Отдел по борьбе с милицией. Дилогия (СИ) - Матвиенко Анатолий Евгеньевич - Страница 50

— Почему «почти»? — встрепенулся Громов.

— Потому что не закончилось. Украинцы не остановятся в давлении на ЦК КПСС. Будут просить своего на прокурорское место. Вводить в уши влиятельным людям, что Рекунков — неуправляемый дикарь. Что принятые им решения незаконны. Мало ли… Но пока празднуем успех, — Каракозов хитро улыбнулся. — Почти.

— Не томите! — пискнул Айварс.

— Вы с Леонидом досрочно получаете юриста 1-го класса. Сергею Михайловичу повышение не светит, для его должности старший советник юстиции — потолок. Но поскольку он старший в группе, будет представлен к государственной награде. Какой — не скажу. Интрига.

— В милиции шутят: орден Святого Ебукентия с закруткой на спине… Хорошо, что мы не в милиции, — торопливо добавил Леонид.

— Отдыхайте. В понедельник, Айварс, отдадите в следственное управление все копии и звукозаписи по делу Подгребенника. Так, Лёня, а у тебя намечается следующее задание, непосредственно связанное с грядущей командировкой.

— Мне одному или всем троим?

— Одному. Потому что на первом этапе предстоит встретиться с интересной дамой. Айварс — третий лишний, Сергей Михайлович вообще женат. Присоединятся после.

«Лишние» поднялись. Леонид остался сидеть. Начало нового приключения обещало… приключения.

Глава 18

18.

Вместо папки с материалами или подшитого уголовного дела Каракозов вытащил из ящика стола цветной журнал «Советский экран». Именно что цветной, а не глянцевый, до глянца не дотягивал.

— Знаешь её?

— Как-то не пересекались в компаниях…

— Шутник ты, Лёня. Ей понравишься, надеюсь.

— Нужно переспать? Если Родина и Партия…

— Родина и Партия скромно потупили взор. По согласию — валяй. Но не обязательно. Нужен контакт. Общий, совсем не обязательно половой. Она замужем.

— Снять её на улице, прикинувшись поклонником? Боюсь, не прокатит. Заслуженная артистка РСФСР, я — рылом не вышел. Да и она вряд ли клюнет на уличного приставалу.

— Кстати, Юлия Марковна находится в браке с очень известным певцом, вот их совместное фото в журнале. Товарищи из ГБ, присматривающие за главными звёздами эстрады и кино, уверяют: брак распался, живут порознь, рогов у звёздного мужа больше, чем лучей у звезды космической. А чтобы познакомиться, тебе не придётся изображать «случайную» встречу на улице. Вот телефон, адрес. Позвони, представься и объясни, что приставлен к ней для личной охраны.

— Помощник прокурора в роли бодигарда? То есть телохранителя?

— Бодигард — лучше. Если начнёшь про тело, поймёт слишком буквально. Но ей плевать, откуда ты. Просто начала получать звонки и письма с угрозами. И раньше случалось, но сейчас едва ли не каждый день. Естественно, женщине не по себе. 34 года, не первой юности, но, как видишь на фото, вполне себе.

— Согласен. Но почему мы — надзорники за милицией? Не угрозыск, например, или те же гебисты, что следят за их благонадёжностью. Просто вас по знакомству попросили — прислать к ней отвязанного? Без сомнений и угрызений совести стрелявшего в майора, зам начальника РОВД?

— Табельное, кстати, возьми. Поручение официальное, проведу приказом. И очень даже по профилю. Читай справку.

Документ был с грифом «сов. секретно», всего в 3-х экземплярах. Докладывал прокурор Смоленской области, месяц как назначенный Рекунковым. Леонид выронил бумагу по прочтении, будто из неё сочилась кислота, прожигая пальцы.

— Серийный маньяк-убийца?

— На мотоцикл внимание обратил?

— Обратил… Но почему прошли мимо расследовавшие все три эпизода?

Каракозов устало покачал головой. Заканчивалась пятница, неделя выдалась тяжкой. Проблема с украинским наездом была далеко не единственной, хоть достаточно важной. Но в Прокуратуре СССР не выпадало спокойных дней. На смену решённым проблемам валились другие — более сложные, с самыми тяжкими последствиями. Это не кража мотоцикла «Днепр» со спиртзавода в Кобыльниках.

