Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 26

— Да, — спокойно ответил я.

— Ты… — старик судорожно потёр лицо ладонью. — Хоть представляешь, сколько оно стоит?

— Разумеется, — кивнув, я почувствовал раздражение из-за того, что меня отвлекли от работы.

— Эйден…

— Тибор, — резко ответил я. — Жизнь живого существа не исчисляется золотом. Никогда.

Старик ошеломлённо закрыл рот. Эрек нервно почесал бровь и криво улыбнулся:

— Я уже понял, что ты чокнутый, целитель, но чтобы настолько…

— Уж какой есть, — я развернулся к пациенту. — А теперь помолчите, пожалуйста.

Приподняв губу, я аккуратно, по капле, вылил анестетик на язык. Жёлтый глаз ещё несколько секунд пристально смотрел на меня, но затем веко медленно опустилось, а дыхание выровнялось и стало глубже.

Я коснулся подушечкой пальца роговицы, проверяя рефлексы. Никакой реакции не последовало — зверь крепко спал.

Тщательно промыв раны раствором железнолиста, я достал склянку с порошком кровохлёбки и тонким слоем нанёс его в каждую впадину. Кровотечение почти мгновенно прекратилось.

Затем вынул из ранца нити паучихи, отрезал необходимую длину, продел волокно в ушко иглы и, тщательно всё продезинфицировав, принялся зашивать борозды на боку. Для первой раны понадобилось восемнадцать стежков, для второй двадцать два, на третью ушло семнадцать, а на четвёртую двадцать один. Каждый узел я проверял на прочность, после чего обрезал кончик. Ладони саднило от постоянного напряжения, кожа на суставах натягивалась и белела, но пальцы не дрожали.

Внимательно осмотрев рваное повреждение под рёбрами, я с облегчением констатировал, что внутренние органы остались целы. Хоть какая-то удача… Я аккуратно иссёк неровные края раны, чтобы сделать ровный шов, и вновь заработал иглой. Нить стягивала ткани друг к другу с медленным натяжением, а в то же время наложенные ранее швы на бедре начали заживать на глазах. Всё-таки регенерация зверя A класса чудовищно сильная…

И всё же на всякий случай я покрыл каждый шов тонким слоем герметика, ведь, несмотря ни на что, зверь всё ещё был слишком слабым.

Закончив, я вернулся к плечу и отметил, что кость уже полностью скрылась под мышечными волокнами, поверх которых начала нарастать кожа. Да такими темпами от раны не останется и следа уже к вечеру.

Тем не менее, я нанёс слой герметика, чтобы уберечь ткань от попадания грязи, а затем аккуратно срезал ножом обугленные лохмотья гривы — их всё равно уже не спасти. Увидев под шерстью пузыри от ожогов, обильно промыл повреждённую кожу раствором железнолиста и щедро посыпал кровохлёбкой для ускорения заживления, после чего тоже запечатал герметиком.

Последней я отстегнул флягу с водой и аккуратно промыл глазницу повреждённого глаза. Закончив, наконец поднялся и с наслаждением размял гудящую спину.

Регенерация зверя с каждой минутой работала всё лучше. Видимо, цветочная вода серебряного колокольчика и корм дали организму недостающую энергию, которую тот сразу направил на восстановление.

Я положил ладонь между огромных ушей и погладил алую шерсть.

— Ну вот и всё, дружище, — тихо сказал я и внезапно меня осенило.

Зверь лежит на поляне в лужах крови десятков поверженных им же тварей, а запах стоит такой, что хищники непременно скоро сюда прибудут.

Я поднял голову.

— Тибор, — окликнул я. — Отзовите зверей и готовьтесь уходить.

— Хорошо, — не задавая вопросов, ответил он.

Северг убрал лапы с головы Алого Когтя, плавно потянулся и, отступив на пару шагов, встряхнулся. Шип же освободил задние конечности исполина и медленно перетёк к сапогу Эрека.

Тем временем я тщательно вымыл руки раствором железнолиста, вытер их чистой тряпицей и уложил склянки с инструментами в ранец. Напоследок вытащил кору ледяной ольхи и накинул лямки на плечи.

Убедившись, что приручители отошли на безопасное расстояние, я растёр кору между ладонями и поднёс к широким ноздрям Алого Когтя. Через несколько секунд по телу зверя пробежала едва заметная дрожь.

— Отходим, — я развернулся и зашагал прочь.

