"Фантастика 2026-156". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Машевская Анастасия - Страница 132

– Человек, одержимый местью, всегда предсказуем.

Гистасп сглотнул ком в горле. И как он раньше не сообразил? Так вот почему их армия стоит здесь, на югах, в десяти днях верхом без устали от Красного танаара, хотя танша больше всего и мечтает отомстить Шаутам за смерть матери. Действительно, самое страшное, что можно делать на войне, – действовать очевидно.

– Что-то подсказывает, однажды мне это воздастся, – протянула женщина, откидываясь на спинку стула. – Отнять у матери единственного сына.

– Не пойму, это сентиментальность или суеверие? Ни то, ни другое вам особо несвойственно.

– Сентиментальность, как женщина в положении, я себе еще могу позволить, а вот от суеверия в рядах добра не жди. Сам знаешь.

В этом вся она, прикинул Гистасп. Разницы между собой и рядами практически не делает.

– Вы не передумали?

– Нет.

Гистасп на это никак не отозвался. Лигдам принес еду и скрылся за пологом. Бану еще толком не понимала, что собой представляет новый оруженосец, и предпочитала держать его наособицу. К тому же сообразное поведение человека, который учел предыдущий промах, только способствовало улучшению репутации.

– Не примешься отговаривать? – задумчиво поинтересовалась женщина, предлагая подчиненному разделить трапезу. Тот благодарно кивнул.

– Ну я же не Гобрий, – посмеялся Гистасп.

– Гобрий, – повторила женщина, отставляя бокал с кобыльим молоком – другого просто не водилось. – В случае неудачи он единственный шанс тех, кто остается здесь. Я бы, конечно, оставила тебя, но ты мне пригодишься у сиреневых.

– Рад стараться, – почти равнодушно ответил мужчина. – Уверены, что не хотите двинуться всем войском?

– На переговоры с армиями не ездят.

Ответить нечего. С улицы донесся какой-то неразборчивый шум.

– Ты уже отдал Такулу распоряжения? – спросила танша. Упомянутый Такул, как тип не особо инициативный и проблемный, в свое время был быстро определен замом Гистаспа.

– Конечно. Прикажете собираться? – Командир поднялся из-за стола.

– Да, через два часа едем.

– Так вы не отбросили эту дурацкую затею?! – с криком ворвался Гобрий. От наглости мужчины вздрогнул даже Гистасп. За плечом Гобрия показалась голова Лигдама.

– Простите, тану, я пытал…

– Вы хоть понимаете, какому риску подвергаетесь?! Причем рискуете ведь не только собой! На чем, по-вашему, держится лояльность Каамалов по сей день?! – зашипел мужчина, сузив глаза и глядя на танский живот. – И что будет, если Ниитасы укоротят вас на голову?! Вы подумали?!

Бану вздохнула, надув щеки и возведя глаза, – ну что за «семейная» склока?

– Да, Гобрий, моих мозгов вполне хватает, чтобы понять, какому риску… ну и все, как ты там дальше сказал.

– Та!.. – От такого невиданного равнодушия к его нравоучениям у Гобрия слова с языка не шли. Лигдам, в попытках что-то объяснить, но боясь влезть, только бессмысленно махал руками и строил какие-то рожи, явно изображая раскаяние. Гистасп между тем подозрительно схватился за живот и уставился в содержимое тарелок на столе, будто внезапно обнаружил в них то, что забыл съесть за завтраком.

– Вы не можете так легкомысленно к этому относиться! Да в конце концов!.. – О, не на шутку разошелся, подумал Гистасп, бросив короткий взгляд на таншу. Лучше бы ему заткнуться. – Гистасп, ты видел побольше нее, скажи, чем это может кончиться!

– Гобрий, только не начинай по нов… Ай! – Бану, ссутулившись, положила руку туда, где, по ее мнению, прежде должна была быть печень.

– Тану! – в один голос вскрикнули мужчины.

Гистасп подлетел первым, придержав женщину. Прямо поверх головы Бану посмотрел на Гобрия – в глазах того недвусмысленно читалось: «Я же говорил!» Одними губами Гистасп выговорил «заткнись» и помог Бансабире выпрямиться. Та делала продолжительные вдохи и выдохи.

– С вами все в порядке? – спросил блондин встревоженно.

