"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 334

Мы пожали руки на прощание. Иванов пошел к своей машине, чтобы дать указания патрульным, а мы с Лизаветой отошли чуть в сторону, к моему «Имперору».

Ветер усилился, и первые капли дождя упали на асфальт.

— Ну, как тебе на новом месте? — спросил я, глядя, как санитары грузят тело. — Освоилась?

— В целом ок, — она зябко поежилась и обхватила себя руками. — Работа интересная, оборудования больше, чем у нас в Феодосии. Но ритм сумасшедший. Людей не хватает катастрофически. Вот, приходится выезжать и за пределы Зеленограда, в область, как сегодня. Местные эксперты завалены, просят помощи.

— Оно и не удивительно, — кивнул я, оглядывая серые коробки гаражей. — Концентрация людей тут значительно выше, чем на юге. А где люди — там и смерть.

Лизавета грустно улыбнулась.

— Это точно. Когда есть время, то скучаю по нашему тихому моргу и по нашей команде.

Она подняла на меня глаза. В них читалась ностальгия и теплота.

— Я тоже скучаю, Лиз, — честно признался я. — Но ты молодец. Растешь.

— Спасибо учителю, — она шагнула ко мне и, привстав на цыпочки, крепко обняла.

Я обнял ее в ответ, чувствуя знакомый запах ее духов, от которого шевельнулось что-то там внутри.

— Удачи тебе здесь, — шепнул я ей. — И будь осторожна. Если что-то покажется странным на вскрытии, то звони. Помогу, чем смогу.

— Поняла, — она отстранилась, заглядывая мне в лицо. — Думаешь что-то не чисто?

— Нет. Думаю, что у него просто оторвался тромб, а там, как говорится, вскрытие покажет, — сказал я честно. — Береги себя.

— И ты. Передавай привет всем нашим, когда вернешься.

— Обязательно.

Я смотрел, как она садится в служебную машину, как катафалк трогается с места.

Когда их огни скрылись за поворотом, я сел в «Имперор» и завел двигатель, после чего натыкал на навигаторе дорогу в родовое имение и вырулил на трассу.

Дорога домой пролетела незаметно, и когда колеса зашуршали по гравию подъездной аллеи, на часах было ровно пять вечера. Осеннее солнце уже начало крениться к закату, окрашивая верхушки вековых лип в золото и медь.

В доме было тихо. Отца я нашел в гостиной. Он сидел в кресле, просматривая какие-то документы на планшете, и выглядел вполне довольным жизнью. Болезненный вид практически покинул его лицо. Увидев меня, он снял очки и отложил гаджет.

— А, явился, гуляка, — беззлобно проворчал он. — Я уж думал, ты решил скупить всю Москву и открыть филиал ЦУМа прямо в своей комнате. Доставка уже привезла твои пакеты.

— Решил обновить гардероб, раз уж я здесь, — ответил я, присаживаясь на подлокотник дивана напротив. — Но сейчас не об этом. Отец, есть разговор.

— М? — он вопросительно поднял бровь. — О чем? О твоем отъезде?

— О работе, — коротко бросил я. — И о бизнесе.

Глаза Андрея Ивановича мгновенно загорелись. Слово «бизнес» действовало на него как боевой горн на старого кавалериста. Он тут же собрался, сбросив с себя расслабленность домашнего вечера.

— О как, — сказал он, и на его губах заиграла довольная улыбка. — Ну, наконец-то. Пойдем в кабинет. Такие вещи на бегу не обсуждаются.

Он бодро подскочил с кресла и, махнув мне рукой, направился в свое святая святых.

Отец прошел к своему массивному дубовому столу, сел в кресло и, сплетя пальцы в замок, выжидающе посмотрел на меня. Я опустился на стул, закинув ногу на ногу.

— Ну? — нетерпеливо спросил он, подаваясь вперед. В его голосе звучала плохо скрываемая надежда. — Что, надумал все же остаться в Москве? Решил, что хватит с тебя жизни на отшибе и пора заняться серьезными делами?

— Нет, — отрезал я сразу, без предисловий.

Лицо отца тут же скисло, словно он откусил лимон целиком. Плечи опустились, а в глазах погас огонек азарта.

— Тьфу ты, — буркнул он, откидываясь на спинку кресла. — А я-то уж губу раскатал… Тогда, о чем речь? Денег на карманные расходы не хватает?

