Служить и защищать (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 42

Рискованно, очень рискованно. Риск — благородное дело, кто не рискует — тот не пьет шампанское, кто рискует — тот побеждает, без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Хотя последнее все-таки немного о другом.

В общем, чует моя жопа, не так все просто завтра будет.

Но с другой стороны, это все равно имеет больше шансов на успех, чем если просто продолжать искать свидетелей. Да и что мне осталось, в общем-то? Ехать в другой штат в поисках оставшихся девчонок в надежде, что они не пошлют меня и согласятся свидетельствовать?

Проблема только в том, что Гольдберг все это время так просто не сидел, и занимался тем, что зачищал этих самых свидетелей и потерпевших. И даже с официальным расследованием доказать хоть что-то будет не так просто. Даже если за это возьмется полиция.

Ладно, в любом случае еще есть одна хорошая новость. У меня появился союзник, наконец-то. Пусть и мутный, с непонятными целями, да еще и работающий черт знает на кого, не из Калифорнии, скорее всего. Но мы с ним преследовали одну и ту же добычу.

Короче, завтра — ключевой день. И он будет гораздо важнее, чем два предыдущих дня скучной слежки.

С этими мыслями я в конечном итоге и заснул.

Глава 20

Как назло, смена выдалась сложной. Я практически весь день пробегал по участку, да еще и дождь пошел, так что вымок до нитки. Сегодня, конечно, было не так, как после бандитской разборки, но все будто назло решили парковаться неправильно. Так что я истратил, наверное, десятка полтора бланков. Правда, двоих отпустил с предупреждением — уж очень они умоляли.

Один был водителем синего «Форда», он совсем немного заехал на красную зону около пожарного гидранта. Едва я собрался заполнять бланк, как он выбежал из аптеки, запыхавшись, и сказал, что только на минуту остановился, потому что жена у него рожала, а он какие-то нужные лекарства покупал. В руке у него в действительности был бумажный пакет, в котором шумели таблетки — они тут продаются не в блистерах, а по большей части в оранжевых пластиковых флаконах. Отпустил.

Второй припарковался на месте для инвалидов около школы. Пожилой мужчина, внуку которого стало плохо, и он приехал забрать его из школы, чтобы отвезти в больницу. Других мест на парковке действительно не было — с учетом того, что в Калифорнии права дают уже в шестнадцать лет, большая часть старшеклассников приезжала на своих машинах. Пусть это обычно и были просто развалюхи.

Оба вели себя вежливо, никто не пытался сунуть мне взятку, поэтому я решил, что могу позволить себе немного человечности. И пусть настроение было паршивым из-за промокшей формы, я решил не срываться на людях. Так что отпустил их без штрафов.

Потом разнял небольшую перепалку между соседями. Там даже вызова не было, просто услышал крики и пошел туда. И увидел, как за заборчиком стояла молодая женщина, уперев руки в бока, а с другой стороны — пожилой лысый мужчина, который орал на нее.

— Твоя псина гадит на моем участке каждый день! Весь газон засирает! Я устал это убирать!

— Он просто гуляет! — огрызалась женщина. — И это я бы газоном не назвала, там проплешины больше, чем у тебя на голове.

Я выслушал обоих. Оказалось, что пес соседки регулярно пробирался через щель в заборе и делал свои дела на чужом газоне. Хотя газоном то, что было во дворе, действительно можно было назвать с натяжкой. Мужик терпел, терпел, а сегодня решил все высказать.

Я просто сделал обоим внушение. Женщине сказал, что ей надо следить за собакой внимательнее и убирать за ней, если она в действительности делает свои дела на чужом участке. А мужчине предложил заделать в заборе дыру, раз уж через нее лезет пес. И так всем будет спокойнее.

Оба выглядели не очень довольными компромиссом, но драки, а уж тем более спущенной на кого-то собаки не намечалось, так что я решил, что свой долг выполнил, и просто ушел. Штрафовать женщину не стал — «улики» с газона мужчина уже убрал, а заниматься разбирательствами из-за такой ерунды не хотелось. Еще в суд потом вызовут, чего доброго, если она будет штраф оспаривать.

