Яга на выданье (СИ) - Фэйворд Азалия - Страница 23

Кот зевнул так широко, что продемонстрировал всем присутствующим свои острые клыки, потянулся, выгибая спину дугой, и деловито уселся на перила, скрестив пушистые лапы на груди. Его жёлтые глаза хищно сузились, сканируя толпу потенциальных “хозяев”, и на морде отразилось такое неподдельное презрение, что некоторые богатыри инстинктивно отвели взгляды.

– Ну-с, господа хорошие, и кто тут у нас следующий в очереди на публичное унижение? – мурлыкнул Васька своим ехидным, пронзительным голоском, от которого у меня по спине пробежали мурашки удовольствия. – Давай, подходи, не стесняйся! Ой, а ты куда с этим букетом из сухих колючек лезешь? Ты бы хоть умылся для начала, а то от тебя конюшней несёт так, что у меня глаза слезиться начинают! Ядвига у нас девушка утончённая, ей ваши ароматы потной отваги совершенно ни к чему!

Крыльцо мгновенно превратилось в сцену для самого жестокого и беспощадного стендапа в истории Тридесятого царства.

Васька спрыгнул с перил, выгнул спину, распушил хвост так, что тот стал похож на гигантский ёршик для чистки царских пушек, и начал прохаживаться перед строем женихов, как генерал перед новобранцами. Только этот генерал был черным, пушистым и ядовитым до невозможности.

Я же стояла, прислонившись к резному столбу крыльца, и изо всех сил кусала губы, чтобы не захихикать, как дурочке.

– Так, кто тут у нас следующий? – Васька остановился перед здоровяком, чья кольчуга трещала на пузе при каждом вдохе. В руках богатырь переминал огромную дубину. – О, святые угодники! Вы посмотрите на этого шкафоподобного! Мужчина, вы адресом не ошиблись? Лесопилка за холмом, бревна сдавать туда. А это что за взгляд побитой коровы? Ты слова-то вообще знаешь, или твой словарный запас ограничен звуками «хрясь» и «бум»?

– Я… это… к Ядвиге свататься… – прогудел детина, густо краснея и пряча дубину за спину.

– Свататься он пришел! – театрально всплеснул передними лапами кот, поворачиваясь ко мне. – Ядвига, свет очей моих, ты слышала? Этот неандерталец хочет предложить тебе руку, сердце и, судя по запаху, нестираные с прошлого Покрова портянки! Нет-нет, уважаемый, отойдите в подветренную сторону, у меня от вашего амбре усы завиваются в обратную сторону! Следующий!

Здоровяк, сгорая от стыда под хохот толпы, поспешно ввинтился в задние ряды. А Васька уже уставился на очередного претендента – того самого, с сухими колючками.

– А-а-а, юный цветовод! – промурлыкал кот, брезгливо трогая лапкой торчащий из букета репейник. – Стесняюсь спросить, ты этот гербарий девушке принёс, или своему коню? Или это веник для бани? Если для бани, то тебе нужнее. Яга, хозяйка, смотри, какая прелесть! Он принес нам растопку для печи! А лицо-то какое вдохновенное! Прямо сейчас стихи читать начнет. Ну давай, выдай нам рифму.

– Моя любовь к тебе, о дева, горит как… как… – начал было бледнолицый витязь, заламывая свободную руку.

– Как изжога после кислой капусты! – радостно закончил за него Васька. – Всё, Ромео, свободен. Твой лимит позора на сегодня исчерпан. Вон, иди, поплачь в жилетку вон тому парню в золотых латах. Кстати, о латах!

Кот грациозно перепрыгнул к следующему кандидату. Это был местный мажор: доспехи сверкают, плащ бархатный, на шлеме перья торчат, как у перепуганного страуса.

– Ослепнуть можно! – Васька картинно прикрыл глаза лапой. – Ходячий самовар! Скажи на милость, чудо в перьях, ты как в этом великолепии в туалет ходишь? Тут же пока завязочки развяжешь, конфуз случится может! А меч-то, меч! Ядвига, ты оцени размер клинка! Меч-кладенец? Скорее меч-спотыканец!

Толпа богатырей на заднем плане уже не сдерживалась – они ржали в голос, хватаясь за животы.

“Самовар” багровел, пытаясь сохранить достоинство.

– Да я этим мечом Змея Горыныча… – начал он басом.

– Ой, только не надо этих сказок! – отмахнулся хвостом Васька. – Змей Горыныч бы от смеха сам убился, увидев, как ты в этих узких колготках пытаешься ногу в стремя закинуть. Ты же в них даже присесть не сможешь, не порвав ткань на самом интересном месте! А у нас тут, между прочим, приличная девушка живёт. Нам тут непотребства не нужны!

