Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 87

— Ладно, — шепнул я сам себе. — Хватит с вас на сегодня.

Поднялся, размял затёкшие ноги и направился к шкурам, где спала Ако.

***

— Ако… Ако, проснись, — легонько потряс девушку за плечо.

Кролик вздрогнула всем телом, резко развернулась и уставилась на меня безумными, ещё сонными глазами. Рука рефлекторно дёрнулась к поясу, где обычно висел меч.

— Тш-ш-ш… — я приложил палец к губам и кивнул в сторону спящих мотыльков. Те по-прежнему сидели полукругом у догорающего костра.

Ако моргнула пару раз, фокусируя взгляд, затем посмотрела на них, потом на меня.

— Заснули? — спросила она шёпотом, с таким облегчением в голосе, будто я сообщил ей о том, что война кончилась.

— Ага, — так же тихо ответил я и сунул ей под нос кружку с травяным ягодным отваром, который заварил, пока она спала. — На, попей. Согреешься.

Ако взяла кружку, обхватила её обеими руками, принюхалась, а затем сделала осторожный глоток. Так и сидела ещё минут десять, неторопливо цедила чаёк, прикрыв глаза.

Тем не менее, вскоре мы собрались. Потушили костёр, собрали шкуры и, бросив последний взгляд на спящих мотыльков, двинулись в путь.

— У меня очень странные ощущения от всего этого, — мотнула головой Ако в сторону нашей стоянки, когда мы отошли на достаточное расстояние. — Как будто детей одних в лесу бросаю. У тебя такого нет?

Я прислушался к внутренним ощущениям. Странное дело — действительно, где-то в груди кольнуло чувство вины.

— Было желание отвести их в город и сдать взрослым, — признался я.

— Ага, — хохотнула кролик. — У меня тоже так же.

В общем, как-то так.

Правда, эти странные ощущения продлились примерно до обеда. А потом голова снова вернулась к мыслям о... кроличьем хвосте. Да, к этому пушистому поганцу.

Это произошло в тот момент, когда Ако наклонилась, чтобы сорвать пару ягодок брусники. Пушистая скотина — то ли случайно, то ли специально — выскочила из-под края подола и задорно встрепенулась, привлекая к себе внимание.

— Привет, — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.

— Ты что-то сказал? — спросила Ако, сохраняя позу и глядя на меня из-за бедра. Хвостик тем временем дёрг-дёрг — и снова встал торчком, словно специально дразнил.

— Кхм… — я замялся, принялся нарочито небрежно шкрябать пальцем бороду, отводя взгляд в сторону какой-то поляны с цветочками. — П-погода, говорю, хорошая.

— Хм? — кролик выпрямилась и ещё какое-то время сверлила меня подозрительным взглядом. Но затем вздохнула и двинулась дальше.

Но не просто двинулась.

А нарочно сильно покачивая бёдрами.

Или мне кажется?

Или нет?

Или да?

Она ведь специально? Но зачем? Дразнит? Или соблазняет? Ну, чтобы я сейчас такой весь из себя разволновался, да и потом... покусился. А ведь день только начался. До заката ещё часов семь, может, восемь идти.

Может, прямо спросить? Но как бы не в лоб, а чуть-чуть со стороны зайти. Хитро поступить.

— Ако, слушай… — начал я издалека. Просто гений тактики и переговоров.

— М? Чего?

— Я тут спросить хотел…

Прям очень издалека. Вот прямо из-за горизонта начал. Сейчас подхожу окольными путями, как бы из-за кустиков и с подветренной стороны.

— Так спрашивай! — крикнула она, даже не оборачиваясь и не сбавляя шага.

— Если ты хочешь…

— Ты хотел… Я хочу… — передразнила она. — Ты чего-то юлишь! Говори прямо!

Кхм…

— В общем… — вдох, выдох. — Я могу подержать тебя за хвостик сегодня ночью ещё раз… Если, конечно, ты не против.

Всё. Сказал.

Чувствую себя при этом кретином-девственником-извращенцем. Словно я не взрослый мужик с топорами, а прыщавый подросток, впервые приглашающий девочку на свидание.

Кролик резко остановилась.

Так резко, что я чуть не врезался в неё. Она медленно, очень медленно развернулась ко мне лицом, скрестила руки на груди и вперилась в меня своим фирменным сощуренным взглядом.

