Под защитой вратаря (ЛП) - Лоусон Энджел - Страница 49

Я даже не знаю, с какой части из этого бреда начать. Поэтому называю вещи своими именами.

— Херня.

— Вот видишь? Ты агрессируешь, когда я указываю на правду, и переходишь на грубости.

— Ага, конечно, я блядь, агрессирую! — я не сдерживаюсь в выражениях. — Потому что ты несёшь чушь про мою девушку.

— Я знал, что ты тут буянишь и испытываешь моё терпение. Сначала наркотики и испытательный срок, теперь полиция и связь с девушкой с сомнительным прошлым. — Он медленно выдыхает. — Я дал тебе четыре года и больше свободы, чем следовало. Через пять месяцев ты возвращаешься в «Королевство», где у тебя будет обеспеченная жизнь: финансы, карьера, семья. Сейчас не время для публичных отношений, особенно с такой девушкой.

— Скажи, Преподобный, что ты знаешь о ней?

Он с готовностью принимает вызов.

— Развратна. Легкомысленна. Ищет внимания и, судя по всему, денег. Она не та женщина, что может стоять рядом с тобой в твоём будущем. Она обуза.

Если бы мы были не в кабинете тренера, я бы всё разнёс в щепки. Но это лишь доказало бы его правоту. Что я не контролирую себя. Что не думаю головой. Что не знаю, чего хочу.

Но впервые в жизни я знаю.

— Ты привык, что тебе целуют задницу круглые сутки, но здесь это не пройдёт. — с каждой фразой моя уверенность крепнет. — Я не расстанусь с ней. Я люблю её и собираюсь быть с ней долго.

— Любовь, — бурчит он. — Не ожидал, что твой бунт примет такую форму.

— Отношения с Надей — наименее бунтарский поступок в моей жизни. Она помогла мне завязать с наркотиками. Благодаря ей я перестал трахать каждую девушку в кампусе. Она мне полезна, и, хочешь верь, хочешь нет, я полезен ей. — Чем больше говорю, тем спокойнее себя чувствую. — Она жертва в том полицейском деле, мы оба жертвы, но ты не видишь этого, потому что слишком занят осуждением и контролем.

— Когда управляешь паствой таких масштабов, важно держать руку на пульсе. — Он прочищает горло. — Как и черновик твоей проповеди. Ты неряшливый и бездарный.

— Потому что у меня нет вдохновения. Я не могу выйти на сцену и притворяться, как ты. Изображать благочестие, разъезжая на частных самолётах и живя в особняке за миллионы.

Его раздражение вспыхивает мгновенно.

— Я отдаю церкви и пастве всё! Всё! Не смей сомневаться в моей честности.

— Слушай, у тебя это работает, и у них тоже. Они поклоняются тебе, как богу, а ты даёшь им утешение. Но тебя сводит с ума, что я единственный, кто не падает на колени. — Я встаю и отхожу подальше. Адреналин после игры ещё бурлит, и я не хочу наговорить лишнего. — Ты не бог для меня. Ты мой отец. Я не расстанусь с Надей. Она моя, и я не отпущу её.

— Так я и думал, — холодно говорит он. — Но помни: отказываясь от будущего, ты отказываешься от семьи. Матери и сестры. Я запрещу им видеться с тобой.

— Они взрослые, — сжимаю переносицу. — Ты не властен над ними. Понимаешь? Вот о чём я!

— Разве? Они привыкли к жизни, которую я создал. Особняк, путешествия, знаменитости. Ошибки, которые я совершил с тобой, — его голос тяжелеет, — я не повторил с Шелби. Она скоро выйдет за Дэвида, и он с радостью займёт твоё место, если ты откажешься.

Я моргаю, пытаясь осознать услышанное.

— Так у тебя уже был запасной вариант.

— Мне было ясно ещё до появления этой девушки, что ты не готов к этому пути. В бизнесе без резервного плана не обойтись.

В бизнесе. Не в церкви.

— Хорошо. Готовь Дэвида. Но Шелби ещё ребёнок. Ей не нужно замуж. Дай ей повзрослеть.

— И стать такой же, как ты? — он склоняет голову. — Твоя сестра предана «Королевству» и готова посвятить себя ему. Она будет счастлива как жена и мать.

— То есть посвятит жизнь и брак тебе.

— В этом твоя проблема, Аксель. — Он качает головой. — Я освобождаю тебя от обязательств — ты недоволен. Велю взять себя в руки — ты бунтуешь. Ничто тебя не радует.

