"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 452

Подойдя к встроенному шкафу, я набрал код на панели сейфа. Дверца с тихим писком отворилась. Достал тяжелый сверток, развернул ткань и положил гримуар на стол.

Я сел в кресло, положил ладони на шершавую обложку и закрыл глаза, настраиваясь на нужную волну.

— Ну что, мой книжный друг, — обратился я к нему.

Ответ последовал не сразу. Сначала я ощутил легкую вибрацию под пальцами, словно книга потягивалась после сна, а затем в голове прозвучал знакомый ворчливый голос, в котором, однако, сквозило неподдельное удивление.

— Друг? — переспросил гримуар с явной долей скепсиса. — Мы теперь друзья? Это после того, как ты угрожал отдать меня на растерзание той остроухой бестии с маникальным блеском в глазах? У тебя странные понятия о дружбе, подселенец.

Я усмехнулся, не размыкая век.

— Времена меняются, обстоятельства тоже. К тому же Шая обращалась с тобой бережно, так что не ворчи. Надо поработать.

— Хм-хм-хм… — задумчиво протянул фолиант. — Интересно. И что же ты хочешь на этот раз?

— Я думаю, ты уже догадался, — ответил спокойно.

Гримуар загадочно молчал. Я чувствовал, как сознание книги касается моего, считывая поверхностные мысли и намерения. Если бы у этого куска кожи и бумаги было лицо, я уверен на все сто процентов, что сейчас на нем расплылась бы самая ехидная и самодовольная улыбка в мире. Он знал. Конечно он знал.

— Я хочу знать, где твой собрат, — произнес я, формулируя запрос максимально четко. — Мы в Москве. Мы близко. Я чувствую, что ты уже нащупал эту нить. Покажи мне его.

Глава 11

Я закрыл глаза. Ладони, лежащие на шершавой коже гримуара, чувствовали слабое, едва заметное тепло, исходящее от книги, но на этом все спецэффекты заканчивались.

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь моим собственным равномерным дыханием, как во время медитаций. Я слышал, как гудит в трубах вода где-то в недрах здания, как за окном шумит ветер, раскачивая голые ветки деревьев, как мое сердце отсчитывает удары. Тук-тук. Тук-тук.

Прошла минута. Другая.

Ничего.

В эфире была пустота. Никаких видений, никаких карт, всплывающих перед внутренним взором, никакого голоса, диктующего координаты широты и долготы. Я сидел в темной комнате, держался за старую книгу и чувствовал себя идиотом, который пытается вызвать джинна из бутылки из-под кефира.

— И долго ждать? — раздраженно поинтересовался я, не размыкая век.

Гримуар выдержал театральную паузу. Я почти физически ощутил, как он «пожимает плечами».

— А чего ты ждешь? — раздался в голове ленивый, слегка скрипучий вопрос.

Я едва не поперхнулся воздухом от такой наглости.

— Что ты покажешь мне, где находится твой собрат, очевидно, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри уже начинало закипать. — Я был уверен, что озвучил свои мысли предельно ясно. Мы же договорились: я даю энергию, ты даешь направление.

— Я тебе что, кинопроектор, что ли? — возмутился гримуар, и его голос завибрировал негодованием. — Или спутник-шпион? Ты думаешь, я сейчас разверну перед твоим мысленным взором подробную карту губернии с красным крестиком и маршрутом проезда на общественном транспорте? «Поверните направо через двести метров»?

— Хорошо! — рявкнул я мысленно, теряя терпение. — Тогда хотя бы направь меня! Дай вектор! Ты же сказал, что чувствуешь его! Сделай хоть что-нибудь, кроме того, чтобы ворчать!

— Ой, да ладно тебе, не кипятись, — тон книги мгновенно сменился с возмущенного на ехидный. — Я просто хотел тебя немного побесить. Проверка на стрессоустойчивость, так сказать. Ты слишком напряжен, Виктор. Расслабься. Закрой гла…

Договорить он не успел.

Или я не успел дослушать.

В следующее мгновение мир перестал существовать в привычном понимании этого слова.

Это не было похоже на вход в медитацию или плавное погружение в транс. Скорее напоминало то, что меня схватила гигантская невидимая рука и с силой дернула, вырывая из собственного тела.

