Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 44

— Стерегите, — тихо бросил я и покинул спальню, аккуратно прикрыв за собой дверь.

На кухне я лишь мазнул быстрым взглядом по столу и толкнул створку, ведущую во двор. Стоило оказаться на свежем воздухе, как колени задрожали. Я невольно прислонился плечом к косяку и глубоко вдохнул ночную прохладу.

Наконец-то я вернулся… В течение нескольких минут луну скрыло набежавшее облако, и двор погрузился во тьму. По памяти я распознал очертания: колодец, чёрный прямоугольник загона, баню, кладовую, лабораторию и грядки. Всё было на своих местах.

Вот только… Что-то изменилось. Я пока не понимал, в чём дело, но взгляд упорно за что-то цеплялся. Оттолкнувшись от косяка, я медленно двинулся вперёд: миновал натянутые верёвки, обогнул колодец и прошёл мимо силуэтов манекенов Хольца, стоявших между баней и загоном. Дошёл до края участка и замер, не веря своим глазам.

Передо мной полностью отсутствовал… забор! Я подошёл к границе, опустился на корточки и провёл ладонью по почве. Пальцы нащупали аккуратно засыпанную рыхлой землёй лунку от выкопанного кем-то столба, затем вторую, третью. Получается, ограду не выломали силой, а целенаправленно, доску за доской разобрали и унесли.

Я медленно поднялся, вытер ладонь о штанину и уставился в черноту соседского двора.

— И как это понимать? — прошептал я.

Глава 19Р

Внутри закипала злость. На моих грядках растет множество ценных растений, в кладовой и в лавке полно лекарств, а какой-то наглец, пока я искал ингредиенты в Лесу, посмел снести забор! И куда только смотрел Элиан⁈ Ну я ему устрою!.. Но это будет завтра, а сейчас пора познакомиться с соседом.

— И плевать, что на дворе ночь, — пробормотал я.

Перешагнув невидимую границу, я оказался на чужой земле и, превозмогая гудящую в ногах усталость, упрямо двинулся вперёд. Лунный серп на секунду выглянул из-за облака, будто ему тоже было любопытно взглянуть на грядущую драму, но тут же спрятался обратно, оставив меня в полной темноте.

Соседский двор оказался просторнее моего. По мере того, как я продвигался вперёд, из темноты проступали очертания добротного каменного дома с широким крыльцом и массивных ворот, ведущих на улицу. Вот только моего разобранного забора нигде не было видно. Хозяйственный какой, даже прибрал за собой.

Поднявшись на крыльцо, я пригладил ладонью растрёпанные волосы и вежливо постучал в дверь, однако не услышал изнутри ни звука. Постучал ещё раз, уже сильнее, ребром кулака, но за плотным полотном по-прежнему не слышалось ни шороха, ни скрипа половиц, ни ворчания проснувшегося хозяина.

— Замечательно, — тихо произнёс я, глядя в дверь. — Ну ничего, утром наведаюсь ещё раз, никуда ты от меня не денешься. Я этого так не оставлю!

Развернувшись, я спустился с крыльца и зашагал обратно. Прилив злости чуть утих, уступив место усталости и трезвому расчёту: первым делом после похода в Лес нужно хорошенько помыться. С этой мыслью я направился в загон, чтобы взять колотых дров для растопки бани, и, открыв дверь, застыл на пороге, присматриваясь.

Тучи на небе вновь разошлись, и косая полоса вернувшегося лунного света пробилась сквозь щель в дальней стене. Прорезав полумрак, бледный луч высветил чистоту: передо мной предстал пустой пол, где не было ни дров, ни сена.

— А сосед, оказывается, широкой души человек! Решил избавить меня от «лишнего хлама», — язвительно проговорил я, медленно выдыхая. — Ну ничего, у нас просто появилась ещё одна тема для утреннего разговора.

Я зашёл в баню, где хранился небольшой запас колотых дров, и порадовался: сюда «любимый» сосед либо не догадался заглянуть, либо всё же решил сжалиться над бедным целителем. Быстро растопив каменку, я поставил греться воду в двух котлах. Пока она закипала, сходил в лавку за масляной лампой, зажёг её и направился к грядкам в поисках очередных сюрпризов. В желтом круге света посадки показались нетронутыми. Отлично, хоть здесь никто не хозяйничал.

