Добробор. Заповедная усадьба - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1

Григорий Шаргородский

Добробор. Заповедная усадьба

Пролог

Лев Ионович Кац сидел за своим секретером красного дерева, работы известного мастера еще царских времен, и угрюмо осматривал выложенные на черном бархате монеты. Думал он совсем не о гешефте. Монеты, конечно, ценные, но не настолько, чтобы удивить старого антиквара и тем более порадовать. Думал он о проблемном клиенте, который принес эти монеты. Точнее, клиент был скорее непонятным, а это куда хуже. С проблемными людьми старик разбирался легко, благодаря жизненному опыту, связям и умениям переговорщика. На крайний случай, для совсем уж тупых и отмороженных, имелся сердито сопевший у двери Моше. Этот шебутной «малыш», непонятно в кого уродившийся таким здоровяком, едва закончив школу, умотал на Землю обетованную. Там вступил в ЦАХАЛ, его даже взяли в Дувдеван. Как истинный сын своего народа, Лев Ионович считал, что расширять кругозор – это хорошо, но без знания того, как называются специальные войска Армии Израиля, он был с радостью обошелся.

Что бы ни думал тогда непоседливый Моше, но, вопреки стенаниям белорусских евреев, в Земле обетованной медом если и намазано, то только в отдельных местах и далеко не для всех. Ничего удивительного, что Моше меда того так и не понюхал, но успел наступить не на ту мозоль, поэтому пришлось не только уходить из армии, но и возвращаться туда, где родился. Зато теперь почти все выходящие за рамки разумного вопросы решались быстро и эффективно. В том-то и дело, что почти. Моше потому и сопит, что дядя запретил трогать странного клиента и даже рычать на него слишком громко. Чуйка старого антиквара хоть и не вопила, но настойчиво нашептывала, что этого Алексея Степановича лучше не обижать.

Антиквар, по-старчески пожевав губами, вздохнул и начал убирать монеты в один из десятков ящиков секретера. И где она была, эта чуйка, когда жадность толкнула опытного дельца на маленькую аферу! Ну а что? Явился тут лопух лопухом и принес редкий драконий безант, ценность которого до конца не понятна и самому Льву Ионовичу. Просто одна знакомая настойчиво просила прикупить для нее такие монеты по случаю. Вот уж с кем не хотелось ссориться, так это с ней. И может, не пошел бы антиквар на не совсем честную сделку и рассчитался со странным гостем честь по чести, если бы ведьма рассчитывалась с ним деньгами… Но она платила особым зельем, которое не только поправляло здоровье, но и на время возвращало молодость в определенных аспектах. А это дорогого стоит. Губы старика дрогнули, обозначив улыбку, от воспоминаний о ночи с одной пусть и оступившейся, но страстной и умелой прелестницей.

И так как приходилось платить за монеты из своего кармана, антиквар чуточку пожадничал. Все бы ничего, но через некоторое время чуточку обманутый продавец безанта вернулся. Мало того – он сильно изменился. Теперь это был уже далеко не тот лопух, что раньше. Этот шлемазл устроил антиквару самую жуткую ночь в его жизни. Лев Ионович когда-то без особого интереса посмотрел фильм «Полтергейст», но еще меньше ему понравилось самому стать героем подобной истории. За ту ночь у старика поседело все, что пока не было седым. В общем, пришлось договариваться, причем платой за этот проклятый безант стала информация и обещание найти для него ведьму, согласную стать учительницей. Даже страшно представить, кого будет учить такая репетиторша.

Помня о пережитых кошмарах, антиквар согласился, но позвонить единственной знакомой ведьме так и не решился. Думал, удастся потом заявить, что не получилось, но сегодня клиент явился еще раз, принес очередной набор монет, хоть и без драконьего безанта, и напомнил о своей просьбе. Старый антиквар по его глазам понял, что странный человек знает о том, что его обманули. Мужчина даже в интонациях, не то что словах, не позволил себе угрозы, но Лев Ионович понял все правильно. Да и стоявший у двери Моше своим звериным чутьем ощутил невысказанное обещание клиента и начал бы действовать на упреждение, но не осмелился нарушить приказ дяди. Вот теперь и сопит, как недовольный медведь.

