Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 37

Аэлирис фыркнула, демонстративно отвернулась и с оскорблённым видом принялась поправлять клювом маховое перо на правом крыле. Эрек тем временем уселся на свой спальник и развернул тряпицу с остатками жареного мяса.

— Прошу к столу, — он скрестил ноги. — Блюдо не хуже, чем в лучших трактирах столицы.

— Только столы ниже и мухи посерьёзней, — отозвался Тибор, устраиваясь рядом и с кряхтеньем вытягивая ноги.

Я потрепал Люмина между ушей, поднялся и взял кусок. Наспех прожевав жёсткое жирное мясо и совершенно не почувствовав вкуса, я направился к Аэлирис.

— Ну что, красавица, покажешь крыло?

Сиринель скосила на мены бирюзовые глаза, надменно вскинула голову и позволила приподнять оперение. Края ран были нежно-розовыми, без воспалений. Регенерация B-класса до сих пор не переставала меня удивлять, творя настоящие чудеса…

— Умница, — я легонько погладил её по шее и обернулся к отряду. — Она готова лететь.

Тибор кивнул, стянул с косицы кожаное колечко и заново закрепил им бороду. Вроде бы он вёл себя как обычно, но я заметил лёгкое подрагивание его пальцев.

— Тогда собираемся, — обронил он.

Мы дружно принялись сворачивать спальные мешки. Закончив со сборами, я прикрепил скатку к ранцу, закинул его на плечи и потуже затянул поясной ремень. Люмин прижался к моему сапогу и с опаской уставился на гигантскую птицу. Как я понял, летать ему совсем не понравилось, хоть он и старался в прошлый раз не визжать от страха.

— Не переживай, малой, всё будет хорошо, — я присел на корточки, расстегнул куртку и сунул ушастого за пазуху.

Зайцелоп ткнулся в мою ключицу и замер. Следом подошёл Крох, и я подхватил друга на руки.

— Готовы? — старик оглядел отряд.

— Готов, — ответил я, повернувшись к нему.

Эрек кивнул, вскинул руку, и воздух рядом с ним подёрнулся рябью. Шип бросил на хозяина быстрый взгляд и скрылся в подпространственном кармане. Тибор повторил это движение, и уже через секунду Северг скользнул в марево.

Когда я подошёл к сиринели, Иннар помог мне взобраться по крылу на её широкую спину. Крамеры вскарабкались следом с ловкостью, выработанной годами походов.

— Держитесь крепче, — Иннар устроился на шее и погладил сиринель по хохолку. — Ну что, красавица, взлетаем.

Аэлирис покачнулась, сделала мощный взмах и, подобрав под себя лапы, взмыла вверх. Налетевший поток ветра заставил глаза заслезиться, а в ушах засвистело. Под курткой испуганно сжался Люмин, и его страх мгновенно передался мне.

Я крепко вцепился в перья одной рукой, а второй обхватил Кроха, зажатого между колен. От того, что мы стремительно набирали высоту, пятна мерцающих грибов слились в размытые кляксы, а затем и вовсе растворились в темноте. Едва мы миновали отвесную скалу Спуска, как перед нами распахнулся безграничный простор Первого слоя, раскинувшийся внизу пёстрым одеялом.

Разноцветная мозаика из хвойных массивов, проплешин лиственных рощ, седого мазка ледяной чащи и буро-жёлтой ленты болот стыковалась с чёткими границами, будто кто-то склеил куски совершенно разных карт.

— Красотища! — прокричал Эрек, крепко держась за перья. — Сколько лет летаю, а всё никак не привыкну. Из клетки вид совершенно не тот!

— Сохрани это чувство, — отозвался Тибор, щурясь. — Пока ты способен замечать такие мелочи, твоя жизнь никогда не поблекнет.

Тем временем Аэлирис выровнялась и понеслась вперёд. Сосредоточившись, я перевёл взгляд на тугой жгут, тянувшийся от груди к голове птицы — по нему изредка пробегали слабые голубые вспышки. Пока что всё в норме. Я немного расслабился и облегчённо выдохнул, но уже через несколько минут заметил странности.

Аэлирис время от времени поворачивала голову налево, скользила взглядом по крылу и вновь смотрела вперёд. Ритм взмахов оставался прежним, но эти нервные движения повторялись всё чаще: сначала раз в двадцать вдохов, потом в десять.

Я вновь взглянул на магический канал и невольно приподнял брови. Он начал стремительно бледнеть! Но почему так рано⁈ Ещё через мгновение по жгуту пробежала резкая волна, заставив сиринель повести крылом.