Я присел на корточки перед первым узлом и, направив ману в почву, тут же ощутил, как он принялся жадно насыщаться. Наполнив его, я перешёл к следующему, а затем и к третьему. Закончив с ними, я заметил, что объёма энергии на C классе хватит, чтобы напитать все узлы за один раз, да ещё и останется. С момента выхода в Лес мой резерв вырос минимум в четыре раза…

Распрямив спину, я приблизился к Стражнику и, опустившись на колено, провёл ладонью по гладкой лиане.

— Здравствуй, дружище, — прошептал я. — Всё спокойно?

В ответ по коже пробежала тёплая волна, а из темноты за границей жёлтого круга к моему запястью потянулся гибкий зелёный усик. Скользнув в полосу света, он аккуратно обвил пальцы, чуть сжал их и замер, будто приветствуя после долгой разлуки.

— Соскучился? — спросил я и тут же ощутил через нашу связь… спокойствие и радость.

По крайнее мере, мне так показалось, ведь растение не общалось образами, как звери, а скорее делилось эмоциями.

— Я тоже, — я улыбнулся, опустив свободную ладонь у его корня. — Сейчас подпитаю тебя, и будешь чувствовать себя ещё лучше.

Я влил энергию в четвёртый узел, и Стражник медленно отпустил моё запястье.

Подняв повыше масляную лампу, я окинул взглядом лиану. В её силуэте определённо что-то изменилось — она казалась массивнее. Однако колеблющееся пламя фитиля лишь выхватывало отдельные куски лианы, заставляя тени плясать на стене, а дрожащие блики на мокрых после дождя листьях мешали рассмотреть детали.

— Ладно, утром посмотрю на тебя как следует, — сказал я и поднялся. — Вроде соседское тело нигде не валяется, так что буду надеяться, что он к тебе не подходил.

Стражник качнул усиком, будто уверяя: «Я бы с ним сразу разобрался». Хмыкнув, я развернулся и направился в баню.

В предбаннике потихоньку становилось жарко. Я взял деревянный таз и, выйдя во двор, поставил его у колодца, а рядом устроил лампу. Затем снял с крючка полотенце, с его помощью подхватил с каменки нагретый котёл и, вытащив на улицу, вылил кипяток в таз. Над ним тут же поднялось облако пара. Разбавив горячую воду колодезной, я потрогал её ладонью — температура в самый раз для зайцелопа. Опустевший котел заново наполнил и вновь поставил на каменку.

Зайдя в главный зал, я взял с полки стопку чистых тряпиц и, стараясь двигаться как можно тише, вернулся в спальню, где застал питомцев на том же месте. Опустившись на корточки рядом с ними, я свернул края ткани и пощупал пальцами получившееся импровизированное гнездо: ни одной торчащей нитки, ни единого залома.

— Так, малышка, — тихо сказал я, — давай переезжать.

Я аккуратно подхватил Адрию под грудку и брюшко, в очередной раз задаваясь вопросом: способна ли столь крохотная красавица причинить вред мне или зверям? Я на мгновение представил, как она ночью нападает на нас, и от этой жуткой картины по коже пробежали мурашки. Так, стоп, этого не случится — Адрия ведь пока всего лишь крохотный беззащитный птенец.

Стоило опустить её в «гнездо», как малютка подвигала крылом, повертела головой и, уткнувшись в ткань, вновь провалилась в сон. Люмин приоткрыл глаза и уставился на меня с вопросом: «И что это ты задумал в такое время?». Я улыбнулся и, подхватив ушастого под тёплое брюхо, понёс к двери.

— Прости, дружище, но после двух недель в Лесу тебе срочно нужно помыться.

Едва мы оказались во дворе, как длинноухий заметил таз и уставился на меня округлёнными от ужаса глазами. Через нить мгновенно прилетел образ: зайцелоп в чёрной мантии с накинутым капюшоном стоит у обрыва, а сзади возвышаюсь я и подталкиваю приговорённого ладонью в спину.

— Не преувеличивай, — произнёс я, опуская ушастого на землю.

Люмин обречённо вздохнул и посмотрел на луну, будто ожидая, что с небес спустится добрая покровительница зайцелопов и заберёт своего верного слугу в лучший мир, где никого не моют.

— Не спустится, — я зашёл в предбанник, взял кусок мыла и вернулся на улицу. — Давай, быстрее начнём — быстрее закончим, — произнёс я и, подхватив питомца, осторожно опустил его в воду.