Барсетширские хроники: Последняя хроника Барсета - Троллоп Энтони - Страница 14

– Она очень любит Эдит.

– Правда? – спросил майор в еще большей растерянности. Почему бы все-таки не совершить прекрасный поступок? – Однако для юной девушки, когда та выходит замуж, это нелегкая обязанность.

– Да, очень нелегкая. Ваше дело решить, готовы ли вы поручить такую обязанность столь юной особе.

– Тут у меня никаких опасений нет.

– И у меня тоже, если вас интересует мое мнение. Мы тут очень хорошо знаем Грейс и уверены, что она исполнит свой долг в том жизненном положении, какое Богу угодно будет ей определить.

Майор Грантли помнил, что пришел не за характеристикой любимой девушки, и все же не досадовал на мисс Приттимен. Он слушал ее почти с благодарностью, хоть и чувствовал, что его уводят от цели. Утешался он тем, что мисс Приттимен направляет его к прекрасному поступку и воздушным замкам, которые он строил по пути в Сильвербридж.

– Я совершенно уверен, что она такова, как вы говорите, – сказал он. – Собственно, я пришел к этому убеждению уже давно.

– И чем я могу быть вам полезна, майор Грантли?

– Вы считаете, мне не следует с ней видеться?

– Я бы спросила ее саму. Я настолько верю в ее разумность, что оставила бы все на полное ее усмотрение.

Итак, прекрасный поступок надо совершить. Майор чувствовал что-то вроде сожаления при мысли о нищем опозоренном тесте и о том, каким ударом станет этот брак для отца. Однако другой выход был теперь практически отрезан. И разве этого не требуют мужество и долг? Он полюбил Грейс до того, как на нее свалилось несчастье, а значит, обязан принять и то бремя, которое возлагает на него любовь.

– Если позволите, я увижусь с ней прямо сейчас и попрошу ее стать моей женой, – сказал он. – Но я должен увидеть ее наедине.

Мисс Приттимен ответила не сразу. До сих она вела игру осторожно и, быть может, я даже могу сказать, хитроумно. Она опустилась до ухищрений ради девушки, которую любила и жалела. Мисс Приттимен в какой-то степени читала мысли майора Грантли и отчасти угадала его намерения – угадала, что он колеблется между двумя намерениями. Она поняла, что может помочь Грейс, и подвела майора к тому, чтобы он вслух высказал свои чувства – по крайней мере перед ней. Однако теперь мисс Приттимен медлила. Правильно ли будет для обоих, чтобы майор сегодня объяснился с Грейс? Для некоего будущего полезно, что сейчас он сделал это признание. Она видела его характер. Зайдя так далеко – сказав о своей любви вслух, – он не отступится, какой бы вердикт ни вынес мировой суд. Но… но сейчас не время для объяснения. Хотя Грейс любит майора, любит его дочь и мечтает назвать ее своей, хотя брак обеспечил бы будущее Грейс, как ее близкие не смели раньше и мечтать, она, безусловно, откажет майору Грантли. Она откажет, и тогда он будет свободен – волен передумать, если сочтет нужным. С расчетливостью, которую, боюсь, не одобрила бы суровая мораль, мисс Приттимен решила, что лучше майору пока с мисс Кроули не видеться. Она молчала довольно долго, а когда заговорила, майор уже встал с кресла и стоял спиной к камину.

– Майор Грантли, – сказала мисс Приттимен, – вы увидитесь с нею, если хотите и если она согласится, но вряд ли сейчас вы получите желаемый ответ.

– Вы думаете, она мне откажет?

– Я не думаю, что она сейчас согласится. Она будет считать… я уверена, она будет считать, что во время отцовской беды негоже объясняться в любви. Но вы, если хотите, можете с нею увидеться.

Майор задумался и, задумавшись, вздохнул. Сейчас Грейс Кроули была в его глазах еще прекрасней, чем прежде. Последние слова мисс Приттимен вознесли ее на новую высоту. Будь что будет, когда-нибудь он попросит ее руки, а сейчас лучше довериться суждению мисс Приттимен.

– Тогда я не стану с ней видеться, – сказал он.

– Думаю, так будет разумнее.

– Конечно, вы и раньше знали, что я… люблю ее?

– Я так предполагала, майор Грантли.

– И что я намерен сделать ей предложение?

– Что ж, если вы так прямо ставите вопрос, должна сознаться, что я, как друг Грейс, не позволила бы всему зайти так далеко… хотя я вовсе не склонна ограничивать свободу девушек, в которых я уверена, как в ней… и все же с моей стороны это было бы недопустимо, не думай я, что таковы ваши намерения.

