодование от того, что годами его делали козлом отпущения, а сейчас намеревались отобрать и обмануть ту, кто ему был бесконечно дорог. – Я должен…

– Остынь и пройдем внутрь. Ты знаешь не все. Пошли.

Балиг махнул рукой, приглашая его в дом. Саргон заколебался, ощущая, как клокочет внутри него тьма, готовая уничтожать все на своем пути ради торжества справедливости. Он застыл на месте, словно камень, и лишь на его скулах продолжали ходить желваки и гореть гневом глаза.

Он уничтожит всех, кто посмеет ее тронуть. Он отомстит за то, что на него взвалили ответственность, очернив до краев, хотя он был невиновен.

Но Балиг был прав – в гневе Саргон мог не сдержаться и только усугубить ситуацию. Он медленно выдохнул, но кулаки не разжал. Его магия бесновалась, протестуя такому решению.

– Пошли, – снова сказал Балиг, и Саргон нехотя подчинился, проходя в поместье. – Когда Медея говорила мне, что ты, возможно, не помнишь произошедшего триста лет назад, я сомневался. Но кажется, она оказалась права.

Саргон вслед за Балигом прошел в просторный холл, а далее в гостиную с камином. В очаге весело потрескивал огонь, оживляя убранство вокруг. Внутри поместье Блэквеллов практически не поменялось с годами – память разблокировала все воспоминания детства Саргона, и теперь он помнил каждый уголок дома, в котором они часто ночевали с родителями, когда приезжали к семье дяди.

Старинные канделябры, лакированная мебель, диваны с обивкой из натуральной кожи и богатые ковры – все это дышало их юностью, но постарело с годами и помрачнело от боли утраты хозяина поместья. Усаживаясь в кресло, Саргон заметил и новшества, появившиеся в доме: стены украшали мастерски выполненные портреты. С них на принца смотрела богиня Смерти своим мягким и теплым взглядом, который шел в разрез ее заплаканному лицу в его воспоминаниях. На столешницах ютились тюбики и баночки с красками, кистями и водой – все картины на стенах были нарисованы Балигом.

– Прости.

Слово вырвалось из Саргона стихийно, видя, как помрачнел взгляд Балига, когда тот увидел, на какие портреты смотрел принц. Голос принца был сухим и утробным. Он все еще не мог совладать со злостью.

– Ты не виновник произошедшего, хотя сотни лет брал на себя чужую вину.

– Но я не смог его остановить. И теперь твои земли покрыты пеплом.

«А сам ты даже не предпринял попыток встать на защиту правды, но тебя можно понять», – мысленно добавил про себя Саргон, смотря на своего родственника по отцовской линии.

Балиг уселся в кресло напротив, запуская свою руку в волосы. Те заметно отросли с их последней встречи, и теперь могли соперничать по длине с шевелюрой Саргона.

– Ты пришел сюда не за этим.

– Я бы не пришел сам, если бы меня сюда не отправили, – нехотя признался Саргон, понимая бессмысленность попыток возвращения обратно. Балиг правильно сделал, что остановил его. Саргон даже бы не смог совершить переброс.

Все это крайне его выводило из себя, но он заставил взять себя в руки.

– До меня дошел слух, что король мертв. Твой брат сейчас взойдет на престол?

Было довольно странно говорить с ним спустя почти триста лет. Но и ситуация в мире не располагала к иному.