– Мне бы твои проблемы, – тихо проворчал себе од нос старик и, еще раз вздохнув, взялся за трубку антикварного телефона.

На звонок не отвечали долго, но когда Кац уже обрадовался, что разговор не состоится, услышал голос, хоть и знакомый, но звучавший непривычно:

– Але.

– Доброго вам здоровьичка и неувядающей красоты, уважаемая Всеслава, – с вежливостью на грани подхалимства произнес антиквар и оторопел от совершенно непонятной реакции.

В трубке закаркал жутковато-хриплый смех. Раньше ведьма всегда говорила мелодичным, можно сказать чарующим голосом, а тут такое!

Отсмеявшись и изрядно потрепав нервы антиквару, его собеседница все же спросила:

– Что тебе нужно, Лев Ионович?

Часть первая

Глава 1

Прохладные воды озера, над которыми все еще стелился утренний туман, смыли остатки сонливости и взбодрили расслабившееся тело. Купаться сейчас не так комфортно, как днем или в начале ночи, но и замерзнуть я не успею, точнее Добрыня не даст. Как только дух-хранитель Добробора почувствует мой дискомфорт, сразу нагреет воду вокруг меня. Поэтому я и устраиваю такие заплывы каждое утро, внаглую пользуясь заботой моего бестелесного друга. Мне так и не удалось наладить с ним нормальное общение, но этого и не требовалось. Мы понимали друг друга, как говорится, без слов. Вот бы еще так же было с другим моим бестелесным товарищем, которого буквально не заткнешь. Колыван в последнее время что-то совсем уж раскапризничался.

Вода все же была далекой от пресловутого состояния парного молока, так что я решил заканчивать с водными процедурами. Выбрался по деревянной лесенке на мостки, чуть вздрогнув от набежавшего свежего утреннего ветерка, но все равно раскинул руки и расслабился. Температура ветра быстро повысилась, и влага на моей коже начала высыхать, а тело нагреваться.

Лепота! Я улыбнулся и ментально отправил Добрыне благодарный посыл. В ответ пришло ощущение радостного удовлетворения.

Ладно, хорошего понемногу. Я тут не на курорте прохлаждаюсь. Пора начинать прием посетителей.

Зайдя в кабинку, быстро сменил белье на сухое и оделся в спортивный костюм. Затем мысленно попросил Добрыню разблокировать доступ к моей персоне домовому. Колыван явно сопротивлялся, но не ему перечить духу-хранителю. Через десяток секунд взъерошенный домовой соткался из обрывков слабой утренней тени, которую отбрасывала пляжная кабинка. Маленький лохмато-бородатый человечек в армяке из мешковины тут же нахохлился как замерзший воробей и принялся играть в молчанку. Не нравится ему являться днем, да еще и под открытым небом, на которое вот-вот взойдет Ярило. Так мне тоже неприятно, когда посреди ночи спать не дают.

– Ну вот чего ты дуешься? – спросил я. – Сам виноват. Весь мозг мне ночью взбаламутил. Я же сразу объяснил, что деньги, полученные за монеты, пойдут на усадьбу. Нижний хутор строится на мои личные сбережения да с помощью Николая Николаевича. Что не так?

– Я поставлен добро хозяйское блюсти. Кажну копеечку!

Не знаю, почему меня эта заявка так разозлила. Хозяин клада и сгоревшего дома давно мертв. И вообще, юридически все здесь теперь принадлежит мне. После спасения внучки директор леспромхоза Николай Николаевич Мицкевич взял над нами шефство и посоветовал обезопасить себя в плане территориальных претензий, выкупив землю. Еще и помог провернуть это дело всего за месяц. А тут мне заявляют, что я здесь на птичьих правах.

– Колыван, мы же вроде изначально договорились, что клад пойдет на доброе дело, и ты согласился.

– То хозяйское добро, – с раздражающе-тупым упрямством повторил домовой и довел меня окончательно:

– Теперь я здесь хозяин!

Невольно вылетевшие, сказанные жестким тоном слова царапнули сознание. Не хотел я переводить товарищеские отношения с духами в другую плоскость, поэтому тут же пожалел о скоропалительном заявлении.