Вечные Пески Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 25

Гухулы попадались постоянно. Отдельные группы, небольшие отряды. Иногда — целые банды в несколько десятков. Мы сминали их, не снижая скорости. Всадники налетали, кололи копьями и ехали дальше, оставляя позади чёрные лужи псевдоплоти. Вот только каждая такая стычка, в любом случае, отнимала время. А его у нас и так было в обрез.

Зато, пока я трясся в седле, смог поразмыслить, оценивая ситуацию. Выходило, что главный её ужас в том, что демонов на левом берегу не ждали. Никто не ждал. Предыдущий опыт людей подсказывал, что орда, дойдя до реки, упрётся в неё и без моста не справится. На этом строилась вся стратегия Междуречья. К сожалению, проигрышная оказалась стратегия.

И теперь гухулы, наращивая численность за счёт убитых людей, расползались от Келаана во все стороны. А войско находилось у Танлавара, сейчас только начиная марш на юг. К тому самому городу Келаан, от которого растекалась угроза. По нашим стопам, но медленно, как и любое большое войско. И ведь те гухулы, которые ушли на восток или дальше на юг, этому войску не факт, что попадутся. А значит, продолжат разорять земли Междуречья.

Нет, конечно, демоны тоже гибли. Мы видели по пути следы сражений. Дружины семей, стража и даже простые жители… Многие из них, понимая, что деваться некуда, стремились продать жизнь подороже. Вот только мы не знали самого важного… Насколько выгодна для орды смерть одного человека, а насколько невыгодна смерть одного гухула? Может быть, один убитый человек порождал не одного гухула, а сразу десяток? И как быть тогда?

К тому же, неподготовленные люди вряд ли могли разменять свою жизнь выгодно. В лучшем случае, один крепкий крестьянин с топором мог убить пару демонов. А, скорее всего, на одного демона приходилась пара крестьян. Я лишь надеялся, что Иритис додумался предупредить о надвигающейся беде окрестных правителей и чиновников. А те, в свою очередь, додумались принять разумные меры.

Правда, надежда эта была маленькой. Откровенно скажу, едва ли не крохотной. Нельзя недооценивать людскую глупость. А ещё больше не стоит недооценивать жадность. Кто-то, может, и сглупит, приняв не те меры. А кто-то и вовсе решит, что потеря крестьян — не самая большая неприятность. Ну а пожар убийств будет, между тем, распространяться дальше. Как минимум, до тех самых пор, пока не упрётся в крупные города. А значит, земли между Танлаваром, Зарантом, Паритисом и Арисом вскоре будут опустошены.

И всё же плохой прогноз плохим прогнозом, а долгие стоянки мы себе не разрешали. Привалы делали короткие: напоить переханов, перекусить и перевязать раненых. И снова в путь. Бойцы не жаловались, держались. Все понимали: если не успеть к Келаану, орда закрепится на левом берегу. И тогда всё, за что мы сражались последние полтора года, пойдёт прахом.

Ночевали под куполом. Каждый вечер кто-нибудь из шептунов поднимал защиту из чёрного песка. Иногда это было два лагеря, потому что Ашкур и Мирим всю нашу армию укрыть не могли — сил не хватало.

Всю ночь демоны бродили вокруг, натыкались на защиту, обходили и шли дальше. Вылазки мы не делали, чтобы дать всем своим выспаться. И без того двигались от восхода почти до заката, лишь с короткими привалами.

И да, само собой, сорока телег припасов хватить надолго не могло. Тем более, кормить надо было не только людей, но и скотину. Мы не стеснялись брать нужное в пустых селениях. Ни их жителям, ни владельцам земли эти запасы не пригодятся.

На третий день пути я стал замечать кое-какие перемены. Сначала гухулы стали действовать осмысленнее. Обычно так они себя вели в поле действия орды, которая та распространяла вокруг.

А вскоре по ночам стали попадаться и другие демоны. Пока ещё лишь песчаные люди и Кровавые Персты. Но я прекрасно понимал, что раз орда переправляется на левый берег Тихой, то рано или поздно зашлёт сюда и сильных высших демонов, против которых мой купол не работает.

Ну а пока оставалось радоваться, что враги не замечают нас под чёрным песком. Однако само то, что эти порождения орды уже сюда переправились, вызывало опасения. Что мы встретим в Келаане?