Потом отправился на вызов на драку в баре. Прибежал туда и обнаружил, что мордобоя-то и не было — просто двое мужчин вяло переругивались. Один говорил, что второй выпил его кружку пива и отказывается платить, а второй говорил, что это было случайно.

Они были пьяными, но настроены оказались вполне мирно, несмотря на то, что кричали друг на друга. Я сказал им разойтись, они расплатились и ушли в разные стороны, что-то ворча.

Настоящей драки не было, так что увозить их в участок было не за что. И даже бару ущерба никакого не нанесли. Так что все, в общем-то, было нормально.

Потом дождь закончился, стало парить, и я почувствовал себя еще хуже. Форма и волосы высохли достаточно было, но душно оказалось — жуть. Я выписал еще пару штрафов, эвакуировал снова откуда-то появившийся автохлам.

Кстати, люди ко мне теперь относились иначе. Большинство, по крайней мере, стали здороваться. Похоже, что за время работы я успел заслужить их доверие.

К концу смены отправился в знакомый переулок между Бадлонг и Канзас, где не так давно задержал дилера. Нового там не обнаружилось, толпы наркоманов тоже.

Наверное, если туда и поставят бегунка, то нескоро. Они-то понимают, что нельзя два раза на одном и том же месте палиться. Да и нарколыги видели, что там приняли человека, и туда больше не пойдут.

Хотя не удивлюсь, если где-то тут же орудует еще один. Но я прилежно нес свою службу, обходил не только главные улицы, но и переулки. Если уж там кто-то и выходит торговать, то не в мою смену. А это уже не моя забота — этим занимаются другие патрульные.

К трем часам я сдал рацию и оружие, переоделся в гражданское. В Карсон возвращаться смысла не было — такси там я бы не поймал, так что поехал сразу в Беверли-Хиллз. Благо корма своим питомцам я насыпал побольше, так что не беспокоился за то, что они оголодают. Единственное, что меня тревожило — это дождь. Если дальше дождить будет чаще, надо придумать что-нибудь для Владимира. У Рэмбо-то будка есть, а вот у петуха — только решетка.

Перекусил, отдохнул немного в маленьком уютном дайнере, а потом поймал такси — просто вытянув руку перед машиной, чтобы она остановилась — и поехал на место.

Когда приехал, было еще светло, но «Понтиака» детектива я не обнаружил. Зато увидел черную «Пятую Авеню», почти такую же, как была у меня. Сердце сжалось в груди — никогда в жизни я не прощу Гольдбергу мою сожженную машину. Пусть формально экспертиза и показала, что это просто бензиновый шланг перетерся, а никто ее не поджигал.

Из-за руля этой черной машины мне махнул мужчина в бейсболке. Я подошел к тачке, он разблокировал дверь, и я уселся внутрь.

— Ты чего так вырядился? — вместо приветствия спросил я.

Ну да, выглядел он совсем уж необычно. На нем была серая рабочая роба с логотипом какой-то неизвестной мне компании. И такая же бейсболка. Короче, одет он был, как электрик.

— Я же тебе говорил, что у меня есть план, — проговорил он с улыбкой на лице.

— И чего ж ты задумал? — спросил я.

Марч усмехнулся, вытащил из кармана небольшой прямоугольный предмет и протянул мне. Я рассмотрел внимательно — он был размером… с губную гармонику примерно. Не знаю, почему мне такое сравнение пришло на ум, ведь я на них никогда не играл. На торце прямоугольника была надпись «Minox EC».

— И что это?

— Это камера, балда, — ответил он. — Полностью механическая, очень маленькая пленка, на одной кассете до пятидесяти кадров. Если бы ты знал, сколько она стоила… Но пригодилась уже, причем не раз. Так что сегодня мы получим доказательства.

— Погоди, — сказал я. — То есть ты собираешься притвориться электриком, чтобы войти внутрь и сделать фото? Это незаконно.

— Мы это вчера уже обсуждали, — он хмыкнул. — К тому же это не так незаконно, как если бы это делал ты. Если бы в дом, в котором не происходит преступления, без ордера полез бы детектив полиции — это было бы одно. Но я-то — частное лицо. И я вполне могу анонимно по почте отправить эти фото другому детективу. И тогда все, никто не знает, откуда они получены, но фото будет достаточно для ордера.