Монстры царства стали (СИ) - Нордсвей Таня - Страница 95

Она никогда не сдастся просто так. Никогда.

Тем более, когда на кону жизнь тех, кто стал для нее семьей.

Глава 31

Саргон

Саргон медленно шел, местами по колени утопая в пепле, который разносил ветер по пустоши. Раньше эти места были плодородными землями и процветали. Их называли землями Блэкраверр – по преданиям Ксанферона, именно они появились первыми, равно как и озеро Черное, раньше имевшее название Кор. Но после того, как на Ксанферон пришел стальной туман, воды озера сердца окрасились в черный, с каждым годом все дальше и дальше распространяя свою заразу по руслу реки, текущей к морю.

К нынешнему моменту и воды озера, и реки, и моря, в которые та впадала, почернели и стали непригодными для питья и проживающих там существ. «Сердце» мира оказалось отравленным, и десятками лет эта червоточина расползалась вокруг, обращая плодородные земли в безжизненный пепел. Блэкраверр в мгновение ока превратился в сплошную черную пустыню, став местом для ссылок заключенных. Магия воли наследника престола не давала преступникам возможности вернуться обратно – они так и оставались до конца своих дней здесь, падая на колени и умирая прямо в пепле. И теперь сюда сослали и Саргона.

Пейзаж был унылым, но этот пепел уже настиг и другие части континентов. В отличие от Ксанферонского треугольника, из этого не восставали трупы с горящими глазами, что были готовы растерзать любое живое существо на своем пути. На обратной дороге из военного лагеря Саргону своими глазами «посчастливилось» это наблюдать: треугольник, что образовали три столицы смертных, будто открыл портал в личный ад каждого живого существа на всех трех континентах. Среди легионов тут же вспыхнули волнения, вызванные тем, что мертвецы начали расползаться по Валии с ужасающей скоростью. Их было невозможно убить мечами или луками – только магией. Мертвецы не знали устали, не останавливались даже с оторванными конечностями, продолжая пытаться вцепиться в глотку. И их становилось все больше и больше.

Армия Скайферона оказалась зажата между горами и плато с восставшими трупами. Саргон знал, как стоило поменять раскладку сил, но его в военном лагере больше ничего не держало.

Разумеется, как принц и предполагал, Лейс незамедлительно доложил обо всем Солару. А тот обвинил его в подстрекании мятежей. Спорить с братцем было бесполезно, но смотреть, как рядом с ним стояла Рэйна, бледнее мела…

Когда Саргон увидел, как она вошла в зал, он вспомнил, с какой горечью ему отчитывался его специалист по ядам, что от того эликсира нет противоядия. И что Саргон никак бы не смог бы помочь Рэйне: она должна была перебороть свою силу вновь, как тогда в Нанкаре, самостоятельно. И только тогда девушка сможет выйти из-под действия отравляющего токсина.

На флаконе не было найдено следов ауры Солара, что косвенно не давало подтвердить Саргону его виновность в отравлении Рэйны. На самом деле эликсиры для лучшего усвоения еды фейри существовали, и какая-то часть принца отказывалась верить, что Солар собственноручно хотел отравить Рэйну. Да и тем более зачем? Саргон понимал, что мог что-то упускать, но он не видел причин брату убирать Рэйну с дороги.

А вот девушка в это время продолжала бороться со своим недугом, чему Саргон был рад. Когда вынесли вердикт, принц молился только об одном: чтобы она оставалась во дворце в целости и невредимости. Пускай и рядом с Соларом. Но это было в разы безопаснее, нежели на континенте, где их цивилизация подходила к своему закату.

Можно ли было остановить то, что накатывало на их мир смертоносной волной? Кажется, Ноа предрекал: из костей и крови восстанет новая империя. Правда, Саргон не знал своей роли в этом перерождении всего мира.

Он бездумно шагал вперед, двигаясь по инерции к крышам поместья Блэквелл. Если Саргон и найдет правду вместе с своей карой, то только там.

