Пятиборецю Трилогия (СИ) - Тыналин Алим - Страница 80

В августе, пока учеба не началась, областной совет организовал спартакиаду профтехобразования. Ежегодное летнее соревнование, среди учащихся ПТУ всей области по линии «Трудовых резервов». Действующий учащийся, я ехал без всякой бумажной заминки, Крюков выписал направление за полдня.

Выехали в августе, ранним утром, на все том же желтом «ПАЗике». Шестеро от Сердобска, все в форменных куртках профтехобразования, темно‑синих, с буквами «ПТО» на нагрудном кармане и номером училища под ними.

Дорога летняя и легкая, поля в жнивье после уборки, скирды соломы вдоль тракта, комбайн вдали глотает последнюю полосу. Пыль за автобусом стоит рыжим хвостом и долго не оседает. Крюков впереди, с фанерной папкой направлений на коленях.

База областного совета «Трудовых резервов» на окраине Пензы к августу преобразилась. Зимой я ее видел в снегу, теперь летний стадион.

Гаревые дорожки, прокатанные и политые с утра, чтобы не пылили, свежая известка разметки, футбольное поле в середине, выкошенное под ноль. По периметру деревянные трибуны, крашенные суриком, местами облупленные до серого дерева, скамьи в занозах.

Над главной трибуной кумачовый транспарант на двух столбах: «Спартакиада учащихся профтехобразования области». Флаги ДСО по углам, обвисшие в безветренном воздухе.

Восемь команд из разных ПТУ со всей области. По дорожке и у трибун разноцветье форменных курток, пензенские в светло‑серых, кузнецкие в зеленых, наши синие. Команды держались кучками, у каждой свой угол трибуны, ведро с водой и кружка на цепочке.

Программа спартакиады пять видов, но не из пятиборья. Бег полторы тысячи метров, плавание сто метров, подтягивание на перекладине, прыжок в длину с места, стрельба из малокалиберной винтовки.

Фехтования и конкура нет, это спартакиада, а не пятиборье. Но три вида ложились прямо в мою колею, а подтягивание и прыжок это чистая физика, тут год работы в мастерских и на стадионе говорил сам за себя.

Бег пустили первым, по холодку. Полторы тысячи, общим забегом, по гаревой дорожке в три с лишним круга.

Главный мой соперник обозначился сразу, длинный жилистый парень из пензенского ПТУ связи, по фамилии Лагутин, чистый бегун, без грамма лишнего веса, с легким накатистым шагом.

Он со старта ушел вперед и повел всех, как и положено средневику, ровно раскладывая силы по кругам. Я сел ему на плечо, на полшага сзади, по внутренней бровке, и держался там два круга, экономя на его спине и его темпе.

Дыхание чистое, плеврита давно нет, ноги после летних кроссов сильные. На последнем круге Лагутин дернул вперед, настоящим финишным рывком чистого бегуна, на какой я пока не способен.

Я ответил, прибавил, сократил разрыв, но достать не смог. Пришел вторым, отдав ему секунды три.

Гаревая крошка набилась в кеды, в зубах скрипел песок. Пойдет. Бег не мой вид для победы, мое преимущество не тут.

Плавание проходило в бассейне базы, после полудня, когда воздух прогрелся. Сто метров вольным.

Тут я взял свое на технике. Со старта плоский вход, длинный гребок до бедра, высокий локоть, кувырковый поворот на каждом из бортиков, плотная группировка и выход стрелкой.

Соперники в большинстве поворачивались по‑старому, маятником, с касанием рукой, теряя на каждом развороте. Я выиграл заплыв на чистой воде, отыграв на поворотах то, что недобрал в беге.

Подтягивание, вот где пришлось попотеть, и где случилась первая маленькая драма. Перекладина во дворе базы, на врытых столбах, отполированная ладонями до блеска.

Судья считал вслух, засчитывал только полное исполнение, подбородок выше грифа, локти до конца, без рывка и маха. Соперник от кузнецкого ПТУ, коренастый, плечистый токарь, пошел частым уверенным темпом и набрал много, я слышал, как судья отсчитывает его двадцатый раз.

Я начал ровно, без спешки, но к концу ладони стали гореть и потеть, гриф пополз под пальцами. На последних подъемах держался уже чисто на одном характере, кисти цепкие, поставлены за зиму напильником и станком.