Ощущение было чудовищным. Словно к моему солнечному сплетению подключили промышленный вакуумный насос, работающий на предельной мощности, и включили его сразу на максимум.

Хлопок!

Мое сознание, мое «я», сжалось в точку, а затем мгновенно удлинилось, вытягиваясь в бесконечно тонкую звенящую от напряжения струну.

Меня потащило.

Сквозь стены. Сквозь перекрытия. Сквозь пространство.

Скорость была такой, что мысли не успевали формироваться. Визуальные образы, которые мозг пытался интерпретировать, смазывались в безумный калейдоскоп.

Я видел или лишь чувствовал, как проношусь над ночной Москвой.

Огни. Миллионы огней. Они сливались в светящиеся реки, в пульсирующие артерии гигантского организма. Я видел окна домов — миллиарды желтых прямоугольников, в каждом из которых текла чья-то жизнь, но для меня они были лишь искрами, пролетающими мимо со скоростью света.

Я видел трассы, забитые машинами. Потоки фар, красные и белые, превращались в размытые линии, словно инверсионный след в небе.

Шум города, вечный низкочастотный гул, ударил по восприятию, но тут же остался позади, сменившись свистом астрального ветра.

Мы летели на север. Или на восток? Я не мог определить направление, у меня не было компаса, было только ощущение движения.

Тяга была непреодолимой. Она влекла меня, как магнит влечет железную опилку. Я был лишь пассажиром в этом безумном экспрессе, ведомом волей гримуара и связью с другой частью.

Пейзаж под нами начал меняться.

Огни становились реже. Плотная застройка мегаполиса распадалась на отдельные островки спальных районов, затем — на россыпь коттеджных поселков, похожих на светящиеся бусины.

А потом огни исчезли совсем.

Тьма.

Густая, непроглядная, первобытная тьма накрыла все вокруг.

Мое сознание, работающее в режиме перегрузки, анализировало входящие данные с огромным трудом. Нет света. Нет тепла, исходящего от теплотрасс и домов.

Лес.

Мы летели над лесом. Огромным, черным массивом, который, казалось, не имел конца и края. Верхушки деревьев сливались в сплошное море мрака. Здесь не было ни дорог, ни тропинок, ни случайных путников с фонариками. Дикая, глухая местность, куда нормальный человек по доброй воле ночью не сунется.

Скорость начала падать.

Рывок и мое сознание резко затормозило, словно наткнувшись на невидимую преграду. Меня качнуло, и я завис в пространстве.

Картинка зафиксировалась.

Я «висел» внутри какого-то помещения.

Здесь было темно, но мое зрение, адаптированное к астральным путешествиям, различало детали в серых тонах.

Это было тесное, замкнутое пространство. Низкий потолок с балками, от которых свисали лохмотья паутины, что едва двигались от незначительного потока воздуха. Стены из грубо отесанных бревен, потемневших от времени и сырости.

Запах. Я даже почувствовал затхлый запах нежилого помещения, смешанный с ароматом сухих трав и пыли.

В углу стояла печь — старая, с облупившейся побелкой. Рядом — колченогий стул.

Но мой взгляд, ведомый невидимой нитью, прикипел не к мебели.

В центре комнаты, у стены, стоял старый, массивный комод. Его ящики были перекошены, лак потрескался, обнажая темное дерево. Поверхность комода была покрыта толстым слоем серой пыли, в которой не было видно следов.

И там, среди пыли и забвения, лежал он.

Второй гримуар.

Он выглядел почти так же, как мой. Тот же темный, тяжелый переплет из кожи неизвестного зверя. Те же металлические уголки, тускло поблескивающие в сумраке. Но от него исходило другое ощущение. Если мой «букварь» фонил знаниями, высокомерием и какой-то ворчливой мудростью, то от этой книги ощущались чувства значительно большие. Я бы сказал, что мое сознание даже неспособно было бы воспринять всю ту мощь, которая в нем хранилась. Если бы этот гримуар решил поделиться со мной своими знаниями и загрузить их мне, как с флешки в мозг — я стопроцентно сошел бы с ума.