Кодекс Магических Зверей VIII (СИ) - Сорокин Александр Сергеевич - Страница 25

— Приступаем, — скомандовал Тибор.

Расчистив мешающий молодняк, приручители подошли к великану. Старик осторожно опустился на одно колено у окровавленной груди и закатал рукава. Эрек тем временем вынул из кармана тёмно-серую шкатулку и откинул крышку — внутри тускло блеснул монокль в бронзовой оправе.

— Держи, — приручитель вложил прибор в ладонь отца.

Тибор аккуратно вставил линзу в правую глазницу, прищурил левый глаз и вытянул перед собой руки. Эрек, не говоря ни слова, скинул ранец, достал склянку и обильно плеснул раствор железнолиста на кисти старика. По воздуху тут же потянуло резким хвойным ароматом. Тщательно продезинфицировав руки, Тибор глубоко вдохнул и подвёл правую ладонь к рваной ране под рёбрами.

Я стоял в двух шагах с активированным восприятием. Светящиеся голубые каналы зверя напоминали переплетающиеся корни вековых деревьев, сходящиеся к огромному сгустку. Он сиял так неистово, что мне пришлось прищуриться — подобной слепящей яркости я не встречал ещё ни разу.

Присмотревшись, ещё раз взглянул на пульсирующий сгусток чёрной энергии, который пытался пробить стенку одного из каналов у ядра… Судя по всему, чужеродные твари каким-то образом заразили его. В голове мгновенно всплыло воспоминание о камнегрызе Леннокса: тогда кристаллический панцирный ящер ранил беднягу, заразив его высококонцентрированной маной. Похоже, здесь произошло то же самое.

Получается, в схватке с чужеродными тварями нельзя позволять им ранить зверей, иначе даже победа может обернуться ужасной трагедией…

Тем временем Тибор погрузил ладонь внутрь зверя. Огромное тело судорожно дёрнулось, жёлтый глаз ошалело округлился, а из глотки вырвался рваный хрип, полный ярости и унижения.

Массивная задняя лапа слегка сдвинулась, и Шипа немного проволокло в сторону, из-за чего его когти прочертили борозды в земле. Северг, захватив переднее предплечье Алого Когтя, сильнее надавил сверху, вжав голову исполина в окровавленную траву.

Меня перекосило от гнева, ведь бедного зверя буквально мучали.

Игнорируя страдания раненого великана, Тибор сосредоточенно вёл пальцы к магическому ядру, испуская из подушечек пальцев тонкие нити. Через пару секунд они перекрутились в одну струйку, вильнули в сторону и устремились к ядру.

У меня похолодели ладони от горького осознания: ещё мгновение, и гордое создание превратится в покорную тень.

Тем временем жгут приручителя проник внутрь ядра, и уже через секунду к голове зверя потянулся новый канал. Однако чёрная мана каким-то образом почувствовала соперника и, выпустив шипы, рванула навстречу. Ничего не подозревающий старик продолжал вливать энергию, но едва чужеродный сгусток столкнулся с его нитью, как Тибор дёрнулся всем телом, его лицо побледнело, а изо рта вырвался стон.

— Отец! — Эрек рухнул на колени рядом со стариком и схватил его за плечи.

— Дядя, что случилось⁈ — резко выкрикнул Иннар.

Скрипнув зубами, Тибор остановил поток маны, и голубой жгут в теле зверя тут же распался. Чёрная мана медленно втянула шипы и, вернувшись к магическому каналу зверя, продолжила пробиваться внутрь.

Старик не торопясь извлёк окровавленную кисть из раны, пару секунд молча разглядывал свои пальцы, после чего поднял растерянный взгляд на Алого Когтя.

— Отец? — Эрек по-прежнему крепко удерживал его.

Тибор слегка вздрогнул, повернулся к сыну и вытер ладонь о поданную Иннаром тряпицу.

— С этим зверем что-то не так, — наконец обронил он, неспешно снимая монокль.

— В каком смысле? — недоумённо спросил Эрек.

— Он будто… Сопротивляется, — Тибор тряхнул головой и вложил монокль обратно в шкатулку. — Ничего не понимаю, но я не могу его приручить.

— Приручению нельзя сопротивляться! — Иннар подался вперёд. — Может что-то с моноклем?

— Нет, с линзой всё в порядке, — возразил старик и бросил на меня быстрый взгляд. — Давайте обсудим это после.

Братья переглянулись и прекратили расспросы.

