Бесконечный лес: Под хвостом у кролика (СИ) - "Давление" - Страница 77

— Земля? — не поняла Покс.

— Да-а-а… — протянула Ако и меланхолично погладила ладонью пыльную обидчицу.

На этом моменте кролик громко икнула, и до Катуси наконец-то стал доходить смысл происходящего вместе со стойким, злющим ароматом перегара, который теперь витал в воздухе.

— Я вышла подышать свежим воздухом, — сообщила Ако, поочерёдно моргая глазами и пытаясь синхронизировать картинку. — А она на меня напала… На-а-пала… Па-адла.

Катуси поджала губы, тяжело, но уже с облегчением вздохнула и наклонилась, чтобы помочь Ако подняться.

— Понятно. Всё понятно. Ладно, давай я тебе помогу, и мы отведём тебя обратно в комнату. Тебе нужно поспать.

— Не хочу в комнату! — капризно отмахнулась Ако, едва не потеряв равновесие. — Мне надо… ст-старо жить… Хе-хе… Старо жить… Смешное слово. Сторожить Гриза! Вот!

— Сторожить Гриза? — переспросила Покс, с трудом удерживая улыбку.

— Да-а-а! Чтобы всякие кобры к нему не ла-а-азили. Кобры, и сороки, и… — Ако с усилием подняла взгляд на Катуси, пытаясь сфокусироваться. — …и кошки. Кошкам тоже нельзя… Ик! Прости. — искренне извинилась она в конце.

— Ох, ладно, ладно, я поняла, — покачала головой Покс, и улыбка окончательно растянулась у неё на мордашке. — Давай так: я отведу тебя к Гризу. Он как раз в хлеву ночует. Там ты сможешь его охранять от всех сорок, кобр и кошек. Идёт?

Ако на секунду задумалась, а затем кивнула с серьёзным, почти стратегическим выражением лица. Катуси обычно с таким на дело ходила.

— Идёт! — наконец выдавила она и попыталась встать самостоятельно, но вышло неважно.

Покс ловко подхватила её под руку.

— Осторожно, герой-защитник. Пойдём медленно. И тихо. А то разбудишь всю округу.

Опираясь на кошку, Ако, бормоча что-то невнятное про скользких гадов и пернатых уродов, заковыляла в сторону тёмного сарая, где в глубине, среди сена уже спал её невольный объект охраны.

Глава 30 - На сеновале

Сон на сеновале — это шикарно. Тепло, уютно и тихо, если не считать подвывания, доносившегося до меня из-за перегородки. Тем не менее, банька и пиво тоже не прошли даром, а потому заснул чуть ли не сразу, как завалился на шкуру.

Однако! Мать его за ногу, конечно же, случилось «однако».

Почему каждый раз, когда мне становится слишком хорошо, должна случиться какая-то жопа? Видимо, вселенная таким образом сохраняет баланс, иначе я это объяснить просто не могу.

Стоило мне одной ногой погрузиться в сон, как вдруг прозвучал скрип петель, а следом какой-то шорох. Я тут же открыл глаза. Сердце за два удара зарядило ядрёную дозу адреналина в кровь, слух обострился. Рука бесшумно легла на обух топора, сжав его до белых костяшек.

Я был подобно заряженному капкану, и всё, что мне сейчас требовалось, — это повод. Один маленький повод, и кто бы там ни пришёл, я просто размажу его по стенке.

Послышались неуверенные шаги и тихое недовольное бормотание. По ощущениям, хозяин этих шагов либо контуженый, либо он лихо накидался. Уж больно громко топал, да и походка была какая-то кривая. Всё это как-то плохо клеилось с образом воришки или убийцы.

Внезапно прозвучал звонкий металлический бздыньк, а в следующую секунду, громыхая, по полу покатилось пустое ведро. Теперь ночной гость точно знал о том, что я теперь точно знаю о его присутствии. Вопрос только в том, что он будет с этим делать. Как поступит. Решит действовать в открытую, то есть нападёт, или же отступит?

— Ч-чёрт побери! Понаставят тут… — после короткой паузы прозвучал недовольный, заплетающийся голос кролика.

— Ако? — Я чуть приподнялся на локте, щурясь в полумрак. В щели между досками просачивался тусклый лунный свет, выхватывая из черноты высокий, ушастый силуэт, который неуверенно покачивался на месте. — Какого хрена ты тут делаешь?

По очертаниям тени я заметил, как длинные уши кролика сначала резко встали торчком, потом бессильно упали, затем снова поднялись — будто пытались синхронизироваться с мыслями, которые булькали у неё в голове, как суп в котле.