Крох тут же аккуратно подцепил Люмина за шкирку и потащил следом за мной. Ушастый сперва возмущённо задрыгал лапками, но затем всё же обмяк в зубах друга. Северг занял место у левого плеча Тибора, Шип скользил у правого сапога Эрека, а Иннар шёл замыкающим, то и дело оглядываясь назад.

Мы отдалились шагов на сорок и, укрывшись за зарослями уцелевших деревьев, уставились на Алого Когтя. Прошло всего полминуты, прежде чем массивное веко зверя дрогнуло и медленно поползло вверх.

Когда огромная жёлтая радужка налилась осознанностью, хищник неспешно повернул голову, обвёл взором окровавленную поляну, на миг задержавшись на растерзанных тушах, и наконец замер, глядя на меня.

В следующий миг гора мышц подтянула передние лапы под грудь, затем упёрлась в землю задними конечностями и плавно поднялась во весь рост. Свежие швы тут же натянулись, но прочная нить паучихи выдержала — края плоти не разошлись.

В этот момент я в полной мере осознал истинные масштабы Алого Когтя — исполин оказался куда выше, чем я представлял изначально. Несколько секунд он, не моргая, смотрел на меня, а затем… его широкая голова медленно наклонилась вниз, саблевидные клыки почти коснулись земли, а мощные плечи опустились.

Перед глазами тут же вспыхнуло сообщение Системы:

[Отношение изменено с «Нейтральное» на «Доверительное»]

Я остолбенел, а ладонь сама прижалась к груди. Через пару секунд Алый Коготь распрямился, ещё раз внимательно скользнул по мне взглядом, словно навсегда запоминая моё лицо, и медленно развернулся. Сделав три огромных шага, он мгновенно затерялся в Лесу.

Наступила тишина.

— Ты безумец, — сипло произнёс Эрек.

— Ага, — согласился я.

Иннар молча кивнул, а Тибор долго смотрел туда, где скрылся Алый Коготь, и наконец тихо произнёс:

— Знаешь, Эйден, я прожил долгую жизнь, но впервые вижу такого целителя, как ты. Никто из моих знакомых не стал бы спасать дикого зверя.

Не собираясь ничего объяснять или бахвалиться, я пожал плечами и повернулся к мохнатым. Заметив мой взгляд, Крох наконец разжал челюсти и аккуратно опустил Люмина на землю. Зайцелоп сразу отряхнулся и укоризненно посмотрел на друга.

— Не дуйся, он хотел как лучше, — я улыбнулся и почесал его между длинных ушей.

Люмин фыркнул и демонстративно повернулся ко мне пушистым задом. Крох посмотрел на всё это и медленно моргнул, мол, обижайся сколько влезет, но, если потребуется, я вновь тебя утащу.

Переведя взгляд на поляну, я услышал голос Тибора:

— Ну что, — обронил он. — Пора идти дальше.

— Отец, — тут же подал голос Эрек. — Перед нами целая поляна непонятных тварей…

Старик закатил глаза.

— А вдруг они… — не замечая красноречивой реакции отца, продолжил мужчина, — вкусные?

— Ты только о еде и думаешь, — обронил Тибор.

— Не вижу в этом ничего плохого, — жизнерадостно откликнулся приручитель.

— Ладно, только не задерживайся, — старик махнул рукой.

С одной стороны, идея Эрека здравая, ведь нам и вправду стоит подкрепиться, а с другой — мясо магических зверей содержит ману. И если учесть, что внутри этих тварей не так давно бурлила чёрная энергия, подобный ужин может оказаться смертельно опасным.

— Эрек, — я подошёл к мужчине. — Давай я тебе помогу.

— Без проблем, я только за, — произнёс приручитель и вытащил нож.

Когда мы подошли к ближайшей пластинчатой туше, Эрек присел, перевернул её на бок и одним точным движением вспорол от грудины до паха. Я опустился рядом, внимательно разглядывая мышечные волокна, но, к счастью, не заметил в них ни крупицы чёрной энергии.

Судя по всему, после смерти чужеродная мана полностью покидает тела монстров, что не может не радовать.

Внезапно Тибор подошёл поближе, наклонился и, медленно проведя пальцами по срезу мышцы, прищурился.

— Предлагаю взять образцы, — произнёс он. — А по возвращению в столицу отдадим в Академию, пусть поковыряются.