Солар знал толк в наказаниях: он отправил Саргона в точку отсчета совершенного им преступления. Прямо на суд того, кого обрек за страдания, одиночество и отшельничество на всю оставшуюся вечность.

Поместье смотрелось странно посреди пустыни пепла, но чем ближе подходил к нему Саргон, тем быстрее стучало его сердце.

Здесь все и началось. Здесь все и закончится.

Триста лет назад, чуть дальше, возле Черной реки, произошел случай, из-за чего на их мир была наслана кара в виде тумана, отравляющего тела живых существ сталью. В этой напасти винили Саргона, ведь он, как и Солар, в тот момент был на берегу реки, где прощались двое влюбленных.

Его звали Райан, ее – Медеей. Райан был двоюродным братом Саргона, и это было все, что принц помнил с того злосчастного дня.

Отец гневался годы, обвиняя его в жестокости, мать много дней плакала, а народ его возненавидел, в то время как Саргон не помнил и части того, что произошло в тот день. Вся его память будто оказалась подтерта, и это было сродни лезвию ножа: Саргон, будучи тогда еще совсем молодым, не смог ни толком ничего сказать в свою защиту, ни опровергнуть обвинения.

Столетиями он жил с этим бременем, боясь ступить на эти земли и узнать правду. Но вот принц здесь, у дверей того, чью судьбу когда-то разрушил.

Забавно: Саргон не помнил, как выглядели Райан и его возлюбленная. Но это было поправимо, ведь через пару минут он это узнает.

Что стоит сказать Райану? Что Саргону жаль?

Но ведь небесная кара принца уже свершилась: он познал любовь, от которой должен был отступиться.

Однако каково тому, чье счастье Саргон собственноручно убил, вызвав немилость самих Первых богов?

Саргон поднес кулак к резной деревянной двери и в последний раз глубоко вздохнул. Их с Рэйной связь не ощущалась, и мужчина надеялся, что девушка в безопасности.

– Кто пожаловал? – неожиданно раздался голос за дверью, ошеломив Саргона – принц в тот момент полностью ушел в свои мысли. И этот голос… показался ему смутно знакомым.

– Принц Равен, – прочистив горло, ответил Саргон, опуская руку и слушая тяжелые шаги за дверью. Он мысленно попросил Небеса милости Райана, ведь принц был сейчас не в состоянии драться. Пустыня, в которой нельзя было совершать перебросы, знатно потрепала его силы.

– Зачем явился? – прозвучал новый вопрос. Дверь отворилась, и на ее пороге возник мужчина, чьи волосы были белее Иднарского снега с горных хребтов. Райан Блэквелл, наместник Черных земель, воззрился на незваного принца своими голубыми глазами.

– Ты?.. – глаза Саргона расширились от удивления.

– Я.

Перед Саргоном стоял Балиг, которого он знал в Меласе.

Саргон не мог поверить своим глазам. Заблокированные воспоминания начали медленно проясняться в его сознании…

Райаном и Медеей были… Балиг и Хемега.

В тот день могла пострадать сама богиня Смерти.

Саргон тяжело сглотнул, пошатнувшись.

… Они стояли на берегу реки. Равен переводил взгляд с Солара на Райана, который заслонял своей спиной девушку.

– Говорят, ты якшаешься с полукровкой, – раздался нахальный голос Солара. Равен бессознательно сжал ладони в кулаки. От Адрианы и друзей он слышал, что брат плохо переносил полукровок, но сам не разделял таких взглядов. – Это не достойно титула наследника наместника Блэкраверра.

– Медея не полукровка, – спокойно ответил Райан. Поднимался ветер, приносящий соль со стороны моря. Равен увидел черные глаза девушки, которая храбро решила выйти вперед. Подол ее темного длинного платья трепал ветер.

– Солар, нам стоит вернуться обратно, – предпринял попытку урегулировать конфликт Равен. Он не хотел, чтобы у них потом были проблемы с отцом. Тем более, что отец Райана приходился ему родным братом и очень любил племянника.