На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 47

— Да ладно, чего там, — она смутилась и махнула рукой.

Степан Дроздов. Подозреваю, что это именно он отправил мне тогда клиента на разведку, и он же подложил мёртвую мышь. Новый конкурент, который просто начал завидовать моему успеху.

Появляются они быстрее, чем я успеваю с ними разобраться. По крайней мере, Лукин сейчас замолчал, после его вчерашнего позора он даже новые статьи в своих сообществах не выкладывал.

Что ж, разберёмся.

В час дня в мастерскую пришёл клиент. Обычный молодой человек лет двадцати трёх.

— Добрый день, — кивнул он мне. — Я Костя, записывался к вам. Пришёл на татуировку.

— Проходите, садитесь, — кивнул я. — Что бы вы хотели?

Парень достал распечатанный эскиз и положил мне на стол.

— Вот, на предплечье, — заявил он. — Геометрию. Сам составлял, абстракция. Выглядит эстетично, мне нравится.

Впервые ко мне в студию приходят с составленным заранее эскизом. Многие приходили с задумками, или с картинками из интернета, где я что-то менял. А тут составленный вручную эскиз, забавно.

Я взял его и принялся изучать. Хитросплетение прямых линий, углов, треугольников и окружностей, складывающихся в строгий узор. Холодная, точная красота, какая бывает у чертежа.

— Что ж, сделаем, — сказал я. — Только предупрежу сразу. Геометрия — это сложный стиль в татуировке, так что займёт много времени.

Ошибок этот стиль не прощал. Даже в реализме какую-то погрешность можно было легко спрятать, замаскировать тенью. А вот в геометрии любая кривизна сразу же будет заметна. Узор сразу же будет испорчен, и исправить это будет невозможно. Тут нужна именно твёрдая рука и точность.

Я обработал руку Кости, перевёл эскиз, подготовил рабочее место и надел монокль.

«Начертание активно».

«Внимание: намерение носителя отсутствует. Рисунок выбран по соображениям красоты, без внутреннего смысла. Присвоение свойства невозможно».

Что ж. это снова будет работа без зачтения в ранг. Свойства тут не будет присвоено. Но зато работа сама по себе была красивая.

Вика спросила разрешение на съёмку, и уже суетилась рядом с телефоном. Мне однако она не мешала.

Я строго проверил контуры линий по линейке, выверяя каждый миллиметр. Затем взялся за линии. Все линии должны были быть одинаковой толщины, без утолщений и разрывов. Я вёл иглу медленно, на одной скорости, не позволяя руке дрогнуть. Для широких чёрных плоскостей сменил иглу на магнум и закрашивал участки плотно, в несколько проходов, добиваясь ровного, глубокого чёрного без проплешин. А тонкие линии тянул лайнером, на одном дыхании. Ни в коем случае нельзя было прерываться в середине линии, тут же получился бы некрасивый стык.

Работа эта имела свою особую прелесть. В реализме я полагался на чутьё художника. Тут же правили линейка, угольник и холодный расчёт. И в этом расчёте была своя красота, строгая и безупречная, какую я раньше встречал разве что в чертежах военных инженеров да в узорах кованых дворцовых решёток.

Игла шла ровно, линия ложилась к линии, и узор постепенно проступал на коже. Я поймал себя на мысли, что и в прежней жизни любил эту минуту, когда замысел начинает воплощаться в жизнь. Неважно, холст ли это, стена или живая человеческая кожа.

Вика тем временем кружила вокруг с телефоном, выбирая ракурсы поэффектнее.

— Тём, замри на секундочку, — скомандовала она. — Вот так, отлично. Руку чуть приподними. Контент сам себя не снимет.

— Ты бы хоть предупреждала, прежде чем командовать, — улыбнулся я. — А то стою тут перед тобой, как натурщик перед художником.

— А ты и есть натурщик, — фыркнула она, лукаво стрельнув глазами. — Причём фотогеничный на удивление. Грех таким кадром не воспользоваться.

Я усмехнулся и вернулся к работе. Управился за три часа. Узор лёг на предплечье парня чисто и строго, линия к линии, угол к углу.

