Ледяная кровь - Борх Хьюго - Страница 1

Хьюго Борх

Ледяная кровь

Повесть

1

УЖЕ два часа автобус мерно покачивался в сумраке зимнего дня, разрезая снежную муть между Костромой и Кужганом. Оставался последний час пути, когда начались остановки не по расписанию – резкие, с шипением пневматики. Каждый раз выводили пожилую женщину из второго ряда.

Сначала пассажиры услышали тихий стон, потом – резкий, влажный хрип. Её дважды, с нарастающей суетой выводили под руки на ледяной ветер. Дверь захлопывалась, но через несколько минут всё повторялось: скрип механизма, клубящийся морозный пар, чьи-то нетерпеливые вздохи. С каждым разом сквозняк, бивший в салон, казался холоднее и злее. Нервы у пассажиров, ожидающих в этой трясущейся коробке, натягивались. Их требования закрыть дверь звучали уже не как просьбы, а как обвинения. И неожиданные остановки только подливали масла в тихо разгоравшуюся внутри панику.

…Анна ехала в Кужган впервые. С недавних пор это село стало местом магической силы, местом притяжения людей, свято верящих в эзотерику и просто любителей всяких небылиц. Хотя никаких капищ здесь не обнаружено, знаменитости или целители тут не жили.

Краеведы рассказывали историю Кужгана, Воскресенского храма, участковой больницы, сгоревшей избы священника Желтухина и уцелевшей избы язычников, бесследно исчезнувшего в этих краях профессора Аришевского, который якобы до чего то докопался, а под занавес вносили вишенку на тортике, – как бы невзначай упоминали легенду о Белой женщине, которую, как утверждалось, в лютую зимнюю ночь изгнали из села, и она уже 200 лет навещает каждого жителя перед смертью. Анна всерьез занималась наукой, перелопатила все дореволюционные источники, – о легенде не было письменных упоминаний. Но перед самым Новым годом на всех «пабликах» появились сообщения, что в Кужгане появилась одна знахарка, которая повещает людей перед смертью. И, казалось бы, ничего необычного, только вот откуда приходит эта знахарка и куда потом уходит, непонятно. Шум об обнаружении капища подняла одна авторитетная автономная некоммерческая организация, краеведы из которой в последние месяцы активно проводили там экскурсии для учителей и школьников Нейского района.

Анна уже второй час наблюдала плотный ряд сосен, выглядевших все суровее и строже, будто автобус въезжал в какие-то дремучие непроходимые леса, хотя даже не преодолели и половину пути. Она представила место прибытия угрюмым таежным селением, загороженным двухметровым частоколом, – диссертация, которую она готовила, была связана с темами мифологии, старинного уклада жизни, деревенского быта. Правда, если бы ее еще неделю назад спросили об этой поездке, – она не то, что не собиралась, она ни за какие коврижки сюда бы не поехала. Постарался ее научный руководитель Мельниченко, который ни с того, ни с сего стал делать Анне недвусмысленные намеки об «интиме», упаковывая свою похоть в необходимость более тщательной подготовки диссертации на его даче, – ну ясный хобот, без создания дружного тандема ей ведь не защититься. Так и сказал: «Без создания дружного тандема».

Анна давно замечала на себе неравнодушный профессорский взгляд, вплоть до испарины на его лбу. Порой в полной задумчивости Мельниченко останавливал этот тяжелый мутный взгляд на ее фигуре, и долго не переводил его на иные объекты. Она нравилась профессору, но предположить, что дойдет до приставаний, как-то в голову не приходило.

После института Анна долго жила с мамой, потом переехала в квартиру, оставшуюся от бабушки, почувствовала себя свободнее, – матери соврала, что у нее появился мужчина. Мельниченко, узнав, что Анна живет одна, стал приставать, – девушка не подавала виду, но ретивость профессора оценила, и для себя в дневничке стала называть его просто М., где второй для себя ставила букву «у», ну и так далее.

М. включил харрасмент на всю катушку, пускал слюну, как бульдог перед тарелкой мяса, ловил удобный случай, чтобы крепко приобнять свою аспирантку, поцеловать, потрогать за талию и даже коленку, погладить по спине, сделав замечание, что девушка сильно сутулится. В общем, набор сексуальных ухищрений был неиссякаем.

Но М. быстро получил «от ворот поворот» и включил абьюзера. В тексте несговорчивой аспирантки нашлись искажение правды писем и записок жителя Костромы, драматурга Александра Островского, неверные интерпретации смысла его пьес… – это когда у нее уже готов был автореферат.

Аня спросила М. о том, почему никто не возмущается, что в культурно-историческом пространстве Дома Рогаткина и Ботникова (там драматург жил и творил), – там, недалеко от каланчи, теперь приютились прокуратура, психдиспансер, пирожковая, аптека и ликеро-водочный магазин.

О катастрофе с защитой диссертации пришлось рассказать всем, подругам, матери, психологу, в конце концов, – рецепт был один: «смириться под ударами судьбы», так это можно назвать. Кто бы сомневался, любой конфликт, скандал и о научной степени кандидата наук можно забыть, – поэтому на все вопросы Анна недоуменно пожимала плечами, но поползли сплетни, что профессор ее «имеет» чуть ли не на кафедре, да еще если что-то пойдет не так, то профессор рискует здоровьем, ведь может схлопотать и прием дзю-до от своей аспирантки.

Весь институт превратился в улей сплетен, насмешек, издёвок, хохм, подковырок и шуточек. Ни одного повода Анна не давала, но отношение к ней в институте резко изменилось. Она сделала шаг, который от нее никто не ожидал, – встретив Новый год в Костроме, она все бросила, и аспирантуру, и спорт, взяла билет, собрала чемодан и села в этот автобус. А ведь весной ее ждала защита, а осенью – чемпионат страны по дзю-до.

Под убаюкивающий шум автобуса Анна закрыла глаза.

Водитель автобуса поддал газу, и миновав пару поворотов нажал на тормоз снова. Возмущение пассажиров рейса росло, и дошло до того, что посыпались предложения высадить пассажирку прямо на дороге (чего уж там) в виду ее состояния.

– Да, действительно, ей не место в автобусе, – вдруг сказала Анна, повернувшись к инициаторам высадки.

Девушку разом поддержали. Но она вдруг всех огорошила, что это шутка, и активистам маршрута проще высадиться самим и оставить женщину в покое.

Нет, с этими людьми ей не найти общего языка, – Анна надела наушники и включила музыку, – но что-то ее беспокоило, она решила порыться в ленте новостей по Нейскому району.

Дальше в ленте шли новости о прошедшей встрече Нового Года и уличных ярмарках на Рождество; из свежих: об обрыве электропроводов во время прошедшей метели, сгоревшей библиотеке в каком-то селе и трактористе, утопившем в реке трактор.