Я мог бы сказать, что лидерство, но больше всего беспокоит Шелби. Она слишком молода для таких решений. Ей нужно повзрослеть, увидеть мир, получить образование вне учения нашего отца. Этого не случится, если я уйду. Я — единственное, что стоит между ней и удушающей жизнью.

— Разговор вышел жарким. Ты на взводе после игры. Поэтому даю тебе время принять решение до завтра. — Он направляется к двери. — Ты знаешь мои условия и что я могу предложить. Но взамен мне нужно твоё полное посвящение. Отцу небесному и земному.

Он уходит, оставляя меня разрывающимся на части. Я всегда знал, что моё будущее не в «Королевстве», но разлука с семьёй? С Шелби?

Это единственное, на что я не могу согласиться.

Не в силах смотреть в глаза ни товарищам по команде, ни болельщикам, ждущим снаружи, я получаю разрешение тренера Брайанта переждать. Когда раздевалка наконец пустеет, я бросаюсь под душ, подставляя лицо обжигающим струям и наконец позволяя эмоциям вырваться наружу. Я смываю злые горячие слезы вместе с потом и грязью. Мой отец фактически поставил ультиматум. Моя девушка или моя семья. Будущее, которое он хочет для меня, или будущее, которое хочу я.

Но хуже всего то, как он отозвался о Наде. Если у меня и были мысли о том, чтобы взять ее с собой в Техас, теперь они исчезли. Там ей небезопасно. А я обещал ей как раз обратное. Вот почему я раньше никогда не пытался строить серьезные отношения. Все здесь всегда было временным. Моя настоящая жизнь в Техасе, в Королевстве.

Глупо было думать, что у меня может быть и то, и другое.

Выключив воду, я накидываю полотенце на бедра, выхожу в раздевалку и замираю. Не то чтобы я удивился, увидев здесь Риза, дожидавшегося меня в пост-игровом костюме и галстуке.

— Разве у тебя нет автограф-сессии? Болельщиков, которым нужно угождать?

— Эх, пусть другие парни тоже иногда получают свой шанс.

Я открываю шкафчик и роняю полотенце, демонстрируя ему свою голую задницу.

— Господи. Наверное, мне стоило подождать, пока ты оденешься.

Я натягиваю боксеры и поворачиваюсь к нему.

— Так лучше?

— Несравненно.

Он прислоняется к шкафчикам напротив.

— Итак, твой отец был здесь.

Я натягиваю брюки, продевая одну ногу за другой.

— Ага.

— Хочешь поговорить об этом?

— Не особо.

Он не двигается, просто наблюдает, как я надеваю майку.

— Ладно, — пробормотал я, понимая, что сопротивляться бесполезно. Риз — любопытная заноза. — У моего отца везде есть информаторы, которые следят за мной. Я знал, что он в курсе моего испытательного срока. Ему удалось замять это дело, поэтому информация не попала в СМИ. Но он также знает о заявлении Нади в полицию и о моих показаниях.

— Ну, держать это подальше от прессы — не худший вариант.

— Худший вариант — это то, что он приказал мне держаться подальше от Нади, потому что она «неподходящая девушка для будущего лидера церковной общины».

— Вот дерьмо.

— Да. — Я застегиваю рубашку, и на меня снова накатывает злость. — Он наговорил о ней всякой дряни. Лжи, грязи о ее репутации и морали. И поставил ультиматум: она или Королевство.

— Все просто, — говорит Риз. — Выбираешь ее.

— Я выбираю ее, — отвечаю я. — Каждый чертов раз. Но поскольку я имею дело с Ноланом Рейкстроу, тут есть подвох.

— Чего еще он хочет?

— Если я выберу Надю и уйду из Королевства, то уйду навсегда. От всей семьи.

— Шелби...

— Ага. — Я набрасываю галстук на шею. — Он все предусмотрел. Знал, что я не уверен насчет работы на него, поэтому подготовил запасной план. — Я рассказываю ему о Дэвиде и о том, как мою 19-летнюю сестру засватали этому типу. — Она будет рожать детей и поддерживать его до конца своих дней. Я не могу этого допустить.

Я хватаю пиджак, сумку и захлопываю дверцу шкафчика.

— Акс, — Риз тщательно подбирает слова, — ты не можешь спасти всех.

— Что? Что это значит?

— Защищать других — это твоя натура. Сетка, твоя команда, твоя девушка. Я знаю, ты любишь сестру, но у нее своя жизнь. — Он хмурится. — Она вообще хочет твоей помощи?