Старая кость. Весна (СИ) - Гончарова Лина - Страница 15

– Почему? – девочка будто поникла. – Мой день рождения седьмого июля, меня мама поэтому так и назвала…

Старушка не сдержалась и от души рассмеялась, вводя Ивану в ещё больший ступор.

– Потому что тот праздник, что пытаются отмечать современные люди, это день солнцестояния, и он совсем уже близко. А Иоанн, в честь которого жгут нынче костры, вряд ли бы смог их оценить. Как все добрые христиане он был против языческой веры.

– Не понимаю.

– А и не надо. Но мы можем отпраздновать правильный день солнцеворота. Именно так, как должно. Хочешь?

Ивана хотела. Как бы там ни было, идея попробовать новое нашла в ней приятный отклик. Она вдвойне была рада, что ей хочется хотя бы чего-то.

Ведьма тем временем ликовала. Она действительно позабыла о грядущем дне силы. Её время проносилось с неописуемой скоростью, она путалась не то что в днях – в десятилетиях.

Само по себе солнцестояние не пробуждало источников, не возрождало магию и не спускало манну с небес. Но самое долгое летнее солнце в сочетании с верой людей, ещё не забывших древние ритуалы, давало шанс. Прежде всего шанс создать очистительный огонь без печи.

– Осталось только дождаться. Ещё две недели до солнцеворота.

– Двадцать второго июня?

Ивана всё ещё не понимала, почему привычный ей праздник так далеко от его истинной даты.

– Вся эта путанница получилась благодаря христианскому календарю, милая, – старушка поморщилась. – Пришли, глупости всякой наворотили. Теперь люди сами не знают, что празднуют.

– А вы, наверное, не верите в Бога?

– Как будто ты веришь, – ведьма смеялась. – Есть так много красивых сказок, в которые можно поверить, а люди выбрали эту… Диву даюсь.

Невероятным трудом и отчасти везением Лёля все же смогла сдать последний экзамен. Возможно, над ней сжалился кто-то из учителей, возможно, чисто случайно она выбрала несколько верных ответов. В любом случае своими красивыми тройками она закрыла учебный год и осталась довольна.

Впереди её ждало странное время. Целое лето в компании мамы, от которой больше не нужно скрываться по чердакам, от которой больше не несёт перегаром так, что подкашиваются ноги, и от чьих пьяных друзей не нужно успевать уворачиваться. Кто хоть она, её мама. Какой она человек, что ей нравится, что ей хочется – Лёля искренне надеялась это узнать. Может быть, они даже снова куда-то вместе поедут, об этом девочка втайне мечтала.

Почти каждую ночь кот наблюдал, как Ивана рисует. Не просыпаясь и не помня себя, она брала в руки альбом и безошибочно открывала его на чистой странице. Каждую ночь выходил новый портрет всё той же девушки, что и прежде, но в её чертах появлялись едва уловимые изменения.

Лучезарная улыбка гасла, глаза становились тревожными, локоны путались, с лица уходила детская мягкость, и в одну из ночей с рисунка пропал венок в её волосах. Ночь за ночью она становилась испуганнее и злее, будто дикий зверёк, загнанный в угол.

Кот понимал, что это больше нельзя было списывать на случайность. Он думал о том, что стоило бы наверно показать этот альбом ведьме, но пока выжидал.

Он не был обычным котом, в привычном понимании этого слова. Не был, в общем-то, даже животным. И не был смертным.

Однажды он пришёл с Той стороны в верхний мир, увязавшись за очередным незадачливым путником, и не сумел вернуться обратно – ворота захлопнулись. Кот скитался по чужим землям в тщетной надежде отыскать новые двери, которые привели бы его домой. Но всё, что когда-то было проходом на Ту сторону, оказалось так или иначе закрыто. В основном уничтожено нерадивыми смертными, что приводило кота в особенный ужас.

Он пытался жить так, как привык в своих прежних владениях, но быстро понял, что здесь его сил недостаточно. Его речи утратили свою мощь, кружить головы путникам становилось сложнее, и в конце концов он совсем ослаб. Морок больше не действовал, люди отказывались ему подчиняться, и коту стало нечего есть.

Он конечно ловил мелкую дичь, подобно обычной кошке, но крысы и кролики не шли ни в какое сравнение с человечиной. И сил оставалось всё меньше.