Два последних счета дались на чистом упрямстве, корпус трясло, как лист на ветру, но подбородок я честно поднял выше грифа. Кузнецкого не обошел, уступил ему пару раз, но взял достаточно, чтобы не запороть соревнование и не растерять общий запас.

Прыжок в длину с места в яму с песком у дорожки. Тут нужна взрывная работа ног.

Глубокий присед, замах руками назад, резкий выброс корпуса вперед и вверх, мах руками. В полете подтянуть колени, приземление в полный сед, руки вперед, чтобы не сесть назад и не срезать сантиметры.

Я выжал из техники толчка все что смог против тех, кто прыгал на одной силе, без отработанного маха.

Стрельба шла последней, в тире базы длинный полуподвал с огневым рубежом, мишенями установленными в полусотне метров и тусклыми лампами в проволочных намордниках.

Пахло сыростью, мелом и пороховой гарью от предыдущих смен. Стреляли из малокалиберной винтовки, ТОЗ, лежа с упора.

После года работы винтовка легла как влитая. Я разлегся на мате, выставил локти на ширину плеч и утопил приклад в плечо.

Ремень захлестнул на левом предплечье так, чтобы оружие держалось само, без участия мышц. Щека на гребне приклада, глаз поймал линию прицела.

Сначала два пробных выстрела. Первый лег в девятку, чуть вниз и вправо, ствол повело в сторону или я не дотянул дыхание.

Подвел целик, пару щелчков вверх, еще один влево. Второй пробный ушел в десятку, в самый центр. Поправка взята, оружие пристреляно под меня.

Дальше стрелял методично, каждый выстрел почти идентичная копия предыдущего. Вдох полной грудью, выдох наполовину, задержка на паузе между ударами сердца.

Мушка ровно в прорези, под черное яблоко с тонким просветом, спуск тянуть плавно вторым суставом пальца, чтобы выстрел застал врасплох и не сбил наводку.

Хлопок, отдача коротким толчком в плечо, перезарядка затвором не отрывая приклада, снова дыхание и спуск. Пробоины ложились кучно, в центр и около.

В итоге набрал сорок восемь из пятидесяти. Лучший результат дня по стрельбе, на табло у судейского стола моя цифра стояла выше всех. По сумме пяти видов я взял первое место, с запасом в очках, который дали плавание, прыжок и стрельба, перекрыв недобор в беге.

Награждали там же, у деревянных трибун. Судьи за столом под полотняным навесом, графин с теплой водой, стопка грамот, придавленная камнем от ветра.

Мне вручили грамоту областного совета «Трудовых резервов», плотный лист с красной типографской рамкой, гербом наверху, вписанными от руки чернилами фамилией, перечнем видов и первым местом, внизу подпись председателя областного комитета и оттиск круглой печати. Сенькин хлопнул по плечу, наши одобрительно загудели.

Кузнецкий токарь подошел, пожал руку без обиды, по‑рабочему.

Еще во время стрельбы я приметил на трибуне, сбоку от судейского стола, чужого человека. Невысокий, немолодой, в сером пиджаке не по летней погоде, с блокнотом на колене.

Он не болел, ни с кем не разговаривал, смотрел, как я работаю на рубеже, переводя взгляд с щита мишени в блокнот и обратно, и что‑то записывал коротким карандашом. Когда стрельба кончилась и пошли считать, он поднялся и ушел, не дождавшись награждения.

Я его не знал, спросить было некого. Крюков, заметил я, проводил серый пиджак взглядом от трибуны до выхода. Он явно знал, кто это, но не сказал мне ни слова.

В октябре пошел настоящий старт, первенство ДСО «Трудовые резервы» Пензенской области по пятиборью среди юношей. Полная программа, все пять видов в зачет, фехтование и конкур в том числе. Тут уже не Спартакиада, а настоящее пятиборье.

Спорткомплекс областного совета, тот же, что и зимой. Восемнадцать участников из шести районов.

На регистрации в фойе, у вывешенного на стенде стартового протокола, я разглядел соперников. Двое‑трое крепких, видно по выправке, что готовились серьезно.

Остальные средний районный уровень, кто силен в беге, кто в воде, но неизвестно смогут ли они взять полный набор, это еще посмотрим.