Ушки зажили своей жизнью: то вставали торчком, то уходили назад, то снова поднимались, словно вели какой-то внутренний диалог.

Пауза затягивалась.

Секунда.

Две.

Пять.

Так, ладно, пора совершать манёвр уклонения. Сказать, что пошутил. Да, точно. «Шутка, Ако, расслабься! Не бери в голову!»

Я уже открыл рот, чтобы выдать эту гениальную спасительную фразу…

— Хорошо! — резко и как-то скомкано бросила она, развернулась и очень быстро зашагала вперёд.

Это было даже скорее не «хорошо», а «хршо». Словно проглотила половину букв, потому что язык не слушался. Тоже стесняется, наверное. Девочка всё-таки.

Я так и застыл с открытым ртом, провожая взглядом её удаляющуюся спину.

Однако… Она сказала «хорошо».

Она. Сказала. Хорошо.

:)

У меня аж настроение поднялось. Прям духом воспрял, и улыбка сама собой на лицо полезла — широкая, дурацкая, во все тридцать два зуба. Отчего? Вот тут даже не знаю, что и сказать…

Мне дадут потрогать хвост.

Кхм…

Самому смешно. Да, Гриз? Дожил, едрить его налево. Мужик, который топорами нагов крошил, по лесам от преследователей бегал, в драках с голыми руками на противника пер бодростью не уступающей горному обвалу — и теперь прыгает от счастья, потому что ему разрешили подержаться за кроличий хвостик.

И всё же…

Суть-то не в том, что я этого нахального пушистика просто пожамкаю. А в том, что при этом почувствует Ако. И что может случиться после.

Мысли понеслись вскачь, рисуя картины одна другой интереснее. Я аж споткнулся о корягу, которую при других обстоятельствах легко перешагнул бы.

В общем, после этого вопроса и ответа кролика весь последующий день я только и ждал того момента, когда мы наконец остановимся на ночлег.

Разговоры с Ако как-то не клеились. Пару раз были вялые попытки — я спрашивал про какие-то деревья, она отвечала односложно, потом снова убегала вперёд, а я продолжал пялиться на небо в ожидании, когда этот грёбаный фонарь по имени Солнце наконец соизволит пойти нахер и уступить место ночи.

Солнце, как назло, висело в зените и даже не думало двигаться. Казалось, время остановилось специально, чтобы поиздеваться надо мной.

Я вздыхал, смотрел на небо, снова вздыхал. Смотрел на Ако, которая шла впереди и, кажется, тоже нервничала — уши то прижимались, то вставали торчком, а хвост дёргался чаще обычного.

Тем не менее, сколько верёвочке ни виться, а день всё-таки стал клониться к концу.

Небо стало приобретать тёплые оранжево-розовые тона. Мы вполне могли двигаться ещё час или два, силы ещё были, да и тропа позволяла, но Ако неожиданно остановилась.

— Мне кажется, это хорошее место для ночлега, — указала она на гигантское дерево с ветвистым корневищем. Чем-то оно напоминало наш вчерашний привал. Такие же мощные корни, образующие уютные ниши, такая же густая крона над головой.

Я посмотрел на дерево, потом на Ако. Она отвела взгляд и принялась рассматривать что-то в стороне, делая вид, что просто оценивает местность.

— Хорошее, — согласился я, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. — Только предлагаю обойтись без костра. А то мало ли чего.

— Ага, — кивнула она. — Хе-хе.

— Хе-хе.

— Хе-хе.

— Хе-хе.

И стоим, короче, как два дебила, хехекаем и смотрим друг на друга.

— Кхм, — прокашлялся я. — Ладно. Пойду постелю шкуры. Предлагаю перекусить, да и... на боковую.

— Ага, — снова согласилась кролик.

Я пошёл к дереву и начал расстилать шкуры на мягкой земле между корнями. Старался делать это не спеша, с достоинством, хотя руки почему-то слегка подрагивали.

И тут меня кольнуло.

А вдруг она забыла про хвостик?

Мысль была настолько нелепой, что я даже замер на секунду. Как можно забыть? Мы весь день только об этом и думали, по крайней мере, я точно. Но вдруг она решила, что это была шутка? Или просто не придала значения? Или вообще передумала?

Я тряхнул головой, отгоняя дурацкие сомнения.

Буду действовать по ситуации, — решил я. — Тут главное не спугнуть. Если сама заговорит, то отлично. Если нет, то может, стоит аккуратно напомнить? Или не стоит?