Пятиборецю Трилогия (СИ) - Тыналин Алим - Страница 63

У ног связка деревянных колышков, окрашенных в красный, и небольшой мешочек с известью для отметок попадания. Помощник судьи школьник лет тринадцати, видимо, из той же сердобской школы, в пионерской форме с галстуком, обязанный бегать с колышком к точке падения гранаты и втыкать его в землю.

Граната учебная, типа РГД-33, но без боевой части, чугунный корпус-болванка, серый с черноватыми разводами от частых попаданий о землю, овальной формы с насечками, ручка деревянная, обвитая просмоленной веревочной обвивкой. Длина ручки пятнадцать сантиметров, удобная для хвата.

Вес семьсот граммов, как и положено для юношеских соревнований по комплексу ГТО. На корпусе видны были потертости и сколы, деревянный шар у основания ручки помят, веревка-обвивка местами разлохматилась и потемнела от пота сотен ладоней. Видно, что эту болванку бросали в этом году, в прошлом, и много лет до этого.

Я взял ее, пока судья замерял боковую разметку. Граната привычно легла в правую ладонь, центр тяжести смещен к корпусу, рукоятка работает как противовес при замахе.

Веревочная обвивка шершавая, без проскальзывания, хорошо чувствуется в холодной руке. Я провел три коротких пробных движения, замах через плечо, не до конца, на четверть силы. Бок коротко уколол в момент скручивания корпуса.

Положил гранату обратно на брезентовую подкладку у судьи.

— Так. — Судья позвал всех к себе. — Дисциплина третья, метание гранаты весом семьсот граммов из-за головы с разбега. Разбег до пятнадцати метров, разметка на боковых линиях. Бросок из-за головы, без подсечки. Линию заступа не пересекать, а то попытка не будет засчитана. Три попытки, лучшая идет в зачет. Граната должна попасть в коридор зоны приземления, ширина двадцать метров. Если падает за пределами коридора, тоже не засчитано. Понятно?

— Понятно.

— По стартовому протоколу сначала идет Кравцов, у него первая попытка.

Кравцов взял гранату. Покрутил в руке, проверил хват. Пальцы охватили рукоятку у самого корпуса, большой палец сверху на стыке, мизинец у основания ручки. Это классический хват для метания, дающий максимальный рычаг при выпуске.

Отошел к стартовой линии разбега. Снял куртку, бросил Сашке и остался в одной майке. Дельты у него обозначились заметно, широкие, рельефные, с длинной мышцей, выходящей через плечо к бицепсу.

Плечевой пояс мощный, явно проработан годами на штанге и упорах. Спина под майкой широкая, лопатки развернуты ровно, без сутулости. По спине видно, что метатель в нем сильнее бегуна, хотя бегает он лучше нас всех.

Кравцов отошел на пятнадцать метров от стартовой линии, разметил себе разбег ногами, посчитал шаги, отметил носком кеда на земле точку начала. Встал. Выдохнул и пошел.

Первые четыре шага спокойные, набирающие скорость. На пятом-шестом шаге он перешел в кросс-шаг, отведя руку с гранатой назад, корпус развернул боком к направлению броска. Седьмой шаг стопорящий, левая нога ставится поперек, плечо разворачивается, рука с гранатой ускоряется через голову, и выпускает ее в направлении цели.

Граната ушла высоко, по красивой параболе. Помощник побежал на дистанцию, тринадцатилетний пионер в красном галстуке несся через все поле, подняв колышек над головой, как факел. Граната ударила о землю с глухим стуком, отскочила на пару метров и легла окончательно. Помощник воткнул колышек.

Судья пошел с рулеткой от стартовой линии. Размотал, медленно, аккуратно, чтобы лента не дергалась. Дошел до колышка, наклонился, посмотрел на цифру:

— Тридцать три и восемь.

Записал в протокол. Кравцов кивнул, отошел от линии, забрал у Сашки куртку, не надел, повесил на плечо. Глаза у него блестели, он был доволен. Тридцать три и восемь для юношеской районной это отличный результат.

— Ткачев. Первая попытка.

Бекововский Ткачев взял гранату и пошел к линии. У него хват оказался неправильный, пальцы охватили ручку слишком близко к концу, не у основания.

Это уменьшает рычаг и сбивает выпуск. Разбег у него был коротким, всего метров восемь, пять шагов, без полноценного кросса. Бросок только рукой, без разворота корпуса. Граната ушла плоско и низко.