Я незаметно выдохнул и почувствовал, как с плеч спало напряжение. Хоть в этот раз чужеродная мана принесла пользу…

Тибор поднялся, опираясь на подставленное плечо племянника, и передал шкатулку с моноклем сыну.

— Приступай, целитель, — не глядя на меня, произнёс старик.

Я кивнул и опустился на колени так, чтобы жёлтый глаз всё время видел мои руки. Скинув ранец, пристроил его у правой ноги, вынул склянку с раствором железнолиста и быстро закатав рукава до локтей, тщательно обработал руки.

Затем я глубоко вздохнул и прижал два пальца к сонной артерии у нижней челюсти хищника — пульс оказался частым, нитевидным. Наклонившись ухом к носу зверя, уловил его поверхностное, рваное дыхание, а, отстранившись, обратил внимание, что розоватая пена в уголке пасти уже успела частично стечь и подсохнуть.

Зверь держится из последних сил… Но почему регенерация A класса дала сбой⁈ Может, у него банально кончились внутренние ресурсы для восстановления? Возможно, ведь, судя по количеству растерзанных туш вокруг, его организм уже затянул немало смертельных ран.

— Держись, дружище, я поставлю тебя на ноги, — тихо пообещал я.

Первым делом нужно попробовать вернуть организму силы, однако раствор с эфирным маслом Живой Воды у меня закончился. Думай, целитель. Что если дать ему цветочную воду Серебрянного колокольчика? Она ведь ускоряет заживление ран в двадцать раз. Главное, чтобы на зверя А класса подействовала… Что ж, как раз и проверю.

Вытащив из ячейки склянку, я аккуратно приподнял массивную верхнюю губу зверя и тонкой струйкой влил лекарство между саблевидных клыков.

— Пей, малыш, — прошептал я и тут же подумал, что это не совсем подходящее слово для столь огромного существа. — Только не съешь меня потом, договорились?

Жёлтый глаз медленно моргнул — как мне показалось, с лёгкой иронией.

Спустя минуту здоровая мышечная ткань по краям разорванного левого плеча дрогнула и начала неуверенно, по миллиметру, наплывать на кость, а обильное кровотечение из ран заметно замедлилось.

Сработало! Так, не радуйся раньше времени. Даже если тело зверя полностью восстановится, чёрная мана рано или поздно возьмёт верх, а это ещё хуже, чем если бы у приручителей получилось закончить своё дело.

— Молодец, — я легонько скользнул ладонью по удивительно нежной и шелковистой алой шерсти под нижней челюстью.

Затем вынул из ранца порцию обогащённого корма и, развернув тряпицу, как можно глубже протолкнул кругляш между клыков зверя. Аккуратно сомкнув массивные челюсти, я несколько раз мягко провёл ладонью по гортани сверху вниз, стимулируя глотательный рефлекс. Пару секунд спустя шея дёрнулась, и еда отправилась в желудок.

Переведя взгляд, я увидел, как питательный светящийся комок начал таять внутри зверя, выпуская тонкие ниточки к ближайшим каналам. Через пару секунд они достигли чёрного сгустка и, окутав его в плотный кокон, вытолкнули наружу.

Над Алым Когтем на секунду зависла голубая искра, но затем она дрогнула и, сжавшись, вспыхнула. Однако, когда яркое свечение погасло, часть чёрной энергии всё же осталась в воздухе. Я среагировал без промедления: вскинул руку, выпустил крупицы маны и окончательно выжег заразу.

Выдохнув, я сосредоточился на лечении. Так, лучше зашить глубокие раны на теле зверя, вот только… передо мной лежит громадина A класса, которой точно не понравится моя игла, особенно если я случайно задену нерв… А Северг и Шип вряд ли после моих манипуляций удержат его, если он захочет убрать назойливую букашку в моём лице. Так что дам ему анестетик.

Я сунул руку в ранец и вынул склянку с эфирным маслом Сонного цветка. А ведь я взял его на всякий случай, не думая, что действительно пригодится, но… жизнь и здесь оказалась чертовски непредсказуемой штукой.

Открыв склянку, занёс руку над пастью зверя и услышал за спиной громкий вздох. Обернувшись, увидел Тибора: старик застыл с приоткрытым ртом, не сводя потрясённого взгляда с моих пальцев.

— Целитель… — осевшим голосом произнёс он. — Это что, раствор с эфирным маслом сонного куста?