– Мне хотелось объясниться с вами, мисс Приттимен.

– И я вам за это признательна. – Она встала и протянула ему руку. – Вы замечательный, благородный джентльмен, и я надеюсь, что Грейс еще станет вашей счастливой женой, матерью вашей прелестной дочери и матерью других детей. Я не могу вообразить для нее большего счастья.

– И вы скажете Грейс, что я ее люблю?

– Я по крайней мере скажу ей, что вы заходили и осведомлялись о ней с очень большой добротой. Она поймет, что это значит, безо всяких слов о любви.

– Могу я что-нибудь сделать для нее… или для ее отца? Я имею в виду, как-то помочь деньгами? Я не смущаюсь говорить это вам, мисс Приттимен.

– Я скажу ей, что вы готовы помочь. Сама я не сомневаюсь, что загадка скоро разрешится, и тогда, если вы придете сюда, мы будем вам очень рады – я так во всяком случае.

Мисс Приттимен самолично проводила майора вниз и очень тепло попрощалась с ним на глазах у сестры и двух служанок, вышедших открыть дверь. Мисс Анна, увидев, как дружески мисс Аннабелла рассталась с майором, не сдержалась и задала нескромный вопрос – шепотом, правда, но таким шепотом, что всякая чуткая горничная услышала бы и поняла. «Так он присватался?» – спросила она, когда сестра поднялась только на первый лестничный пролет. Взгляд, которым старшая сестра устыдила младшую, я не согласился бы снести и за двадцать фунтов. Та лишь глянула и без единого слова двинулась дальше. У себя в комнате она позвонила в колокольчик и велела горничной сходить за мисс Кроули. Бедная мисс Анна удалилась в нижние помещения и несколько минут сидела одна, оправляясь от сестриного гнева. «Значит, все-таки не присватался», – сказала она себе и отправилась обратно в школу.

Мисс Аннабелла Приттимен и мисс Кроули беседовали наедине примерно час. Передавать их разговор слово в слово нет никакой надобности. Довольно сказать, что мисс Приттимен не сказала ничего лишнего, а Грейс поняла все, что следовало понять.

– Более дружеского участия и более джентльменского поведения я и вообразить не могу, – заключила мисс Приттимен.

– Я не сомневалась, что он очень хороший, и рада, что он не спросил меня, – ответила Грейс.

Потом она ушла, а мисс Приттимен некоторое время сидела в задумчивости, размышляя о том, что сделала, не без некоторых укоров совести.

Майор Грантли по пути домой был не то чтобы вполне доволен собой, хотя и гордился своей дипломатичностью – на мой взгляд, безосновательно. Он чувствовал, что мисс Приттимен и свет в целом (если свет в целом когда-нибудь об этом узнает) сочтут его поведение достойным, и он добился этого, не связав себя обещанием жениться на дочери вора, если дело с ее отцом повернется плохо. Однако – и это лишало его той радости, которую дает настоящий успех, – он не проявил к Грейс Кроули идеального великодушия, какого требует любовь, и отчасти стыдился себя. Впрочем, он надеялся заполучить Грейс, когда беда останется в прошлом. «И я сделаю ей предложение, рано или поздно, как бы все ни повернулось», – сказал себе майор, входя через ворота на собственный луг, где сразу увидел дочку в коляске, которую толкала нянька. Затем он взял коляску на свое попечение и полчаса прогуливался с ней, к большому удовольствию для няньки, ребенка и себя самого.

Глава VIII. Мистера Кроули доставляют в Сильвербридж

Утром понедельника миссис Кроули вновь стала убеждать мужа, чтобы тот согласился в четверг добровольно предстать перед мировым судом. Она еще раньше объяснила ему, что мировые судьи погрешили против строгой буквы закона, не выписав сразу ордер на его задержание, и что в этом они послушались мистера Уокера, которого так уважают, что по его слову готовы взять на душу почти любой грех. У нее была и вторая задача, а именно убедить мужа, чтобы тот нанял адвоката. Мистер Уокер рекомендовал обратиться к мистеру Мейсону в Сильвербридже. Однако утром понедельника миссис Кроули не сумела добиться ни того ни другого. Первым делом мистер Кроули объявил, что не желает иметь ничего общего с адвокатами. Судя по всему, это решение он принял заранее, и миссис Кроули сразу поняла, что тут его не сдвинуть. Когда же стало ясно, что муж равно непреклонен в другом вопросе, что он отказывается предстать перед мировым судом, если его не доставят принудительно, она чуть не сдалась и некоторое время думала, что бессильна повлиять на события. Да и как было не отчаяться под свалившимся на нее бременем?