— Иннар! Сажай её! — крикнул я сквозь свист ветра.

— Так рано? — приручитель испуганно обернулся.

— Да! — отрезал я.

Мужчина кивнул. В следующий миг Аэлирис плавно завалилась на крыло, устремляясь к земле.

Пока сиринель снижалась, я лихорадочно искал ответ: почему нить перенапряглась так быстро? В прошлый раз мы летели втрое дольше! Физически птица здорова, я ведь только что осмотрел швы. Так в чём же тогда причина?

Когда в памяти всплыло то, как она косилась на крыло, меня осенило. Так, может, дело не в теле, а в голове? Помня вчерашний кошмар, Аэлирис подсознательно ждёт повторения боли. Скорее всего, так и есть… А нить приручения реагирует не только на физическую нагрузку, но и на страх зверя. Конечно, пока это лишь предположение, но на данный момент другого объяснения у меня нет.

Вскоре под нами открылась узкая поляна у изгиба тонкой речушки. Снижаясь, Аэлирис чиркнула маховыми перьями по кроне высокого дерева, взметнув облако пыльцы, и через мгновение мягко приземлилась.

Я подхватил Кроха, скатился по хвостовым перьям на траву и аккуратно вытащил из-за пазухи Люмина. Зайцелоп шлёпнул усами по моему запястью, а оказавшись на земле, встряхнулся.

Приручители съехали следом. Иннар обошёл сиринель, прильнул к её шее и, гладя по хохолку, что-то зашептал. Аэлирис прижалась головой к его плечу, замерла на несколько секунд, а затем с царственным видом отстранилась.

— Тибор, — позвал я, подойдя к приручителю, и он тут же перевёл взгляд на меня. — У меня остались сутки для возвращения в лавку.

— Увы, но пешком это почти невозможно, — ответил Тибор, покачав головой. — А сиринель по какой-то причине не может долго лететь, сам видишь.

— Я всё понимаю, — я сглотнул, попытавшись избавиться от кома в горле. — Но… У меня есть одна идея.

— Внимательно слушаю.

— Предлагаю не останавливаться на ночлег, — сказал я, глядя ему в глаза.

Тибор нахмурился, несколько секунд молчал, а затем тяжело выдохнул.

— Ты хоть представляешь, что такое ночной Лес? — строго спросил он.

— Конечно, — ответил я.

— А по-моему, ни черта ты не представляешь, — отрезал старик. — Пусть это и Первый слой, но в темноте он смертельно опасен даже для опытных Мастеров.

— Но у нас есть Северг! — не отступал я. — Благодаря его способности к нам не приблизится ни один местный зверь!

— Ошибаешься. Прошлой ночью твари напали, несмотря на Северга, — хмуро напомнил Тибор. — К тому же, ты предлагаешь нам идти вслепую. Мы ведь банально не сможем оценить опасность нового биома!

Я сжал зубы. Он чертовски прав, но… я обязан сделать всё возможное, чтобы спасти Кроха!

— Понимаю, — тихо ответил я. — Но я не вижу другого выхода.

Внезапно Эрек, который до этого молча стоял в стороне, положил ладонь на плечо старика.

— Отец, — негромко, но твёрдо произнёс он. — Целитель уже не раз спасал наш отряд… Я готов рискнуть.

— Я тоже, — отозвался Иннар, не отрывая рук от шеи сиринели.

Тибор глубоко вздохнул, провёл ладонью по бороде и покосился на Кроха. Мохнатый сидел у моего сапога и пристально смотрел на старика, словно понимая каждое слово.

— Ладно, — неохотно уступил он. — Но безоговорочно слушаетесь меня, ясно?

— Да, — я с облегчением выдохнул. — Спасибо.

Тибор лишь махнул рукой. Иннар прошептал что-то сиринели, погладил хохолок, и она с явной неохотой шагнула в открывшийся подпространственный карман. Старик провёл рукой в воздухе, и рядом с ним вновь возник Северг.

— Выдвигаемся, — бросил он, и мы отправились в путь.

Первый биом встретил нас белым хвойником по щиколотку. Осыпавшиеся иглы глушили шаги, превращая землю в бесшумный ковёр. Северг продвигался впереди лёгкой рысцой, а Тибор задавал такой бешеный темп, что уже через час у меня сбилось дыхание. Время от времени между стволами мелькали силуэты зверей — они быстро уступали дорогу, спасаясь от невидимой волны страха, которую излучал огромный питомец старика.