— Потому что признать существование маньяка, терроризирующего область, совершенно неприемлемо для партийного руководства и начальника УВД. Навесить каждый отдельный эпизод новому злодею — в порядке вещей. Думаешь, у них своего Жавнеровича нет? Вот что подчёркивает наш человек: во всех трёх уголовных делах свидетели видели мотоцикл с коляской в обычной синей милицейской раскраске с красной полосой. Мотоциклист, похоже, в форме, но не суть важно: мало кто отважится покрасить частный аппарат под милицейский и кататься гоголем, — Каракозов вздохнул и ткнул пальцем в строчку, подчёркнутую в документе красным карандашом. — Никто из работников милиции района, а мотоциклы там у многих, не пришли сообщить: да, в день покушения я как раз находился недалеко от места происшествия. Ничего не видел либо видел что-то…

— Да! Что наводит на подозрение, как тут правильно написано: версия о совершении убийств с изнасилованием, совершённая одним и тем же неустановленным сотрудником милиции, должна считаться основной.

— Чего не случится, пока не поймаем урода, — согласился Каракозов. — По первому эпизоду виноватый уже назначен, получил 15 лет, отбывает в Пермской области. По второму арестован ранее судимый за грабёж и разбой, ему точно светит исключительная мера. Третье убийство, случившееся в мае, ещё не раскрыто. Оно не будет раскрыто фиктивно подобно двум предыдущим, потому что новый прокурор Лесовой не пропустит фальшивку, как бы его не прессовали.

— Интервал примерно равный — 4 месяца. И как раз 4 месяца прошло с третьего эпизода, — прикинул по времени Леонид. — Значит, у выродка снова кипит кровь и сперма. Но какое отношение убийства имеют к нашей кинозвезде?

— Самое прямое. До боли. Все три погибшие — красотки. Танцовщица, актриса областного театра и певица народного ансамбля. Абы на кого смоленский гурман не поведётся. Но ты не просмотрел до конца «Советский экран» и статью про Курочкину. Ладно, не листай. В Смоленске начнутся съёмки фильма с её участием. Идеальная добыча для нашего милицейского маньяка. Громов с Айварсом получат задачу разбираться следственным путём. Опергруппа на прикрытие будет, в УУР формируется. Твоя задача — находиться около Курочкиной максимально близко. Спугнёшь — плохо, но хотя бы останется жива.

Как в той жизни, «Телохранитель» с Кевином Костнером и Уитни Хьюстон… Костнер жив, хоть и стар, певица умерла. И Курочкина умерла, правда — в 2010-х годах, в преклонном возрасте. Но складывается не очень.

Леонид ещё полистал журнал, довольно странный источник сведений для принятия решений о действиях оперативно-следственной группы. Покрутил в руках бумажку с телефонным номером и московским адресом.

— Пишут, что с ней Румянцева и Королёва снимаются. Обе моложе и ничего такие.

— А ты бы кого предпочёл? Не жениться, конечно, актриса в качестве жены — Содом и Гоморра. Представь: на разок, для интрижки? Курочкина не просто кинозвезда и красавица. Она — вожделенный приз для миллионов мужчин. Негодяй наверняка захочет этот приз только себе одному. Но за теми двумя тоже приглядим, не беспокойся. И не отвлекайся на них.

— Ясно. Исполняю, — Леонид без спроса потянул к себе телефонный аппарат и начал накручивать диск.

— Пять вечера только, ещё на «Мосфильме» она, — пытался пресечь его инициативу Каракозов, но трубку сняли.

— Алло? — голос был низкий и немного манерный.

— Добрый вечер. Юлия Марковна? — он включил предельно официальный тон.

— Да. А кто вы, молодой человек?

— Воронов Леонид Александрович. По поручению 5-го управления КГБ… — Каракозов сделал страшные глаза — зачем их-то упомянул, но слово уже выпорхнуло, Леонид продолжил: — И по согласованию с прокуратурой СССР. Вам предложена личная охрана в связи с фактами угроз. Я могу выехать немедленно, адрес мне известен. О привлечении иных лиц для охраны вопрос решится в процессе.

— Я не просила об охране… Только найти и наказать хулигана!

— Мы не можем быть уверены, что угрозы пусты, пока не установим его личность. Вы слишком ценны для советской культуры, чтоб рисковать вашим здоровьем и душевным равновесием.