– Само собой, нечего паниковать, – недовольно отозвалась танша, отводя от поясницы руки командира второго подразделения. – Он просто толкается. Делайте, что вам велено, и пришлите Дана.

Последний явился незамедлительно. Танша кивнула в сторону стола, и Дан сел.

– Все запомнил? – сухо спросила Бану в конце разговора.

Дан Смелый только посмотрел на госпожу, огляделся, потом выудил из-за пазухи мешочек с цветными камушками и разложил справа налево два черных, белый, фиолетовый, синий и зеленый. А над выложенным рядом поместил красный. Бану удовлетворенно кивнула, и Дан поспешил убрать значки.

– В мое отсутствие будешь ночевать здесь. Самое главное для вас – несмотря ни на что, продержаться на этой позиции шестнадцать дней. Независимо от обстоятельств, чуть за полночь в мой шатер придет поверенный. Покажи ему то, что сейчас показал мне, и передай это. – Бансабира вытащила со дна сундука, где хранилось оружие, маленький ларец, в котором были письма Рамира, донесения других разведотрядов и шпионов и несколько посланий, написанных ее собственной рукой. В конце концов, было много такого, что Бану рвала и уничтожала сразу после прочтения. За последние дни танша восстановила ряд сообщений.

Дан принял коробочку, немного хмурясь.

– Поверенный отправится к моему отцу, и, Дан, если ты все еще хочешь однажды стать одним из главных генералов Пурпурного танаара, сделай ровно то, что я сказала. Не навязывайся ехать с ним, не рвись сам передать ларец Сабиру Свирепому и ни в коем случае не вздумай его открывать. Если я умру, это – твой единственный шанс получить то, без чего генералами не становятся.

Дан как-то пристыженно кивнул. Бансабира забрала ларец обратно, демонстративно показывая, где его спрячет.

– Надеюсь на твою верность.

Дан попытался что-то ответить, но Бану нетерпеливо указала подбородком в сторону полога.

Четверть сотни бойцов личной охраны во главе с Раду, два десятка «меднотелых», ведомые Сертом, Лигдам и Гистасп, собранные и серьезные, сидели на конях, когда Бану вышла из шатра. Она всегда оставляла за собой право заставлять других ждать. У ее лошади, которую держал под уздцы командир второго подразделения, унизительно стояла деревянная подставка. Небольшая, невысокая, но стояла, почти обиженно подумала Бану. Вставить ногу в стремя, стоя на земле, она уже почти месяц не могла.

Прежде взлетела бы в седло, размышляла женщина, неловко, с трудом поднимаясь на спину кобылы; не мешкая, развернула бы лошадь в нужном направлении, не церемонясь, пришпорила посильнее. Сейчас даже легкая рысь была запретной скоростью – с непроницаемой физиономией Бансабира умостилась поудобнее, завела поводья в сторону, прищелкнула языком. Шагом, и только шагом. Сколько же им придется тащиться в таком темпе?

– Точно? – спросил тан Ранди Шаут у племянника.

С тех пор как ему привезли голову Сциры, с тех пор как одно за другим приходили письма или о поражении в схватке, или о том, что Бану в очередной раз избежала бойни, улизнув из ловушки, Ранди окончательно обозлился и решил выступить в поход сам.

– Точно, дядя, уехала, – с горящими глазами ответил ахтанат. – Прихватив с собой всю личную охрану, нескольких командующих и часть «меднотелых».

– Опрометчиво, – смакуя, протянул Ранди. – У Вахиифов все по плану? – обратился тан к сидящему неподалеку водному сыну, который после исчезновения Рамира занял его место в разведке. – Бежевый обещал мне занять Маатхаса еще минимум на месяц.

– Все успешно, – подтвердил акбе. – Лазурный обложен так, что скорее задохнется, чем вырвется. Ююлы его прежде хорошо потрепали.

– Стало быть, самое время. Другого такого шанса может и не представиться. Прикажи братьям строить ряды и созови ко мне генералов. Надо поговорить.

Глава 6

Бану не на шутку колотило. И на что она надеялась, когда решила поговорить с этим тщедушным стариком? И зачем затеяла все это вечером? Заночевали бы неподалеку, а с утра явились сюда, может, на заре у Идена, как у многих стариков, которые наверняка встают рано, настроение получше? Ведь правда утро вечера мудренее…