«Начертание завершено»

«Качество исполнения: высокое. Геометрическая точность соблюдена. Свойство не присвоено. Прогресс ранга без изменений: 15/20».

Костя тем временем поспешил к зеркалу.

— Класс, — кивнул он. — Ровно получилось, как надо. Спасибо, Артём.

Я обработал, рассказал всё про уход. Он расплатился, попрощался и ушёл.

После ухода Кости я взялся за уборку рабочего места. Вика сидела за моим столом и рассматривала фотографии.

— Вот эта хорошо получилась, — показала она мне один кадр. — Сегодня в сторис выложу, напишу что мастер работает даже без выходных. Не то что Марат, он вон сегодня даже не вышел.

— Отдыхать тоже нужно, — улыбнулся я. — И в связи с этим у меня есть к тебе предложение. Не хочешь ли ты провести сегодняшний вечер за ужином в хорошем месте?

Вика тут же отложила телефон.

— С радостью, — улыбнулась она. — А куда пойдём?

Ответить я не успел. В мастерскую зашёл молодой человек. Это был мой клиент, которому несколько дней назад я делал обычную татуировку без начертания.

— Артём, что это за фигня? — с порога недовольно спросил он. — У меня рука загноилась, я на тебя жаловаться буду!

И тут же продемонстрировал мне руку. Из татуировки под защитной плёнкой сочился гной.

Так…

Глава 20

Ты меня пригласи в ресторан, я надену все лучшее сразу

Я не мог представить, что вообще нужно было делать с татуировкой, чтобы она приобрела такой внешний вид. Но точно знал, что моя техника здесь не при чём.

— Подойдите и покажите мне свою руку, — сказал я молодому человеку.

Он хмыкнул, но мою просьбу выполнил. Зрелище было не самое приятное. Кожа вокруг свежей татуировки покраснела, по краям выступила сукровица и гной. Сама татуировка была на месте, а вот с заживлением явно возникли проблемы.

И проблемы эти, я был уверен, исходили вовсе не от меня.

— Что вы делали после татуировки? — спросил я. — Рассказывайте всё честно, без утайки. Выполняли мои рекомендации?

Клиент, молодой человек лет двадцати пяти, замялся и отвёл глаза. Ну да, как я и думал.

— Ну… — нехотя протянул он. — У меня на второй день татуировка зачесалась просто невыносимо. А вы же мне плёнкой заклеивали. Я эту плёнку снял, чтобы почесать, а потом обратно на скотч приклеил. Потом с друзьями в бассейн ходил, отдохнуть. Ну какая разница, если всё равно плёнкой заклеено было. Но остальное всё соблюдал, снял на пятые сутки плёнку, а тут вот!

Просто уму непостижимо! Как можно было разом нарушить сразу несколько моих рекомендаций! Будто нарочно задался целью извести мою работу под корень.

Разумеется, как только он отклеил плёнку, туда сразу попали бактерии. Которых он потом и заклеил, благополучно создав им атмосферу для размножения. Гениально.

— Знаете, — проговорил я, отпуская его руку и выпрямляясь. — Вы нарушили всё, что только можно было. Мало того, что отклеили плёнку, почесали работу, так ещё и заклеили потом назад. И в бассейн пошли. Хотя я говорил, что они под запретом на две недели.

Я говорил спокойно, без крика и брани. В прежней моей жизни горлопанов не уважали. Мастер, что срывается на крик, тем самым выказывает свою слабость, а не силу. Сила в спокойствии и в правоте.

Парень слушал, опустив голову, и краска заливала его лицо всё гуще. От его прежнего воинственного настроя не осталось и следа. А то придумал, что подаст на меня в суд, гениально. Хотя виноват только он один.

— Теперь у вас инфекция, — закончил я. — Сама татуировка, скорее всего, уцелеет. Но потребуется коррекция. После того как всё заживёт и воспаление сойдёт. И не раньше.

— А это… это точно не вы виноваты? — пробормотал он.

Я тяжело вздохнул.

— Я на всякий случай спросил, — поспешно добавил он. — Просто не думал, что с татуировкой такое может случиться.