Меж тем в лесах он встречал своих земляков, таких же выходцев с Той стороны, не сумевших вернуться. Одна из таких сущностей, пойманная на болотах, рассказала коту, что в далёком лесу ещё сохранились врата. Ей не было ведомо, открытые ли, но она точно знала, что возле врат живёт страж, и возможно, он проведёт на Ту сторону.

Кот отправился на поиски, и так в один прекрасный день он пришёл к дому ведьмы.

Врата были закрыты. Ведьма ничем не могла более ему помочь и предполагала, что других дверей не осталось, но её собственного могущества оказалось достаточно, чтобы поддерживать жизнь кота на земле. Своенравный и дикий, никогда ни перед кем не склонявшийся, кот всё же признал, что это его единственный шанс выжить.

И кот остался у ведьмы.

Две недели прошли неуловимо быстро, облетели яблоневым цветом.

Ведьма выбрала укромное место в лесу возле маленькой речки, куда не должны были забредать толпы праздно гуляющих летних людей, и где можно было без лишних помех провести ритуал. Ей не хотелось тратить силы на сложные мороки для отвода глаз. Всё должно было быть направлено на спасение Иваны и беса.

Ивана воспринимала всю эту затею как весёлый пикник. О таком она часто мечтала, пока была маленькой, но так ни разу и не смогла уговорить маму собраться. Она даже спросила старушку, можно ли захватить зефир, чтобы поджарить его на костре, как она видела в фильмах. Старушка лишь пожала плечами. Почему нет, если хочется. Ивану эта мысль окрылила.

В дорожную сумку они собрали всё, что показалось разумным взять с собой на пикник, включая огромный шерстяной плед, еду и уголь для розжига. Старушка ещё что-то вкладывала из своих особых колдовских штучек, но этому Ивана не придавала значения, ей хотелось скорее отправиться в путь.

Ведьма наказала Серому следить за порядком в доме, и вместе с Иваной они вышли за дверь.

В этот момент у соседней квартиры Лёля сражалась с намертво заевшим замком. При виде Иваны ключи со звоном выпали из её рук, разорвав мёртвую тишину подъезда.

Пауза ощущалась расплавленным зефирным облаком, тягучим и липким. Ивана и думать забыла о девочке, познакомившей её с доброй соседкой. Лёля всё так же грустила над её неотвеченными сообщениями и даже не думала встретить старшеклассницу вновь вне школьных стен.

Старушка шагнула навстречу Лёле, с улыбкой произнеся:

– Здравствуй, милая. Как поживает твоя мама?

– В порядке… Спасибо.

Лёля потупила взгляд, немедленно испугавшись, что ведьма всё о ней рассказала Иване. О бурной маминой жизни, о Лёлиных скитаниях и обстоятельствах их знакомства. Это было кошмарнее, чем печаль по тому, что о Лёле просто не вспоминали.

Ивана мысленно уже нанизывала воздушный зефир на длинную веточку и даже не подозревала о драме, развернувшейся в душе девчонки напротив. Вдохновленная своими мечтами, она вдруг спросила:

– Мы собираемся на пикник в лесу, хочешь с нами? Бабушка, можно?

Лёля опешила.

Ведьма тоже не ожидала такого поворота событий. По её замыслу ритуал должен был пройти без посторонних глаз и так, чтобы Ивана ни о чём не смогла догадаться, а любые мистические детали так же, как и в прошлый раз, списала на плод воспалённого разума. Они конечно много шутили о том, что старушка – настоящая ведьма, но было очевидно, что Ивана на самом деле в это не верит.

Тем не менее отказывать ей не хотелось. В Лёле было что-то такое, что казалось ей близким, хоть она сама и не спешила это признать. Старушка благостно кивнула.

Решение было за Лёлей.

Неуверенность и обида засели в ней накрепко, но с другой стороны… Что если это был её второй шанс, а третьего могло и не быть?

– Я хочу, – девочка наконец решилась. – Только я совсем не готова.

– Особой подготовки нам и не нужно, милая, мы далеко не пойдём.

Лес действительно начинался всего в паре шагов от дома ведьмы. Не торопясь, они добрались за десять минут. Хотя до потаённого места в лесной глубине нужно было ещё идти и идти, сквозь захваченную городом парковую часть с растущими по линейке деревьями, аккуратными дорожками, скамейками, беседками и разнеженными жарким солнцем людьми.