Золотой витязь попятился, споткнулся о собственные ножны и с грохотом свалился в пыль. Васька лишь сочувственно цокнул языком:

– Вот видите? Координация как у слепого лося. А всё туда же – в женихи!

Кот, чувствуя свою безнаказанность, прошелся вдоль шеренги, заложив лапы за спину, словно инспектор.

– Господа! Я понимаю, весна, романтика, подвигов хочется. Но вы хоть в зеркало перед выходом смотрите? Один притащил в подарок отрубленную голову вепря, – Васька указал когтем на мрачного мужика со шрамом. – Хозяйка, ты только подумай! Какая прелесть! Девушка ждет кольцо, а ей предлагают запас тушенки и лужу крови на крыльце. Ядвига у нас тонкая натура, всякой ерундой и кровавыми ошмётками не увлекается. А вон тот, с бородой до колен? В ней же уже птицы гнезда свили! Ты когда ешь, половина щей в усах остается на черный день?

Я отвернулась к стене, потому что из моих глаз уже текли слезы смеха, а плечи тряслись.

– В общем так, доблестные защитники Тридесятого! – Васька запрыгнул обратно на перила, возвышаясь над притихшей и красной, как вареные раки, толпой. – Объявляю новые правила отбора! Прежде чем подойти к моей хозяйке, вы должны: первое – помыться с мылом! Второе – научиться связывать больше трех слов без использования мычания! И третье – сменить свои железные громыхалки на нормальные костюмы. Раз уж к Ядвиге свататься пришли, то и выглядеть, и вести должны себя соответствующе, а не приходить, как закупоренные бочки с протухшей рыбой!

Богатыри, еще недавно грозные и уверенные в своей неотразимости, пристыженные, понуро побрели прочь под издевательский свист своих же товарищей. Васька проводил их взглядом, удовлетворенно почесал ухом о столбик и подмигнул мне:

– Ну как я их, а, Ядвигушка? Считай, провел первичный кастинг. Можешь не благодарить, но от сметаны на ужин я не откажусь. За вредность производства!

Я лишь покачала головой, утирая слёзы от смеха в уголках глаз и решила не вмешиваться, оставляя котику возможность самому разбираться с этими горе-ухажёрами. Как я поняла, этот проныра так изощрённо мстил богатырям за свои прошлые “приключения”.

Некоторые, особо хитрые и смекалистые воины, быстро поняв, что путь к сердцу ведьмы лежит через лояльность её пушистого фамильяра, попытались прибегнуть к банальному, но проверенному веками подкупу.

Один из богатырей, хищно озираясь по сторонам, подобрался к крыльцу и с заискивающей улыбкой протянул коту изящное деревянное блюдо, на котором стройными рядами лежали свежевыловленные, упитанные полевые мыши.

Увидев это подношение, Василий Леопольдыч буквально взвился в воздух, раздувшись от оскорблённого достоинства до размеров небольшого дирижабля.

– Да ты в своём уме, животное?! – заверещал Васька, выпуская когти и угрожающе шипя на опешившего ухажёра. – Я тебе кто?! Я потомственный Баюн, аристократ в десятом поколении, существо высшего магического порядка! А ты мне тут сырых грызунов на деревяшке суёшь, словно я какой-то подзаборный помоечник?! Да чтобы я, своей благородной пастью, эту заразу немытую трогал?! А ну пшёл вон отсюда со своим деликатесом, пока я тебе эти усы мышиные в нос не затолкал! Отбракован, следующий!

Потерпев сокрушительное фиаско с принципиальным и неподкупным котом, богатыри не пали духом а, как оказалось, решили сменить тактику и зайти с флангов, обратив свой взор на нашего домового.

Петрович, почувствовав коммерческую выгоду, с удовольствием высунулся в приоткрытое окошко, поблёскивая своими хитрыми глазками-пуговками.

Суровые воины, расталкивая друг друга локтями, тайком подсовывали ему пузатые бутыли с отборнейшим заморским вином, хмельной медовухой и забористым первачом, умоляя поделиться секретом, как именно можно сразить наповал строптивую ведьмочку.

Домовой принимал подношения с важностью заправского таможенника, ловко перехватывая бутылки своими мохнатыми ручками и тут же пряча их за печку. Там у него располагался старый, заколдованный сундук с двойным дном, обладающий свойствами бездонной пространственной дыры, в который могло вместиться столько провизии и выпивки, что хватило бы на десятилетнюю осаду.