— У меня к тебе есть предложение даже получше, — сказал я, игнорируя его разочарование.

Отец скептически хмыкнул.

— Что может быть лучше возвращения сына в родовое имение и того, что он встанет рядом со мной к работе в семейном бизнесе? — риторически спросил он, крутя в руках дорогую ручку. — Я вот, честно, не приложу ума.

Я улыбнулся. Спокойно, уверенно. Так, как улыбается человек, у которого на руках флеш-рояль.

— Расширение бизнеса, отец. Не думал об этом?

Андрей Иванович фыркнул.

— Да куда тут расширяться? Мы и так едва успеваем за потоком тендеров и заказов. Заводы пашут в три смены, логистика трещит по швам. Мне бы удержать то, что есть, а не плодить новые филиалы, за которыми нужен глаз да глаз.

— Вот именно, отец, — кивнул я, подаваясь вперед. — Ты нужен здесь. Твоя империя окон и строительства — здесь. А на юге… на юге у меня есть идея, как развернуть другой бизнес. Совершенно иной профиль. И к нему тебе даже прикладываться не надо будет.

Отец перестал крутить ручку и внимательно посмотрел на меня.

— Продолжай.

— У меня есть грамотный специалист, — начал я, вспоминая горящие глаза Алисы. — Человек, который знает эту сферу от и до. Который владел этим бизнесом ранее, но потерял его в силу определенных обстоятельств. И сейчас есть уникальная возможность купить этот актив обратно. По очень вкусной цене.

— Что за актив? — деловито спросил отец.

— Верфь, — произнес я весомо. — Судоремонтный завод в Феодосии.

Отец прищурился. Я видел, как в его голове закрутились шестеренки, просчитывая риски и выгоды. Он был тертым калачом и сразу понял, к чему я веду.

— Подробнее, — потребовал он.

В этот момент я мысленно вздохнул. Один минус в моем плане все же был: сделать так, чтобы он подумал, будто сам это придумал у меня не получилось. Слишком мало времени на подготовку, слишком прямой у старика характер. Придется брать нахрапом и логикой.

— Схема простая, — начал я излагать. — Мы покупаем актив. Оформляем на род Громовых. Ставим своего человека управляющим директором с полным карт-бланшем. Он она полностью берет на себя весь процесс: наем, заказы, ремонт, модернизацию. Мы не лезем в операционку. Вообще.

Я сделал паузу.

— Мы получаем с этого тридцать процентов чистого дохода.

— Тридцать мало, — тут же, рефлекторно, отреагировал отец. Это был инстинкт: всегда проси больше. — Стандартная ставка инвестора — минимум пятьдесят, а то и контроль пакета.

— Тридцать — это достаточно, — парировал я спокойно, не давая ему перехватить инициативу. — Услышь меня: ты вообще не вмешиваешься в работу. Тебе не нужно летать туда на совещания, не нужно проверять сметы, не нужно ругаться с поставщиками. Ты просто дал денег на старте — и забыл. А потом получаешь прибыль на счет. Фактически кнопка «бабло» в чистом виде.

Я откинулся на спинку стула.

— Я буду следить за происходящим на месте. Считай, что это пассивный доход, в котором ты принял участие всего раз в жизни, когда проспонсировал покупку. В дальнейшем ты просто получаешь прибыль, даже не заморачиваясь. Деньги делают деньги, пока ты спишь. Разве не об этом мечтают все капиталисты?

Андрей Иванович нахмурился, постукивая пальцами по столешнице.

— Звучит сомнительно, веришь? — пробормотал он. — Слишком гладко. Верфь — это не ларек с шаурмой. Это сложное производство. Оборудование, кадры, лицензии… Кто этот твой «специалист»? Справится ли?

— Справится, — твердо ответил я. — Я ручаюсь. И я предлагаю тебе не кота в мешке, а вариант доходного бизнеса, который будет стабильно пополнять казну рода Громовых и расширит наше влияние на юг.

— А если не выгорит? — отец посмотрел на меня своим тяжелым, «директорским» взглядом. — Если твой спец облажается? Если заказов не будет? Верфь встанет, а деньги, мои деньги, пойдут на дно вместе с ржавыми баржами. Кто ответит?

Я выдержал его взгляд.

— Если не выгорит, я покрою твои убытки.

Отец на секунду опешил, а потом расхохотался. Громко, заливисто, до слез.