— Двадцать два и четыре. Так, кто следующий? Сенькин. Первая попытка.

ПТУшник Сенькин шел иначе, медленно и тяжело, как ходит человек, привыкший к физической работе у станка. Разбег короткий, десять метров, четыре шага плюс кросс.

Бросок — мощный, корявый, но мощный. Плечи у него широкие, как у Кравцова, но техника хуже. Граната ушла не очень высоко, но далеко.

— Двадцать восемь и одна.

— Лосев.

Второй ПТУшник попроще, послабее, бросил на двадцать четыре с половиной. Никонов из Колышлея добрал двадцать пять метров и три. Жигалин из Сердобска только двадцать один и шесть.

— Громов. Первая попытка.

Я взял гранату. Прохладная, тяжеленькая, привычная по весу, за лето я ее перекидал за сараем не менее двухсот раз, в качестве «болванки» использовал обрезок чугунной трубы с приваренной деревяшкой, того же веса. Хват взял свой, у самого корпуса, большой палец сверху, остальные обхватили рукоятку.

Отошел к стартовой линии. Снял кофту, бросил рядом на траву. Остался в майке с номером «9». Холодок пробежал по плечам, потом ушел.

Размерил разбег ногами, двенадцать метров, не пятнадцать, как у Кравцова. Не из принципа, а из расчета, при плеврите длинный разбег с агрессивной фазой кросса увеличивает скрут корпуса, и бок отзывается сильнее. Двенадцать метров это четыре шага плюс кросс, мне хватает, дает приличный набор, и при этом я не вхожу в зону, где скрут переходит в боль.

Встал на стартовую отметку. Граната в правой руке, корпус прямо. Левая рука вдоль тела, потом для разгона пойдет вверх.

Закрыл глаза на секунду. Прокрутил кадр за кадром, как вчера на диване.

Первые два шага разгон, третий переход на кросс-шаг с отведением руки назад, четвертый это кросс с разворотом, пятый стопорящий, левая нога поперек, плечо разворачивается и наконец бросок. Главное не вдыхать глубоко на скруте. Дыхание задержать на стопоре, выдох на выпуске.

Открыл глаза и пошел.

Первые два шага медленно, набирая скорость. На третьем рука с гранатой ушла назад, через ухо, корпус начал разворот.

На четвертом включил кросс, нога идет крест-накрест, рука максимально отведена, плечо в задней точке, грудь развернута боком к броску. Бок отозвался болью, но терпимо, я задержал дыхание. Пятый шаг, левая нога ставится поперек, упор, плечо разворачивается, рука уходит через голову и бросок.

Граната ушла в воздух. Я зафиксировал ее не очень высоко, по более плоской траектории, чем у Кравцова, но с хорошим разгоном. Неглубокий вдох, короткий через нос, боль в боку слегка отпустила.

Помощник побежал смотреть результат.

— Двадцать восемь и шесть.

Записали.

Неплохо. Личный рекорд за лето был двадцать восемь и три, на тренировке в августе, до плеврита. Сегодня двадцать восемь и шесть.

Прибавка три сантиметра, в условиях, когда мне надо беречь бок и не давать ему острые скруты. Это значит, что техника устоялась, тело отработало на максимум.

— Мещеряков. — Это один из сердобской ДЮСШ. Второй после Кравцова в их группе.

Мещеряков подошел к линии, он выше Кравцова на полголовы, длиннорукий, с резким, дерганым движением в плечах. Разбег чистый, кросс правильный, выпуск технический.

Граната ушла высоко, тяжело, но в полете чуть провалилась, потому что Мещеряков слишком много забрал вверх, и часть энергии ушла в высоту, а не в дальность.

— Тридцать и две.

Затем метал третий из ДЮСШ, пониже ростом, поплотнее, с короткими руками. У него получилось хуже, техника чистая, но рычаг не тот.

— Двадцать шесть и девять.

Дальше прошли остальные, самое дальнее кинул Усов из Бекова, на двадцать четыре метра.

Вторые попытки пошли по тому же кругу. Кравцов на этот раз пошел осторожнее, выдал тридцать четыре и одна. Я метнул на двадцать девять и две.

На третьей попытке я попробовал прибавить, увеличил разбег на полтора шага, ушел в более резкий кросс. Бок отозвался острой болью, но я стерпел, задержал дыхание и метнул гранату. Двадцать девять и шесть.