Гухулы могли действовать автономно, без постоянной подпитки от орды. Они были разведчиками, передовыми отрядами, способными существовать вдали от вождей. Но песчаные люди и Кровавые Персты без этой подпитки долго не жили. Они рассыпались, если только их не поддерживала воля тотема или вождя. Их появление означало одно: где-то неподалёку был, как минимум, высший демон. Орда закреплялась на левом берегу.

Стражник Крив провёл в пути около восьми дней. Мы путешествовали уже четыре. И ещё столько же предстояло двигаться. Успеем ли мы до того, как через Тихую переправятся основные силы орды?

Даже связка из шёпота, что позволял тянуть из окружающего мира силу жизни, и шёпота, который создавал песчаных воинов, не остановит основные силы. Я просто не успею делать «нашёптышей» достаточно быстро, чтобы перемолоть всю волну нашествия. И это я очень хорошо понимал.

На пятый день гухулов стало ещё больше. Мы прорывались через них с боем, теряя драгоценное время. Длинные копья постепенно заканчивались, ломаясь о псевдоплоть. Да, мы могли сражаться и в пешем строю. Но тогда скорость движения заметно снизилась бы. А это в нашей ситуации было смерти подобно.

Да, я понимал, что моё войско движется прямо в объятия Вечного Дитя. Если не успеем вовремя, если не прорвёмся через защиту, если не найдём вход в туннель под рекой… Слишком много «если» вело к тому, что мы-таки окажемся в окружении врага. Но Иритис был прав, никто во всём Междуречье не имел и шанса в той вылазке, которую сейчас совершал мой отряд.

Местность, тем временем, менялась. Чем дальше на юг, тем больше становилось возделанных полей, тем чаще попадались усадьбы и крупные поселения. И все они были мертвенно пусты. Жителей убили, затем они стали гухулами и ушли. И теперь только ветер гулял по улицам, хлопая незакрытыми ставнями. Ну и птицы кое-где кружили над брошенными домами, выискивая, чем бы поживиться.

К вечеру пятого дня мы достигли небольшого городка на берегу Тихой. Он назывался Риван, судя по надписи на придорожном камне. Стен у него не было — только земляной вал, поросший травой, и забор. За валом темнели крыши домов. А над ними поднимался дым.

Обычный дым из труб. Что меня настолько удивило, что я решил проверить, кто это там умудряется выживать.

Придержав перехана, я всмотрелся. Городок был обитаем. Люди здесь ещё не вымерли, несмотря на близость орды. И, судя по тому, что дым шёл из многих труб, выживших был не десяток и не два.

— Истор, отправь разведку, — приказал я. — Узнаем, что там и кто.

Разведчики ушли в сторону городка и вскоре вернулись с новостями. В Риване закрепился отряд речной стражи и несколько подразделений стражников, сумевших уйти из Келаана. Они держали оборону и собирали выживших со всей округи. А заодно на скорую руку тренировали ополченцев.

Командовал ими пожилой сотник, который вышел встретить нас у ворот. После приветствий и взаимных представлений он коротко обрисовал обстановку:

— Демоны наступают с юга. В городе около трёх тысяч беженцев, в основном, женщины и дети. Удерживать Риван долго мы не сможем, хотя припасов хватает. Днём мы собираем лодки со всей округи, отправляем беженцев на север по воде… Но боюсь, что катастрофически не успеваем…

— Мы идём к Келаану, — сказал я, покачав головой и оценив его ситуацию: страже предстояло до последнего прикрывать отход женщин и детей. — Демоны и вправду появились в самом центре Келаана?

— Да, все стражники из Келаана так говорят! — закивал сотник. — Стены не пробивали, ворота не вышибали… Атака началась откуда-то из дворцовой части. Келаан пал за одну ночь. Уйти смогли только те, кто добрался до порта, а там кое-как сумел пробиться на корабль.

— А ворота? — спросил Ситранис. — Почему воротами никто не уходил?

— Уходили, конечно… — поморщился сотник. — Но нападение было ночью… Люди спали. Убегали в панике, без поклажи… И всё равно далеко не ушли. Один из моих ребят говорит, что вышел из города в составе сотни бойцов. Их командир, понимая, что Келаан не удержать, сразу дал приказ отступать. На следующее утро от сотни осталась половина. А до меня добрался лишь он один. И это стражники со стены. Люди, которые умеют за себя постоять.