— Я… Я пришла тебя охренеть. — уверенно заявил кролик, а следом послышался шелест меча.

И в общем-то у неё получилось. Я охренел.

— Иди спать.

— Нет… Ик! Я пришла тебя охранять, и я буду тебя охранять! — возмутилась Ако и для убедительности взмахнула мечом. Тот, однако, вместо грозного свиста в воздухе глухо вонзился в ближайшую деревянную колонну и, судя по звуку, застрял намертво. — Да что за… гх!

Девушка с недовольным ворчанием упёрлась ногой в колонну и принялась дёргать за рукоять, пытаясь высвободить оружие из древесных объятий. И вот тут до меня начало медленно доходить. По всей видимости, невидимости и запаху перегара, моя ушастая подруга здорово накидалась, что-то вбила себе в голову, в результате чего я стал свидетелем вот этой цирковой пантомимы. Что с этим делать? Как минимум — обезвредить. Она и на трезвую голову порой чудила, а в таком состоянии… Подумать страшно. Боюсь, одними трусами на ёлке Ако может не ограничится.

Хотя чёрт с ними с трусами, главное, чтоб сама не поранилась.

— Так! Ладно, всё, успокойся, — сказал я, осторожно поднимаясь с лежанки. Затем медленно подошёл к Ако, которая продолжала попытки отобрать свою бритву у сарая. — Не надо меня охранять. Всё хорошо.

— Надо! — возмущённо воскликнул кролик и уставилась на меня. В темноте я не видел её глаз, но чувствовал этот взгляд — настойчивый, мутный и полный непоколебимой, пьяной решимости. Я знал, что с сумасшедшими и пьяными лучше не спорить — себе дороже. Один хрен ничего не докажешь, ещё и в дураках останешься.

— Ну, раз надо, значит, надо, — согласился я, меняя тактику. — Давай мы вот это сейчас возьмём.

Я протянул руку, обхватил её ладонь на рукояти поверх её пальцев и спокойным, но твёрдым движением вытащил застрявший меч. Дерево с негромким скрипом отпустило клинок, а я взял из её другой руки ножны и, не спеша, вложил оружие на место с тихим щелчком.

— И пока положим вот сюда, — сказал я, подняв руку и уложив зачехлённую катану на массивную балку под самой крышей, куда кролику в её состоянии и с её ростом было явно не дотянуться. — А утром, на свежую голову, ты его заберёшь. Хорошо?

Я старался говорить медленно, чётко и максимально доброжелательным тоном, стараясь не задеть особо чувствительные струны в её пьяной ушастой башке. Всё, лишь бы эта ходячая проблема поскорее угомонилась.

Кролик внимательно меня выслушала, приосанилась, сложив уши назад с видом генерала, а после, сделав шаг вперёд, ткнула мне в грудь пальцем и заявила безапелляционным тоном:

— От-дай. Чтоб тебя охренеть, мне нужн… нужен меч. Без меча охренеть никак. В смысле… охранять никак.

— Нет.

— Как это нет?

— Вот так это нет. Заберёшь завтра.

— Я сейчас заберу, — хмыкнула Ако и добавила: — Смотри, что могу!

Я даже сообразить не успел, что она там может, как кролик резко присела, пружиной взвилась вверх и, хех, нет, меч не получила. Зато со всей дури долбанулась головой о балку и рухнула обратно, распластавшись на земле, как по форме морской звёздочки.

Снова стало тихо. Только сверчки на улице продолжали невозмутимо стрекотать.

— Ох ты ж ёжик… — вырвалось само.

Помнится, у меня в планах было лечь на мягкую постельку, крепко заснуть и проваляться до самого утра. А не вот это вот всё.

Я на всякий случай проверил пульс. Пульс был на месте, да ещё какой — бухал, как кузнечный молот. У этой лошади сердце здоровее, чем у многих. Бросать её спать на голой земле я, однако, не собирался. Вздохнул, аккуратно приподнял на руках и уволок к себе на лежанку.

И до сих пор не перестаю удивляться: насколько же она лёгкая, мягкая, миниатюрная. Аккуратные пальчики, нежная кожа… А эти волосы… Чёрт, да тут можно перечислять до бесконечности. Ако была красива как ангел. Выглядела невинной даже несмотря на стойкий запах перегара, хрупкой как цветок в утренних заморозках. Казалось, одно неверное движение — и её лепестки осыплются. Странное ощущение, учитывая, что в столкновении с деревянной балкой вышла честная ничья. Но сейчас, в этом тусклом свете, она выглядела именно так. Хрупкой. Невинной и беззащитной.